Сочетаемость глагола «любить» в русском и персидском языках | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 29 января, печатный экземпляр отправим 2 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Филология, лингвистика

Опубликовано в Молодой учёный №50 (392) декабрь 2021 г.

Дата публикации: 13.12.2021

Статья просмотрена: 10 раз

Библиографическое описание:

Сатарилагаб, Монирех. Сочетаемость глагола «любить» в русском и персидском языках / Монирех Сатарилагаб. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 50 (392). — С. 619-621. — URL: https://moluch.ru/archive/392/86762/ (дата обращения: 21.01.2022).



Рассматривается сочетаемость глагола «любить» в русском и персидском языках. В обоих языках объектные отношения выражаются разными грамматическими формами. З. К. Холикова: «В русском языке наиболее типичным падежом для выражения значения эмоционального отношения является винительный беспредложный. Но в персидском языке нет падежа, но это понятие выражается порядком слов и особыми предлогами. В данной статье рассматриваются эти два способа.

Ключевые слова: глагол, сочетаемость, распространители, семы, синтагматика, семантическая структура, модель сочетаемости.

Установлено, что синтаксическая сочетаемость всегда характеризирует зависимость, которая существует между лексемой и мотивированными её распространителями. Исследователь Р. Гайсина подчеркивает, что «в организации синтаксической синтагматики глагола важную роль играют так называемые эксплицируемые семы. К эксплицируемым относятся семы, которые могут или должны получить лексическую репрезентацию, именно они определяют валентность глагола» [3]. Т. М. Дорофеева в монографии «Синтаксическая сочетаемость русского глагола» называет эту необходимость «обязательной и факультативной (необязательной) синтаксической сочетаемостью» [5, с. 49].

З. К. Холикова: «Сочетаемость является характерной особенностью всех языковых единиц и происходит в определенных рамках значения, грамматических норм языка» [15].

Согласно данным Словаря русского языка, глагол «любить» имеет следующий синонимический ряд: 1. быть привязанным к кому-чему-н., питать слабость к кому-н., обо- жать; 2. Быть влюбленным в кого-н., быть неравнодушным к кому-н., питать нежные чувства к кому-н., любить без памяти (или безумно, до безумия), быть без памяти (или без ума) от кого-н.; быть влюбленным по уши в кого-н., страдать по кому-н., вздыхать по кому-н., обмирать по кому-н., сходить с ума по кому-н. (разг.); пылать любовью (или страстью) к кому-н., неровно дышать к кому-н. (разг. шутл.): помирать по ком-н., сохнуть по ком-н. (прост.); без души любить (устар. разг.); 3. иметь пристрастие (или слабость) к чему-н.; уважать кого- что-н. (разг.) [12].

Эквивалентным для глагола «любить» в персидском языке выступают глаголы «دوست داشتن дуст даштан, خوش آمدن хош амадан». [2].

Для выражения прямого дополнения в персидском языке существует единственный безударный послелог را -râ, присоединяющийся в самом конце синтагмы (в конце изафетной цепи, после аффиксов и артикля), что мешает ему стать полноценным агглютинативным окончанием. [10].

Следует отметить, что и в персидском языке отмечается то же самое явление: глагол любить/دوست داشتن (дуст даштан) в сочетании с прямым объектом является часто употребительным. В русском языке наблюдается модель: Субъект, выраженный местоимением или существительным+Объект в винительном падеже (без предлога) +Гл. любить: [15].

это значит, что я тебя люблю…».(Лермонтов М. Ю. Герой нашего времени) [8]. (с.30)

…این به این معناست که من تو را دوست می دارم

(ин бэ ин маанаст кэ ман то ра дуст мидарам)

В персидском языке встречается несколько иная грамматическая модель синтаксической сочетаемости глагола любить в данном значении: Субъект, выраженный местоимением или существительным +Объект, оформленный послелогом –РА(را)+Гл. Любить:

Лиза очень любила её, открывала ей все свои тайны.

(А. С. Пушкин, «Барышня-крестьянка», 1830 г([10].

لیزا بسیار او را دوست می داشت، اسرار خود را برایش فاش کرد.

(Лиза бесяр ура дуст мидашт,асрарэ ход ра барайаш фаш кард).

в значении ‘чувствовать склонность, интерес, влечение, тяготение к чему-л.

Как в русском, так и в персидском языке глагол «любить» в данном значении имеет схожую модель синтаксической сочетаемости с предыдущим значением.

Объектными распространителями при глаголе «любить» в данном значении выступают существительные типа: любить охоту, женщин, музыку, анекдоты, рассказы, слушателей, поклонников и др. Сравним приведенные ниже примеры: Я люблю искусство и… немного занимаюсь… живописью, музыкой. (И. А. Гончаров, «Обрыв», 1869 г. [4].

من به هنر علاقه مند هستم و یک کمی هم نقاشی و موسیقی کار میکنم.

(ман бэ хонар алагеманд хастам ва йек ками хам нагаши ва мусиги кар миконам.)

Встречается сочетаемость глагола любить с наречиями “любить как” — ужасно, безрассудно:

Я никогда сам не открываю моих тайн, а ужасно люблю, чтоб их отгадывали. (Лермонтов М. Ю. Герой нашего времени) [8].

من هیچ وقت شخصا اسرارم را فاش نمی‌کنم، اما به طرز وحشتناکی دوست دارم که درباره ی آن ها حدس هایی بزنید.

