Преступления, предусмотренные статьями 131–135 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ), посягают на половую свободу и половую неприкосновенность личности. Если потерпевшим является несовершеннолетний, возраст приобретает особое значение для определения уголовно-правовой оценки содеянного. Законодатель устанавливает дифференцированные основания ответственности с учётом возраста потерпевшего, в том числе выделяет лиц, не достигших четырнадцати лет, и лиц в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет.
Повышенная общественная опасность рассматриваемых деяний обусловлена не только непосредственным нарушением половой неприкосновенности ребёнка, но и возможным отрицательным воздействием на его физическое, психическое и нравственное развитие. По опубликованным данным, число зарегистрированных в России преступлений сексуального характера в отношении детей за период с 2010 по 2024 год увеличилось на 44 процента [1]. Кроме того, в публичных сообщениях со ссылкой на органы прокуратуры отмечался рост преступлений соответствующей направленности, совершаемых с использованием информационных технологий: за 2023–2024 годы было зарегистрировано более тысячи таких случаев [2]. Приведённые показатели свидетельствуют о необходимости учитывать при квалификации не только традиционные способы совершения преступлений, но и новые формы противоправного поведения в цифровой среде.
Несмотря на наличие разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 4 декабря 2014 г. № 16, отдельные вопросы применения статей 131–135 УК РФ продолжают вызывать затруднения у правоприменителей [3]. Одним из наиболее сложных остаётся установление беспомощного состояния несовершеннолетнего и определение того, осознавал ли виновный наличие такого состояния.
1. Беспомощное состояние несовершеннолетнего: объективные и субъективные критерии
В соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ беспомощным признаётся такое состояние потерпевшего, при котором вследствие физического или психического состояния, возраста либо иных обстоятельств он не способен понимать характер и значение совершаемых с ним действий или оказывать сопротивление виновному [3]. Следовательно, оценка данного признака не должна сводиться к формальному установлению возраста либо наличия медицинского диагноза. Необходимо исследовать совокупность обстоятельств, включая уровень интеллектуального и психического развития несовершеннолетнего, его индивидуальные особенности и фактическую способность осознавать происходящее.
Вместе с тем примечание к статье 131 УК РФ устанавливает специальное правило в отношении потерпевших, не достигших двенадцатилетнего возраста: они признаются находящимися в беспомощном состоянии в силу закона. Тем самым законодатель закрепил юридическую презумпцию, которая не опровергается ссылками на фактическое понимание ребёнком характера происходящего или его согласие на соответствующие действия. Для уголовно-правовой оценки определяющим становится установленный законом возрастной критерий.
Иная ситуация складывается при расследовании дел, в которых потерпевшему от двенадцати до восемнадцати лет и у него отсутствуют очевидные физические либо психические нарушения. В подобных случаях вопрос о беспомощности требует индивидуального исследования. Существенное значение могут иметь заключения судебных экспертиз, в том числе комплексных психолого-психиатрических исследований, позволяющих установить особенности развития подростка и его способность понимать характер и значение совершённых действий [4; 8; 14].
Однако экспертное заключение о неспособности потерпевшего осознавать происходящее само по себе не разрешает вопрос о наличии всех признаков состава преступления. В частности, необходимо отдельно установить субъективную сторону состава преступления, а именно — осознание виновным факта нахождения потерпевшего в беспомощном состоянии. Иными словами, вывод о состоянии потерпевшего не может автоматически подменять доказывание того, что обвиняемый осознавал соответствующие особенности и использовал их при совершении деяния. Такой вывод должен подтверждаться совокупностью доказательств: характером общения сторон, длительностью и обстоятельствами знакомства, поведением виновного до и после события, а также иными фактическими данными, имеющими значение для дела.
Смешение объективных характеристик состояния потерпевшего и субъективного отношения к ним со стороны виновного создаёт риск неполного исследования обстоятельств преступления. Поэтому при оценке доказательств важно не ограничиваться экспертным заключением, а устанавливать, какие именно сведения о состоянии несовершеннолетнего были известны обвиняемому и позволяли ли они осознавать его неспособность понимать характер происходящего либо оказывать сопротивление. На необходимость внимательного подхода к определению беспомощности и доказыванию умысла обращается внимание и в научной литературе [4; 8; 14].
Представляется целесообразным конкретизировать в уголовном законодательстве содержание понятия «беспомощное состояние» либо обеспечить единообразное нормативное и судебное толкование его основных признаков. При этом необходимо сохранить разграничение между установлением фактического состояния потерпевшего и доказыванием осведомлённости о нём виновного. Такой подход позволит избежать необдуманных выводов и повысить уровень качества квалификации.
2. Развратные действия в цифровой среде и проблема разграничения смежных составов
Расширение цифровых технологий существенно изменило способы совершения преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Противоправное воздействие может осуществляться дистанционно, без непосредственного физического контакта с потерпевшим. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 16 разъяснено, что развратные действия могут выражаться и в бесконтактных формах поведения, в том числе совершаемых посредством сети Интернет [3]. Подобный подход позволяет учитывать фактическое содержание действий, а не только способ их совершения.
