Отграничение криптовалюты от цифровых прав | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 3 октября, печатный экземпляр отправим 7 октября.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №33 (323) август 2020 г.

Дата публикации: 17.08.2020

Статья просмотрена: 7 раз

Библиографическое описание:

Павлова, Д. А. Отграничение криптовалюты от цифровых прав / Д. А. Павлова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 33 (323). — С. 100-101. — URL: https://moluch.ru/archive/323/73189/ (дата обращения: 19.09.2020).



Статья посвящена рассмотрению правовой природы цифровых прав и криптовалюты. Произведен сравнительный анализ данных явлений, выявлены сходства и различия. Приведены доводы о самостоятельности данных явлений, не подлежащих рассмотрению их в качестве взаимозаменяемых.

Ключевые слова: цифровые права, цифровые объекты, криптовалюта, цифровая экономика, электронные деньги.

Развитие российского законодательства в части цифровизации гражданского оборота способствовало появлению таких нововведений, как «цифровое право» и криптовалюта, ранее известная как «цифровые деньги».

Криптовалюта представляет собой уникальный экономико-правовой феномен, с учетом особенностей которого можно сделать вывод об отнесении его к цифровым объектам права.

В Федеральном законе РФ от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 34) дефиниция «цифровое право» представляет собой обязательственные и иные права, содержание которых определяется правилами содержащей их информационной системы. Согласно данному Закону «осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу».

Важно отметить, что употребление в данном контексте понятия «право», относится не к содержательной части традиционного понимания прав, а как заменитель технического термина [2]. Введение конструкции «цифровых прав» является попыткой законодателя закрепить в гражданском обороте тенденцию цифровизации объектов гражданских прав.

По мнению Л. Ю. Василевской «цифровые права» представляют собой не самостоятельные вид прав, цифровой (электронный) способ фиксации ранее известных гражданскому законодательству обязательственных, корпоративных и иных видов прав [1]. Действительно, «Цифровые права» являются по своей природе вспомогательным средством объективного закрепления, а не самостоятельным субъективным правом, содержащим в себе качественные характеристики, традиционные для отечественной цивилистики.

Другим явлением, пока не получившим законодательного регулирования, является «криптовалюта», ранее указанная в проекте Федерального закона № 34 как «цифровые деньги». Под ней разумно понимать нематериальное благо (совокупность электронных данных в виде цифрового кода или обозначения), обладающее самостоятельной ценностью. В проекте Федерального закона № 419059–7 под криптовалютой понимается «имущество в электронной форме, созданное при помощи криптографических средств».

Таким образом, в обоих случаях законодатель прямо указывает качественную характеристику криптовалюты как набора символов [3]. Однако разумным представляется отнесение криптовалюты к имуществу, а именно к квази-вещи, ввиду обладания криптовалютой ценностью (экономической стоимостью), нематериальностью и дискретностью, как самообеспеченного блага, способного выступать самостоятельным объектом права в гражданском обороте.

Цифровые права и криптовалюта обладают рядом однородных свойств, в части их представления в качестве цифрового кода. С учетом данного обстоятельства, предполагается разумным провести сравнение данных «активов».

Криптовалюта и цифровые права обладают рядом однородных свойств. Цифровое право представляет собой нематериальных объект, учитываемы в информационной системе (как в централизованной, так и в децентрализованной), ценность которого представлена в виде удостоверяющих обязательственных и иных прав. Распоряжаться данным объектом вправе юридические лица, индивидуальные предприниматели, в том числе лица, имеющие соответствующую лицензию и уникальный доступ к электронным данным, в целях удостоверения прав на объекты гражданских прав и в качестве инструмента для инвестирования (инвестиционный актив).

Криптовалюта, являясь по своей природе нематериальным благом, выраженном в стоимостном эквиваленте, не способна по своей природе подпадать под обязательственно-правовое регулирование. Важно отметить, что в случае с цифровым правом, ценность которого заключена в удостоверяемых правах, криптовалюта «самодостаточна» в гражданском обороте. Данное обстоятельство напрямую связано со способом создания данных «объектов»: субъектная привязка к криптовалюте недопустима, в то время как выпуск цифрового права может носить определенный, централизованный характер.

Также необходимо обратить внимание на то, что цифровые права, как было сказано ранее, выполняют вспомогательную роль по отношению к криптовалюте, поименованной в проекте Федерального закона «О цифровых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» как «цифровая валюта». Важно отметить, что схожие по своей природе криптографические токены (цифровые финансовые активы), которые в отечественной доктрине относят к смежному с криптовалютой явлением, могут служить средством удостоверения прав, выступая как инвестиционный инструмент (Федеральный закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»). Однако, ключевым отличием криптовалюты от упомянутого объекта является правовая природа, которая обуславливает распространение на данные объекты вещно-правового и обязательственно-правового режима. Цифровой финансовый актив (криптографический токен) представляет собой право, в то время как цифровая валюта (криптовалюта) является имуществом, в отношении которого допустимо вещно-правовое регулирование.

Отнесение к цифровым объектам права, учет в информационной системе (принцип саморегулирования систем учета), выражение в виде криптографического алгоритма (природа создания), возможность исполнения функции платежного средства и способность выступать самостоятельным «объектом» в гражданском обороте (оборотоспособность «объекта»), следует признать недостаточным для смешения криптовалюты и цифровых прав.

Литература:

  1. Василевская Л. Ю. Токен как новый объект гражданских прав: проблемы юридической квалификации цифрового права / Л. Ю. Василевская // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 5 (102). С. 111–119.
  2. Новоселова Л. А. Цифровые права как новый объект гражданского права / Л. А. Новоселова и др. // Закон. 2019. № 5. С. 31–54.
  3. Савельев А. И. Криптовалюты, как объекты гражданских прав / А. И. Савельев // Закон. — 2017. — № 8. — с. 136–153.
Основные термины (генерируются автоматически): гражданский оборот, информационная система, внесение изменений, Российская Федерация, вид, правовая природа, цифровая валюта, цифровой код.


Задать вопрос