Глобализация информационного пространства и стремительное развитие интернет-технологий кардинально изменили характер современной преступности. Помимо рисков безопасности, связанных с конфиденциальностью, защитой персональных данных цифровое пространство содержит в себе острую угрозу совершением действий сексуального характера. Насильственная преступность выходит на качественно другой уровень, становится более интеллектуальной, эффективной, доступной в исполнении, безопасной и, как следствие, все более латентной [1, с. 334]. Анонимность, трансграничный характер глобальной компьютерной сети Интернет и виртуальной среды в целом, возможность мгновенного распространения контента создали благоприятные условия для преступной деятельности как отдельных лиц, так и группы лиц или сообщества, посягающих на половую свободу и половую неприкосновенность граждан.

Особую социальную опасность представляют киберпреступления против несовершеннолетних. Как отмечает А. Е. Епифанов, сексуальное насилие над детьми B цифровой среде «представляет собой транснациональную проблему, затрагивающую практически все государства», а несовершеннолетние, «будучи наиболее активными пользователями цифровых технологий, становятся приоритетной целью для преступников сексуальной направленности» [2, с. 52].

Глава 20 Уголовного Кодекса Республики Беларусь (далее УК) «Преступления против половой неприкосновенности или половой свободы личности» включает составы: изнасилования (ст. 166), насильственных действий сексуального характера (ст. 167), половых сношений с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 168), развратных действий (ст. 169), а также понуждения к действиям сексуального характера (ст. 170). Однако при переносе этих норм в контекст интернет-коммуникации возникают проблемы, т. к. виртуальная среда позволяет совершать акты сексуальной агрессии без физического контакта, без присутствия и зачастую однозначно квалифицировать подобные деяния в рамках существующих составов довольно сложно.

Сексуальные домогательства, в свою очередь, представляют собой нежелательное поведение сексуального характера, которое нарушает личные границы человека, унижает его достоинство и создает враждебную или оскорбительную среду. В свою очередь, сексуальные домогательства в Интернете могут принимать различные формы, от отправки непристойных сообщений и фотографий до более сложных преступлений, таких как создание фальшивых аккаунтов с целью установления контакта с несовершеннолетними для дальнейших действий, направленных на сексуальное насилие [3, с. 143].

Можно выделить следующие виды сексуализированного насилия, совершаемого с использованием информационно-телекоммуникационных сетей:

1. Кибердомогательство — систематическое направление сообщений, изображений либо намеков сексуального характера. В отдельных случаях указанное поведение приобретает форму навязчивого преследования, при котором виновный использует множественные учетные записи, требует внимания, проявляет агрессию либо унижает потерпевшего.
2. Сексуальный шантаж (сексторция) — форма психического принуждения, которая состоит в угрозе распространением интимных фото- или видеоматериалов (в том числе полученных в ходе видеозвонка) с целью понуждения потерпевшего к выполнению требований, в том числе сексуального характера.
3. Ревендж-порн — распространение интимных изображений бывшего партнера в качестве акта мести. Независимо от того, что материалы могли быть созданы по обоюдному согласно, их публикация без согласия лица представляет собой насилие, посягающее на неприкосновенность частной жизни и достоинство личности.
4. Кибергруминг — установление доверительных отношений несовершеннолетним в целях последующей сексуальной эксплуатации.
5. Доксинг с сексуальным контекстом — публикация персональных данных (фотографий, сведений, контактной информации) на форумах, сайтах знакомств или порноресурсах, нередко в сопровождении сфабрикованных сведений.
6. Дипфейки — создание посредством использования искусственного интеллекта ложных фото-, видео- или аудиоматериалов, воспроизводящих изображение или звучание потерпевшего в сексуализированных сценах.

Отдельные эпизоды могут быть квалифицированы как клевета, хулиганство или в качестве административного правонарушения как оскорбление. Однако указанные составы не охватывают специфику именно перечисленных видов сексуального насилии как феномена, обладающего собственной сущностной характеристикой — использованием сексуального подтекста для установления контроля, запугивания или причинения моральных страданий.

Наиболее сложным и дискуссионным остается вопрос о правовой квалификации сексуальных домогательств, совершаемых в интернет-пространстве. Действующим уголовным законодательство категория «сексуальное домогательство» не регламентировано. В УК Республики Беларусь отсутствует самостоятельный состав преступления, который бы прямо и непосредственно охватывал деяния, выражающиеся в нежелательных предложениях сексуального характера, принуждении к получению контента, систематических действиях, унижающих честь и достоинство лица в контексте сексуальных отношений.