На практике спорным остаётся вопрос о соотношении развратных действий, предусмотренных статьёй 135 УК РФ, и незаконного оборота порнографических материалов, ответственность за который установлена статьёй 242 УК РФ. Проблема возникает, например, когда виновный направляет несовершеннолетнему изображения или видеозаписи порнографического характера в рамках общения, имеющего сексуальную направленность. В таких обстоятельствах требуется определить, охватывается ли изготовление и распространение порнографических материалов составом развратных действий либо образует дополнительное самостоятельное преступление, предусмотренное ст. 242 УК РФ.
В судебной практике встречаются различные подходы к разрешению этого вопроса. Так, в одном из дел суд исключил дополнительную квалификацию по статье 242 УК РФ, посчитав, что направление порнографических изображений несовершеннолетним в конкретных обстоятельствах полностью охватывалось составом развратных действий, предусмотренным частью 3 статьи 135 УК РФ [5]. Иной подход был применён по делу, в котором виновный направлял двум несовершеннолетним видеозапись сексуального характера: суд усмотрел в содеянном совокупность преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 135 и пунктом «б» части 3 статьи 242 УК РФ [6].
Наличие различий в судебных решениях показывает, что для квалификации недостаточно установить сам факт передачи порнографического материала. Следует выяснить содержание и направленность действий, адресата, цель поведения виновного, а также наличие самостоятельных признаков состава преступления, предусмотренного статьёй 242 УК РФ. Для статьи 135 УК РФ существенна направленность поведения на конкретного несовершеннолетнего, в частности стремление удовлетворить сексуальный интерес виновного либо вызвать или сформировать сексуальный интерес у потерпевшего. В свою очередь, незаконный оборот порнографических материалов предполагает самостоятельное посягательство на общественную нравственность. При наличии всех признаков обоих составов преступления вопрос о совокупности должен решаться с учётом фактических обстоятельств дела и правил квалификации.
В научных публикациях также подчёркивается необходимость разграничивать развратные действия и преступления, связанные с оборотом порнографических материалов, исходя из содержания объективной стороны и направленности умысла [7; 9; 10]. Вместе с тем единообразие практики могло бы быть повышено посредством дополнительных разъяснений Верховного Суда РФ о критериях разграничения указанных составов применительно к цифровым способам совершения преступлений.
В качестве одного из вариантов законодательного совершенствования можно рассмотреть уточнение статьи 135 УК РФ в части описания развратных действий, совершаемых с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет. Отдельного обсуждения заслуживает вопрос о закреплении квалифицирующего признака, связанного с использованием порнографических материалов. При этом соответствующие изменения должны быть сформулированы таким образом, чтобы не допускать необоснованной дополнительной квалификации по статье 242 УК РФ.
3. Возраст потерпевшего и разграничение насильственных и ненасильственных посягательств
Самостоятельную дискуссию вызывает соотношение статьи 135 УК РФ с положениями примечания к статье 131 УК РФ. Так, после введения специального примечания к ст. 131 УК РФ, которое предписывает квалифицировать любые сексуальные контакты с лицами младше 12 лет как насильственные преступления, изменилась и сфера применения ст. 135 УК РФ. В результате поправок ее действие теперь ограничено возрастной категорией от 12 до 16 лет. Проблемы разграничения этих составов, возникшие из-за данной законодательной поправки, породили споры в юридическом сообществе.
Основная проблема вышеуказанного подхода заключается в уравнивании принципиально разных по степени общественной опасности деяний. Объективная сторона изнасилования (ст. 131 УК РФ) и насильственных действий сексуального характера (ст. 132 УК РФ) предполагает применение насилия. Ставить знак равенства между такими действиями и, например, бесконтактными развратными действиями, не сопряженными с физическим принуждением, методологически неверно и ведет к чрезмерно карательной практике.
В литературе обращается внимание на проблемы, возникающие при применении примечания к статье 131 УК РФ к бесконтактным развратным действиям [11]. С учётом изложенного, представляется обоснованным исключение примечания к ст. 131 УК РФ. Взамен для корректной квалификации и соблюдения принципа соразмерности наказания, статья 135 УК РФ должна быть дополнена особым квалифицирующим составом, предусматривающим повышенную ответственность за совершение указанного деяния в отношении лица, не достигшего двенадцатилетнего возраста. Это позволит соблюсти баланс между необходимостью усиленной защиты малолетних потерпевших, правами обвиняемых и требованиями юридической техники.
Безусловно, любые развратные действия в отношении несовершеннолетних заслуживают общественного порицания и уголовного преследования. Однако их объективные последствия для психики и развития ребенка не тождественны травме от сексуального насилия. Действующая редакция примечания к ст. 131 УК РФ, устанавливающая фикцию насилия, приводит к чрезмерно суровой оценке ненасильственных действий, что противоречит базовым началам уголовного права.
