Автор: Адилова Наталья Александровна

Рубрика: 3. Конституционное (государственное) право

Опубликовано в

V международная научная конференция «Юридические науки: проблемы и перспективы» (Казань, октябрь 2016)

Дата публикации: 17.09.2016

Статья просмотрена: 205 раз

Библиографическое описание:

Адилова Н. А. Защита права граждан на неприкосновенность жилища [Текст] // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы V Междунар. науч. конф. (г. Казань, октябрь 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. — С. 17-19.



Непосредственно статья 25 Конституции РФ гласит о том, что «жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения [1]». Исключения из данного принципа предусмотрены рядом положений из Федеральных законов, а именно: ФЗ «О полиции», ФЗ «Об исполнительном производстве», «ФЗ «О службе безопасности в РФ», ФЗ «О государственной охране» и др. В основе этого конституционного положения лежит запрет на проникновение в жилище других лиц без согласия проживающих в нем граждан. Право на неприкосновенность жилища может быть ограничено федеральным законом или судом. Для того, чтобы перейти к более детальному рассмотрению защиты прав граждан на неприкосновенность жилища, необходимо выяснить: «Что такое жилище?», но в действующем законодательстве РФ нет единого подхода относительно понятия «жилище» и его неприкосновенности. Итак, ст. 139 Уголовного кодекса РФ предусматривает уголовную ответственность за нарушение неприкосновенности жилища. При этом «жилище — это любое помещение, специально предназначенное или приспособленное для постоянного или временного проживания (индивидуальный дом, квартира, комната в общежитии или гостинице, дача, садовый домик и т. п.). К жилищу относятся такие составные части жилых домов, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (коридор, ванная комната, кладовая, застекленная веранда, балкон и т. п.). То есть в УК РФ понятие «жилище» используется в более широком смысле. Иначе говоря, уголовный закон обеспечивает право граждан на неприкосновенность любого помещения, используемого легально в качестве жилища» [2]. Непосредственно Жилищный кодекс РФ не дает легального понятия «жилища», а, наоборот, в своих статьях 15 и 16 отсылает к понятию «жилое помещение» [3].

Таким образом, термин жилище является наиболее широким, чем его составляющие такие как «жилое помещение» и «жилищный фонд».

Данный вывод можно подтвердить примерами из судебной практики, например, Европейский суд по правам человека признает «жилищем» строения и помещения, используемые для временного проживания. В Постановлении от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» этот Суд признал жилищем заявительницы принадлежащий ее свекру дом в деревне, в котором она проживала во время ежегодных приездов в деревню, в том числе в тот день, когда дом был уничтожен силами безопасности [4].

Верховенство конституционных прав и свобод человека и гражданина в иерархии охраняемых ценностей на практике в значительной мере обеспечивается совокупностью различных государственных мер [5].

Действительно, в самом нале советское уголовное законодательство не содержало никаких норм, устанавливающих ответственность за совершение преступных нарушений неприкосновенности частной жизни. Нормы, предусматривающие ответственность за нарушение отдельных составляющих неприкосновенности частной жизни, появились только в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г [6].

Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. впервые в новейшей истории России установил ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни в ст. 137 УК РФ. Кроме того, специальные нормы устанавливают ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений (ст. 138) и за нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139). Все указанные нормы включены в главу 19 «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина». Структурно расположив состав нарушения неприкосновенности частной жизни (ст. 137) впереди, законодатель определил ее главенствующее значение [7].

Согласно статистическим данным по Республике Хакасия за 1 квартал 2016 года раскрыто 3 состава преступления предусмотренных ст. 139 УК РФ, например, Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Аскизского района от 27 октября 2011 г. Иваненко Е. А. осужден по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 2 месяцам исправительных работ с удержанием 10 % из заработка осужденного в доход государства, снят с учета 31 января 2012 г. по отбытию наказания. Осужденный Иваненко Е. А. обратился в мировой суд судебного участка № 6 г. