Понятие электронных доказательств в обширном смысле охватывает любые сведения о фактах, имеющих значение для дела, зафиксированные в цифровой, машинно-читаемой форме и воспроизводятся с помощью технических средств.

В отличие от традиционных носителей, электронная информация характеризуется нематериальной природой, она существует в виде бинарного кода, отделена от физического носителя и обладает свойством легкой тиражируемости без потери качества. Главный особенностью таких доказательств является их виртуальный характер, охватывающий данные из социальных сетей, электронную переписку, логи серверов, блокчейн-транзакции и сведения с видеорегистраторов. Главная проблема в их понимании сводится к идентификации автора и обеспечению неизменности содержания на этапе от момента создания до представления в суд [5, с. 9].

Таким образом, электронные доказательства — совокупность метаданных и содержательной информации, требующая специальных процедур фиксации (нотариальный осмотр или использование хеш-функций для верификации) [6, с. 367].

В российском гражданском и административном судопроизводстве электронные доказательства не выделены в отдельный самостоятельный вид, а интегрированы в категорию письменных и иных материалов.

Согласно статье 71 ГПК РФ [1] и статье 70 КАС РФ [2], письменными доказательствами признаются материалы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи либо иным способом, позволяющим установить достоверность документа. В административном процессе критерии конкретизируются статьей 59 КАС РФ, допускающей использование аудио- и видеозаписей, материалов на иных носителях. Судебная практика, опираясь на Постановление Пленума ВС РФ № 57 от 2016 года [3], уточняет порядок представления электронных образов документов через систему «Мой арбитр» или ГАС «Правосудие».

В гражданском процессе, согласно части 1 статьи 71 ГПК РФ, такие документы приравниваются к письменным доказательствам, если они получены способом, позволяющим установить достоверность их происхождения. Особый статус имеют документы, подписанные электронной подписью. Здесь выделяются документы с простой, усиленной неквалифицированной и квалифицированной подписью, причем последняя признается равнозначной документу на бумажном носителе с собственноручной подписью.

В административном процессе аналогичные требования закреплены в статье 70 КАС РФ, где подчеркивается уместность подтверждения аутентичности электронного образа документа, направляемого в суд через автоматизированные системы. Принципиальным элементом является разграничение «электронного документа» как изначально цифрового объекта и «электронного образа документа», являющегося сканированной копией бумажного оригинала, что прямо разъясняется в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57. Разграничение определяет порядок их оценки судом на предмет подлинности и полноты содержания при разрешении споров.

Процессуальный порядок аутентификации электронных доказательств в гражданском и административном судопроизводстве основывается на применении норм процессуального права и технических регламентов, закрепленных в Инструкциях Судебного департамента при Верховном Суде РФ.

Согласно статье 71 ГПК РФ и статье 75 КАС РФ, электронные документы признаются письменными доказательствами, если они получены способом, позволяющим установить достоверность их происхождения. Процесс начинается с этапа представления доказательства в суд. Документы, подаваемые в электронном виде через систему «Правосудие», должны проходить автоматизированную проверку на наличие вирусных угроз и соответствие форматов.

Аутентификация далее заключается в проверке судом того, что файл направлен именно из личного кабинета идентифицированного пользователя [7, с. 467]. Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 26.12.2017 № 57 подчеркивает, что несоблюдение требований Инструкции по оформлению электронного образа документа влечет его возвращение, поскольку суд не может удостовериться в подлинности источника.

Проблематика допустимости электронных доказательств в рамках гражданского и административного судопроизводства на современном этапе развития правовой системы России характеризуется отсутствием единообразной доктринальной трактовки и фрагментарностью законодательного регулирования.

В рамках текущей правоприменительной практики допускается использование распечаток интернет-страниц, заверенных самими участниками дела. Но данная норма создает серьезную проблему: скриншот как статичное изображение крайне уязвим для фальсификации с использованием программного обеспечения для редактирования графики. Примитивного указания адреса страницы и времени съемки недостаточно для того, чтобы в случае спора подтвердить аутентичность кода страницы и отсутствие подмены контента на уровне протоколов передачи данных.

Отсутствие обязательных требований к фиксации технических параметров (метаданных, хеш-сумм, сведений о провайдере) превращает процесс доказывания в «конкурс» визуальных материалов, подлинность которых суд не проверит без дорогостоящей экспертизы, затягивая процесс. Данная неопределенность подрывает доверие к доказательственной базе.

Путь решения этой проблемы заключается в установлении локализованных стандартов фиксации электронной информации в руководящем акте высшей судебной инстанции для обеспечения единообразия.

Для решения этой проблемы, целесообразно внести изменения в абзац второй пункта 55 Постановления Пленума Верховного Суда от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» [4], изложив его в следующей редакции: «Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), при условии указания адреса интернет-страницы, точного времени ее получения, предоставления суду технической информации о методе фиксации, позволяющей верифицировать неизменность отображенных данных. В случае заявления другой стороной о подложности такой распечатки, суд вправе потребовать представления электронного файла скриншота, содержащего неизмененные метаданные, либо обеспечения доступа к ресурсу в режиме реального времени. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ)».

Предлагаемая мера реализует возможность судам отсеивать сомнительные материалы на ранних стадиях и стимулировать стороны к качественному сбору цифровых доказательств.

Таким образом, электронные доказательства в современном гражданском и административном судопроизводстве трансформировались из факультативного источника сведений в базовый элемент доказательственной деятельности. Разнообразная классификация — от электронных документов и переписки до аудиовизуальных материалов и данных ГИС — отражает глубину цифровизации общественных отношений. Специфика их применения обусловлена уместностью предметной верификации источника происхождения и обеспечения неизменности информации. Судебная практика, направляемая постановлениями Пленума Верховного Суда РФ, постепенно вырабатывает унифицированные стандарты работы с цифровыми следами, признавая их равнозначность традиционным письменным доказательствам при условии подтверждения их аутентичности. Законодательное закрепление процедур фиксации интернет-контента и расширение возможностей использования электронных подписей укрепляют правовую определенность.

Отсутствие критериев верификации скриншотов как визуальных образов диктует уместность изменения пункта 55 Постановления Пленума ВС РФ № 10 для закрепления требований к указанию метаданных, технических методов фиксации и возможности предоставления доступа к ресурсу в режиме реального времени.

Литература:

1. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 31.07.2025) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 46. — Ст. 4532.
2. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации: Федеральный закон от 08.03.2015 № 21-ФЗ (ред. от 29.12.2025, с изм. от 11.02.2026) // Собрание законодательства РФ. — 2015. — № 10. — Ст. 1391.
3. О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 // Бюллетень Верховного Суда РФ. — № 4. — 2018.
4. О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 // Бюллетень Верховного Суда РФ. — № 7. — 2019.
5. Подшивалова, О. Ю. Виды доказательств и их источники / О. Ю. Подшивалова // Студенческий. — 2025. — № 20–15(316). — С. 9–18.
6. Салиев, А. Р. Электронные доказательства в гражданском и административном процессах: актуальность и возможность внедрения в законодательство Кыргызской Республики / А. Р. Салиев // Alatoo Academic Studies. — 2022. — № 4. — С. 367–374.
7. Суровцева, Н. Г. Аутентичность и идентичность электронного документа / Н. Г. Суровцева // Вестник архивиста. — 2020. — № 2. — С. 467–477.