В современных условиях цифровизации возрастают риски негативного информационного воздействия на личность, особенно на детей и подростков, чья психика и социальные установки еще не сформированы. Согласно ч. 4 ст. 67.1 Конституции РФ дети являются важнейшим приоритетом государственной политики, а государство обязано создавать условия для их всестороннего развития и защиты от вредоносного влияния [1].

Одним из ключевых направлений государственной политики, согласно п. 10 Указа Президента РФ от 09.11.2022 г. № 809 (ред. от 04.03.2026) «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» [7], является работа с молодежью, направленная на сохранение традиционных ценностей и противодействие деструктивному информационному воздействию. Значимую роль в этом процессе играет институт семьи, однако в условиях массового использования несовершеннолетними сети Интернет родительский контроль не всегда эффективен. Всестороннее развитие детей — физическое, нравственное, интеллектуальное и духовное — находится в центре внимания государственной политики страны, которая уделяет подрастающему поколению особое внимание.

В связи с этим обеспечение информационной безопасности несовершеннолетних приобретает особую актуальность. Только заблаговременно принятые защитные меры могут обеспечить полноценное развитие личности ребенка, поскольку глобальная сеть содержит различные угрозы: от психологического и физического вреда до рисков утечки и искажения информации.

В настоящее время положение и роль несовершеннолетних в обществе обусловливают то, что государство уделяет повышенное внимание вопросам защиты информационного пространства. В российском законодательстве существует ряд нормативно-правовых актов, направленных на защиту и создание условий для развития детей и молодежи в стране. Помимо Конституции РФ, к таким актам относятся,: Федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24.07.1998 г. № 124-ФЗ (ред. от 20.02.2026) [4]; Федеральный закон «О молодежной политике в Российской Федерации» от 30.12.2020 г. № 489-ФЗ (ред. от 04.08.2026) [6];Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» от 29.12.2010 г. № 436-ФЗ (ред. от 29.12.2025) [5] и др.

Рассмотрим вышеперечисленные законы. Все три закона действуют во взаимосвязи и образуют своего рода «триаду» подходов, направленных на формирование комплексной системы поддержки детей и молодежи государством. Полноценное развитие несовершеннолетнего невозможно без решения сопутствующих задач: защиты от вредной информации (Закон № 436-ФЗ), создания правовых и социальных гарантий (Закон № 124-ФЗ) и системной работы с молодежью (Закон № 489-ФЗ). Вместе они формируют правовой каркас сферы детства и юности в стране.

С учетом этого необходимо более детально рассмотреть конкретные виды угроз, с которыми может столкнуться несовершеннолетний пользователь сети Интернет. Их перечень можно представить в следующем виде:

1. Интернет-травля (кибербуллинг). Кибербуллинг направлен на дискредитацию и унижение несовершеннолетнего посредством интернет-ресурсов, а также на принуждение его к совершению конкретных поступков, например, к отказу от посещения учебного заведения. По существу, данное явление представляет собой целенаправленные действия в цифровом пространстве. Исследование, проведенное среди учащихся старших классов, показывает, что каждый второй подросток становился жертвой кибербуллинга, а основной площадкой травли стали социальные сети. Мотивы интернет-агрессии: развлечение (35 %), месть (31 %), раздражение (25 %) [9], [12]. Кибербуллинг может выражаться в угрозах, оскорблениях, распространении клеветнической информации, изоляции пользователя в рамках отдельных интернет-сообществ (например, групп школьного класса в социальных сетях), а также преследовании (сталкинге) и сексуальных домогательствах (харассменте) [11].
2. Вовлечение в деструктивные сообщества. Определенные лица целенаправленно склоняют подростков к участию в интернет-сообществах, деятельность которых связана с противоправными или безнравственными поступками. Негативные последствия подобных действий могут затрагивать как окружающих — родителей, приятелей, одноклассников, — так и самого несовершеннолетнего. Речь идет о целенаправленной манипулятивной деятельности, конечной целью которой является вовлечение молодого человека в совершение деяний преступного либо аморального характера. Примером такой деятельности является вовлечение несовершеннолетних в так называемые «группы смерти», где через выполнение заданий «кураторов», сопряженных с риском для жизни, подростков привлекали к участию в «многоуровневых играх» [10].
3. Конечной целью подобных сообществ является принуждение молодых людей к совершению заранее спланированных противоправных действий . Таким образом, сеть превращается в инструмент формирования криминальной среды, в которую намеренно вовлекаются дети и подростки. Их организаторы целенаправленно привлекают несовершеннолетних пользователей, после чего применяют различные методы воздействия: манипуляции, шантаж и угрозы. К таким деяниям относятся действия, направленные на подрыв государственной безопасности, на разжигание ненависти и вражды в обществе.
4. Существуют также другие категории угроз в сети Интернет, к которым относятся разнообразные действия, направленные против несовершеннолетних пользователей. Такие действия, не относясь к вышеперечисленным группам, тем не менее наносят определённый негативный ущерб детям и подросткам. К ним, в частности, можно отнести распространение порнографических материалов, пропаганду наркотических средств, кибермошенничество, а также нарушение конфиденциальности персональных данных. Ответственность за подобные деяния предусмотрена ст. 159 УК РФ [2], ст. 242.1 УК РФ, ст. 6.13 КоАП РФ [3], иными нормами.