В отличие от понуждения (ст. 170 УК Республики Беларусь), где виновный добивается совершения конкретных действий сексуального характера, домогательство может и не преследовать цели совершения полового акта — достаточно создания угрожающей, враждебной или унижающей обстановки. Как отмечает Д. Ю. Зубель, «для наступления уголовной ответственности за насильственные действия сексуального характера (ст. 167 УК) обязательным признаком объективной стороны будет насильственный способ совершения преступления, тогда как сексуальное домогательство не всегда включает насилие». Далее исследователь указывает, что «для привлечения к уголовной ответственности по ст. 168, 169 УК потерпевшим должно быть лицо, заведомо для виновного не достигшее возраста 16 лет, и сексуальные домогательства могут быть направлены на лиц любого возраста» [4, с. 478–479].

Практика применения статьи 169 УК (развратные действия в отношении заведомо несовершеннолетнего) и статьи 172 УК (вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления) возможна лишь при наличии потерпевшего, не достигшего восемнадцатилетнего возраста. Для совершеннолетних жертв эффективные механизмы правовой защиты отсутствуют. Ситуация усугубляется анонимностью, которую предоставляют современные коммуникационные платформы, а также возможностью быстрой смены аккаунта.

Статья 170 УК (понуждение к действиям сексуального характера) предусматривает следующие особенности: способ (шантаж, угрозы и т. д.) либо зависимость (служебная, материальная и иная), в то время как сексуальное домогательство может осуществляться иным способом и лицом, никак не связанным с потерпевшим. Учитывая указанные особенности, практика идет по пути привлечения лиц, совершивших сексуальное домогательство, к уголовной или административной ответственности за хулиганство. Однако данная квалификация, по справедливому мнению Д. Ю. Зубель, «не отражает в полной мере общественную опасность таких деяний. Все же сексуальное домогательство — это намеренное посягательство на половую свободу половую неприкосновенность, включающее психологическое насилие, которое травмирует жертву» [4, с. 479].

Особую опасность в цифровой среде приобретает сексуальный шантаж (сексторция), который П. М. Клейменов характеризует как деяние, обладающее «повышенной общественной опасностью», поскольку оно «оказывает длительное психотравмирующее воздействие на жертву, зачастую ставит ее в безвыходное положение» [5, с. 42]. Типичный сценарий сексторции в сети Интернет включает получение интимных изображений жертвы (часто посредством обмана или принуждения) с последующим требованием денег или совершения действий сексуального характера под угрозой распространения компрометирующих материалов.

В контексте уголовно-правовой оценки подобных деяний в Республике Беларусь возникает проблема квалификации, поскольку действующий Уголовный кодекс не содержит специальной нормы о сексуальном домогательстве.

В белорусском уголовном законе понуждение к действиям сексуального характера (ст. 170 УК) предполагает использование материальной или иной зависимости потерпевшего. Однако интернет-пространство создает новые формы зависимости — информационную, основанную на обладании компрометирующими сведениями. Представляется, что судебная практика должна расширительно толковать понятие «иная зависимость», включая в него зависимость, возникающую из обладания виновным интимными материалами потерпевшего.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 27.09.2012 № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности или половой свободы (статьи 166–170 Уголовного кодекса Республики Беларусь)», изнасилование и насильственные действия сексуального характера предполагают совершение полового акта или иных действий сексуального характера «с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей» [6]. При дистанционном воздействии физическое насилие отсутствует, однако психическое насилие (угрозы) может быть не менее эффективным средством подавления воли потерпевшего.

Криминологические исследования указывают на гендерную специфику кибернасилия сексуальной направленности. Жертвой кибернасилия может стать каждый, независимо от половой принадлежности и возраста, однако статистические исследования показывают, что данные преступления чаще всего направлены против лиц женского пола.

Женщины, как жертвы кибернасильственных преступлений, обладают сложной системой свойств (физиологических, психологических, социальных), и именно этот набор личностных характеристик делает женщину более легкой и удобной мишенью для психологических манипуляций (угроз, унижений, оскорблений).