Заключение
Проведённый анализ позволяет выделить несколько взаимосвязанных проблем квалификации преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности несовершеннолетних.
Во-первых, сохраняются сложности при установлении беспомощного состояния потерпевшего, особенно если речь идёт о подростках старше двенадцати лет. Экспертное заключение имеет важное доказательственное значение, однако не освобождает органы расследования от обязанности установить осведомлённость виновного о соответствующих особенностях потерпевшего. Требуется более последовательное разграничение объективных и субъективных признаков.
Во-вторых, развитие цифровой среды обусловило распространение бесконтактных способов совершения развратных действий. Это требует дальнейшего уточнения уголовно-правовых норм и формирования единообразных критериев оценки поведения, осуществляемого посредством сети Интернет.
В-третьих, неоднородность судебной практики по вопросу о совокупности статей 135 и 242 УК РФ указывает на необходимость более чётких ориентиров для разграничения соответствующих составов. При решении вопроса о совокупности преступлений следует устанавливать самостоятельность каждого посягательства и наличие всех признаков предусмотренных законом преступлений.
В-четвёртых, требует дальнейшего научного и законодательного обсуждения соотношение возрастных презумпций, закреплённых в уголовном законе, с фактическим характером деяния. Законодательная защита малолетних должна сочетаться с дифференциацией ответственности в зависимости от объективной стороны преступления и соблюдением принципа справедливости.
Таким образом, совершенствование регулирования в рассматриваемой сфере должно осуществляться комплексно: посредством конкретизации законодательных конструкций, развития судебных разъяснений и повышения качества доказывания по уголовным делам. Это позволит обеспечить эффективную охрану несовершеннолетних и одновременно снизить риск ошибочной либо чрезмерно широкой квалификации.
Литература:
- Число случаев сексуального насилия в отношении детей в России выросло на 44 % с 2010 года. — Текст: электронный — ТАСС. URL: https://tass.ru/proisshestviya/16661015 (дата обращения: 01.11.2026).
- Генпрокуратура рассказала об IT-преступлениях против половой свободы детей. — Текст: электронный — РИА Новости. URL: https://ria.ru/20241010/prestuplenie-1977435112.html (дата обращения: 01.11.2026).
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» — Российская газета. 2014. № 284. 12 декабря.
- Ефимова В. Г. О некоторых особенностях квалификации при определении беспомощного состояния несовершеннолетних лиц при совершении насильственных половых преступлений — Молодой ученый. 2024. № 19 (518). С. 140–143.
- Приговор Октябрьского районного суда г. Иваново от 23 октября 2020 г. по делу № 1–208/2023 — Архив прокуратуры Ленинского района г. Иваново.
- Приговор Онежского городского суда Архангельской области от 13 июля 2022 г. по делу № 1–71/2022; апелляционное определение Архангельского областного суда от 19 сентября 2022 г. по делу № 22–318/2022 — Архив прокуратуры Ленинского района г. Иваново.
- Зазирная М. М. Разграничение уголовной ответственности за совершение развратных действий и преступлений, связанных с оборотом порнографических материалов или предметов — Пробелы в российском законодательстве. 2014. № 3. С. 155–158.
- Путинцева В. В. Возраст как критерий беспомощного состояния при изнасиловании — Молодой ученый. 2022. № 40 (435). С. 135–137.
- Скворцова О. В., Макаренко Д. Д. Развратные действия с использованием сети Интернет — Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Юридические науки. 2021. Т. 7 (73). № 1. С. 146–153.
- Скобина Е. А., Забелина О. А. Преступления против половой свободы и половой неприкосновенности в отношении несовершеннолетних с использованием интернет-пространства — Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы VIII Междунар. науч. конф. (Казань, апрель 2019 г.). Казань: Молодой ученый, 2019. С. 48–53.
- Овсянкин П. А., Пестерева Ю. С. Проблемные вопросы квалификации бесконтактных развратных действий в разрезе примечания к ст. 131 УК РФ — Вестник науки. 2024. № 4 (73).
- Барышева К. А. Коллизии определения наличия признака беспомощности потерпевшего в некоторых составах преступлений — Право. Журнал Высшей школы экономики. 2016. № 4.
- Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 09.04.2014 № 5-АПУ14–15 — Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2015. № 1.
- Трубинская А. С. Проблемы квалификации насильственных половых преступлений против несовершеннолетних — Право: история, теория, практика: материалы V Междунар. науч. конф. (Санкт-Петербург, июль 2017 г.). Санкт-Петербург: Свое издательство, 2017. С. 114–117.
- Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ — Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
- Шабанов Н. В. Проблемы квалификации преступлений против половой неприкосновенности, совершенных в отношении несовершеннолетних — Журнал прикладных исследований. 2023. № 9.
- Яшков С. А. К вопросу о доказывании умысла на совершение насильственных действий сексуального характера с использованием беспомощного состояния подростков — Вестник науки. 2024. № 2 (71).