Среди проблем, с которыми сталкивается государство при создании эффективной системы информационной безопасности несовершеннолетних в сети Интернет, следует выделить следующие:

1. Проблемы в установлении личности Интернет-преступников. Интернет-пространство в настоящее время характеризуется достаточно высокой степенью обезличенности участников. Именно этот фактор нередко становится ключевым условием для вовлечения в незаконную деятельность других лиц, в частности несовершеннолетних.

Законодательство, регламентирующее функционирование сети Интернет, не устанавливает обязанности пользователей регистрироваться в различных сообществах, социальных сетях, сайтах, сервисах электронной почты и иных программах для взаимодействия под своими настоящими именами, не требует верификации личности (кроме отдельных случаев, обусловленных политикой социальных сетей и хостингов), а также не ограничивает пользователя в создании аккаунтов.

2. Отсутствие должного родительского контроля за деятельностью несовершеннолетних пользователей в сети Интернет . Современный ритм и образ жизни во многом обусловили то, что глобальная сеть превратилась в одно из главных средств организации свободного времени детей и подростков. При этом нормы права возлагают на родителей ответственность за гармоничное развитие, воспитание и охрану интересов несовершеннолетних, что предполагает и ограждение их от нежелательного контента в онлайн-пространстве. Таким образом, несмотря на популярность интернета среди молодого поколения, законодательство не снимает с родителей обязанности контролировать характер его использования [8].
3. Организационные и правовые сложности. Несмотря на наличие законодательства (например, Закона № 436-ФЗ), возникают проблемы с эффективностью его реализации. К ним относятся: необходимость постоянного мониторинга и адаптации мер к новым угрозам, недостаточная координация между различными субъектами (государством, родителями, образовательными организациями, ИТ-компаниями), пробелы в правоприменении.

Эффективное противодействие данным угрозам невозможно без участия всех заинтересованных субъектов — органов власти, родителей, школ и гражданского общества. Наряду с этим необходимо развивать правовую систему и внедрять современные технологические инструменты обеспечения безопасности. Важную роль играет формирование у детей и окружающих их взрослых устойчивых навыков осознанного поведения в цифровой среде. Таким образом, решение существующих проблем возможно лишь через реализацию многоуровневой и согласованной системы мер.

Своевременное обнаружение и устранение угроз в информационном пространстве требует от государственных структур более широкого применения цифровых инструментов. В первую очередь речь идет об онлайн-сообществах, пропагандирующих экстремистские действия, а также о материалах, вовлекающих подростков в протестные движения. Мониторинг интернет-среды с целью выявления факторов, провоцирующих противоправную активность у несовершеннолетних, должен стать приоритетным направлением деятельности властей.

Вместе с тем в большинстве регионов России в правоохранительных органах отсутствуют единые программные продукты, способные решать задачи по мониторингу социальных сетей. Например, в Оренбургской области сотрудники Центра по противодействию экстремизму пользуются бесплатными программами поиска противоправного контента в социальных сетях «хантеры». В то же время в МВД России по Республике Татарстан активно используется автоматизированная система круглосуточного мониторинга и сбора данных из сети Интернет «Демон Лапласа» [13], которая позволяет получать и анализировать информацию из социальных сетей, а также выявлять лиц, причастных к террористической и экстремистской деятельности, пропаганде радикальных религиозных идеологий, торговле наркотиками, сбыту фальшивых денег. Такая система ежегодно обходится бюджету почти в 1,5 млн руб., и для многих дотационных субъектов России приобретение такого программного обеспечения невозможно. Разработка собственного программного обеспечения позволит обеспечить информационную безопасность при сокращении финансовых затрат.