(Ман хич вагт шахсан асрарам ра фаш немиконам, ама бе тарзэ вахшатнаки дуст дарам кэ дарбарейе анха хадс хаи безанид.)

Также наблюдаются случаи сочетаемости с наречием времени: любить когда — в старину, давно, недавно, в детстве, в молодости:

Шрамов на лице не было заметно никаких, но прелестные выпуклые глаза и светлая, добродушно веселая улыбка были те же, которые я знал и любил в детстве. (Толстой Л. Н., Юность, 1857) [14].

هیچ جای زخمی بر روی صورتش مشاهده نمی‌شد، اما آن چشمان پف دار، روشن، دوست داشتنی و لبخند شادانه و محبت آمیزش همان هایی بودند که من در بچگی می‌شناختم و دوست می داشتم.

(хич джайе захми бар руйе сураташ мошахеде нэмишод, ама аан чешманэ пофдар, рошан, дуст даштани ва лабхандэ шаданэ ва мохабат амизаш хаман хаи буданд кэ ман дар бачэги мишенахтам ва дуст мидаштам.)

Также встречается обязательная сочетаемость глагола “любить” с винительным предложным — За что, который в персидском языке выражен предлогом (Барайе) برای+сущ.:

… мы часто себя очень обманываем, думая, что нас женщина любит за наши физические или нравственные достоинства… (Лермонтов М. Ю. Герой нашего времени) [8, с.89].

.ما اغلب خودمان را فریب داده و گمان می کنیم که زنان ما را برای ظاهر مان یا اخلاقیات مان دوست میدارند....

(ма аглаб ходэман ра фариб дадэ ва гаман миконим ке занан мара барайе захереман йа ахлагйатеман дуст мидаранд...)

В персидском языке наблюдаются еще другая форма модели сочетаемости этих глаголов.

Сравним на примере следующих предложений:

Предлог БЭ+ Объект+Глагол:

Милые мои, чего мы ссоримся, друг пред другом хвалимся, один на другом обиды помним: прямо в сад пойдем и станем гулять и резвиться, друг друга любить и восхвалять... (Достоевский Ф. М., Братья Карамазовы, 1880) [6].

عزیزان من چرا ما دعوا می کنیم، در برابر هم لاف می زنیم، کدورت های مان را دوره می‌کنیم: مستقیم به باغ می رویم و شروع می کنیم به قدم زدن و جست و خیز، به یکدیگر دل سپرده و هم را می ستاییم...

(азизанэ ман чера ма даава миконим, дар барабаре хам лааф мианим, кодурат хайеман ра дорэ миконим: мрстагим бэ баг миравим ва шоро миконим бэ гадам задан ва джастохиз, бэ йек дигар дел сепордэ ва хам ра мисетайим...)

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что глаголы эмоционального отношения в художественном тексте, как в русском, так и в персидском, часто употребительны и выражают межличностные отношения. В обоих языках объектные отношения выражаются разными грамматическими формами, а также зависимыми предикативными единицами, которые имеют общее инвариантное значение [15].

В обоих языках объектные отношения выражаются разными грамматическими формами, а также зависимыми предикативными единицами, которые имеют общее инвариантное значение. В русском языке наиболее типичным падежом для выражения значения эмоционального отношения является винительный беспредложный [15], Но в персидском языке нет падежа, так как это понятие выражается порядком слов и особыми предлогами как «барайе, бэ, ра».

Литература:

1. Васильев Л. М. Семантика русского глагола. — М.: Высшая школа, 1981

2. Восканян, Г. А. Русско-персидский словарь / Г. А. Восканян. — 2. — тегеран: фарханг моасер, 1396. — c.377

3. Гайсина Р. М. Лексико-семантическое поле глаголов отношения в современном русском языке. — Саратов, 1981.

4. Гончаров, И. А. «Обрыв», 1869 г

5. Дорофеева Т. М. Синтаксическая сочетаемость русского глагола — М.: 1986.

6. Достоевский Ф. М., Братья Карамазовы, 1880

7. Достоевский Ф. М., Преступление и наказание, 1866

8. Лермонтов М. Ю. Герой нашего времени / Интернет-ресурс: www. literature. ru.

9. Овчинникова И. К. Фуругян Г. А., Бади. Ш. М. Русско-персидский словарь. Т., 1995

10. Пушкин, А. С. «Барышня-крестьянка», 1830 г

11. Рубинчик Ю. А. Грамматический очерк персидского языка // Персидско-русский словарь, том II, — Тегеран, 1382 (солнечной хиджры)

12. Словарь русского языка: В 4 т./Под ред. А. П. Евгеньевой. 1982.

13. Словарь сочетаемости слов русского языка / Под редакцией П. Н. Денисова, В. В. Морковкина. — М.: Русский язык, 1983.

14. Толстой Л. Н., Юность, 1857

15. Холикова Зухро Кенджаевна. Сочетаемость глаголов со значением «эмоциональное отношение» в русском и таджикском языках. Журнал Вестник Таджикского государственного университета права, бизнеса и политики. Серия гуманитарных наук.2018

Основные термины (генерируются автоматически): персидский язык, русский язык, синтаксическая сочетаемость, глагол, дуст, Лермонтов, эмоциональное отношение, выражение значения, общее инвариантное значение, типичный падеж.


Ключевые слова

глагол, сочетаемость, семантическая структура, синтагматика, распространители, семы, модель сочетаемости
Задать вопрос