Особую уязвимость демонстрируют несовершеннолетние, что связано с их психологическими особенностями: несформированностью критического мышления, повышенной внушаемостью, потребностью в социальном одобрении. В силу возрастных особенностей несовершеннолетние легко вступают в сетевой контакт с незнакомцами, бездумно раскрывая персональные данные и передавая собственные фотографии, в том числе приватного (интимного) характера. К числу факторов виктимизации относится специфика процесса цифровой социализации современных подростков и детей. Отсутствие у них психологического разделения пространства на реальное и виртуальное, а также восприятие Интернета как среды социализации порождают иллюзию безопасности при коммуникации с виртуальными незнакомцами, что создает благоприятные условия для совершения преступлений.

Сексуальные посягательства, совершаемые с использованием глобальной компьютерной сети Интернет, представляют собой качественно новое явление, требующее уголовно-правового реагирования. Действующее законодательство Республики Беларусь в целом обеспечивает охрану половой неприкосновенности и половой свободы личности, однако ряд форм кибернасилия сексуальной направленности остается за пределами уголовно-правового регулирования.

Помимо, профилактических мер работы с гражданами, наиболее актуальными направлениями совершенствования уголовного закона являются: уточнение признаков насильственных сексуальных посягательств, совершаемых дистанционно, a в рамках изменений уголовного законодательства усилить ответственность за деяния против половой свободы и половой неприкосновенности.

Хочется также отметить, что законодательство Республики Беларусь уже предусматривает механизмы ограничения доступа к интернет-ресурсам, используемым в преступных схемах. В частности, закрепляется возможность блокирования фишинговых сайтов, номеров мобильных телефонов и иных интернет-ресурсов, задействованных злоумышленниками. Представляется целесообразным распространить данный механизм на ресурсы, используемые для распространения сексуализированного контента без согласия лица (ревендж-порн), а также на платформы, применяемые для кибергруминга.

Создание специализированных подразделений, уполномоченных на мониторинг интернет-пространства и расследование киберпреступлений сексуальной направленности, позволит повысить эффективность выявления и раскрытия таких деяний. Целесообразно также рассмотреть вопрос о подготовке специалистов в области цифровой криминалистики для работы с доказательствами, полученными из онлайн-среды.

Учитывая масштабы распространения противоправного контента в сети, ручной мониторинг становится неэффективным. Перспективным направлением является разработка и внедрение алгоритмов, позволяющих выявлять признаки сексуальной эксплуатации несовершеннолетних (в том числе с использованием технологий распознавания изображений и анализа поведения аккаунтов). Аналогичные инструменты могут применяться для выявления случаев сексуального шантажа (сексторции) на основе анализа текстовых сообщений.

Национальный центр защиты персональных данных наделен полномочиями по вынесению требований операторам об удалении незаконно обрабатываемых персональных данных. Данный механизм может быть использован для оперативного удаления интимных изображений, распространяемых без согласия лица, а также персональных данных, опубликованных в рамках доксинга с сексуальным контекстом.

Литература:

1. Вишневецкая, И. Н. Кибернасильственная преступность в отношении женщин / И. Н. Вишневецкая // Правовая политика и правовая жизнь. — 2023. — № 4. — С. 331–337.
2. Епифанов, А. Е. Половые преступления против несовершеннолетних в информационной среде /А. Е. Епифанов // Общество, право, государственность: ретроспектива и перспектива. — 2025. № 3 (23). — С. 52–59.
3. Булахова, В. Д. Некоторые уголовно-правовые особенности отдельных видов преступлений против несовершеннолетних в сети «Интернет» / В. Д. Булахова, И. В. Римар // Евразийская адвокатура. — 2025. — № 1 (72). — С. 133–135.
4. Молодежная юридическая наука Alma Mater — 2023: материалы междунар. науч. конференции студентов, магистрантов и аспирантов, Минск, 16 ноября 2023 г. / БГУ, Юридический фак.; [редкол.: А. В. Шидловский (отв. ред.) и др.]. — Минск: БГУ, 2024. — С. 478–479.
5. Клейменов, И. М. Сексуальное домогательство: криминологический и уголовно-правовой аспекты / И. М. Клейменов // Вестник Томского государственного университета. Право. — 2018. -N№ 32.-C. 42–54.
6. О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности или половой свободы (ст. 166–170 Уголовного кодекса Республики Беларусь) [Электронный ресурс]: постановление Пленума Верхов. Суда Респ. Беларусь, 27 сент. 2012 г., № 7: в ред. постановления Пленума Верхов. Суда Респ. Беларусь от 30 окт. 2025 г. № 9 // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2025.