Таким образом, классификация информационных угроз, стоящих перед несовершеннолетними в сети Интернет, включает четыре основные категории. Первая — кибербуллинг, направленный на принуждение, дискредитацию и унижение несовершеннолетнего через цифровые каналы; по данным исследований, жертвой кибербуллинга становится каждый второй подросток, а основными площадками выступают социальные сети. Вторая угроза — вовлечение в деструктивные сообщества («группы смерти»), где целенаправленная манипулятивная деятельность кураторов приводит подростков к совершению действий, сопряжённых с риском для жизни. Третья — принуждение к противоправным действиям, направленным на подрыв государственной безопасности, разжигание ненависти и вражды. Четвертая — иные категории угроз, наносящие негативный ущерб, не подпадающие под первые три вида, но требующие правового реагирования. Предложенная классификация позволяет разграничивать меры защиты в зависимости от характера и степени общественной опасности информационного воздействия.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принятая всенар. голосованием 12 декабря 1993 г., с изм., одобрен. в ходе общеросс. голосования 1 июля 2020 г., с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ, от 5 февраля 2014 г. № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014 г. № 11-ФКЗ, с учетом Федеральных конституционных законов о принятии в Российскую Федерацию и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов — Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области от 4 октября 2022 г. № 5-ФКЗ, № 6-ФКЗ, № 7-ФКЗ, № 8-ФКЗ) // РГ. — 1993. — № 237. — Декабрь; 2009. № 1, ст. 1; ст. 2; 2014. № 6, Ст. 548; № 30 (часть I), ст. 4202; № 31, ст. 4398; 2020. № 11, ст. 1416; 2022. № 41, ст. 6930; ст. 6931; ст. 6932; ст. 6933.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954; 2026. № 32. Ст. 4497.
3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: Федеральный закон от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ (ред. от 26.07.2026) // СЗ РФ. 2002. № 1 (часть 1). Ст. 1; 2026. № 30. Ст. 4094
4. Федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24.07.1998 г. № 124-ФЗ (ред. от 20.02.2026) // СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3802; 2026. № 8. Ст. 771.
5. Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» от 29.12.2010 г. № 436-ФЗ (ред. от 29.12.2025) // СЗ РФ. 2011. № 1. Ст. 48; 2025. № 52 (часть I). Ст. 8356.
6. Федеральный закон «О молодежной политике в Российской Федерации» от 30.12.2020 г. № 489-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // СЗ РФ. 2021. № 1 (часть I). Ст. 28; 2026. № 32. Ст. 4508
7. Указ Президента РФ от 09.11.2022 г. № 809 (ред. от 04.03.2026) «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» // СЗ РФ. 2022. № 46. Ст. 7977; 2026. № 10. Ст. 1127.
8. Басова А. В. Охрана половой неприкосновенности несовершеннолетних в сети «Интернет»: поиск решения проблем // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2024. №. 4 (104). С. 51–64.
9. Власенко, М. С. Обеспечение информационной безопасности несовершеннолетних в сети интернет: Современное состояние и совершенствование правового регулирования // Вестник Волжского ун-та им. В. Н. Татищева. 2019. Тои 1. № 3. С. 98–105.
10. Диденко Ю. В., Федорова Е. А. Проблемы «групп смерти» в социальных сетях и их уголовно-правовое решение // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2025. №. 5–2 (104). С. 165–172.
11. Евстифеева, Е. П. Способы совершения кибербуллинга как элемент криминалистической характеристики // Научный портал МВД России. 2025. №. 1 (69). С. 96–101.
12. Соколова Д. В. Агрессия в интернете: распространение кибербуллинга среди российских подростков // Медиаскоп. 2017. № 2. С. 11.
13. Проект «Демон Лапласа». URL: http://protestonline.ru/?ysclid= l9jss2x7 tt4076 21143 .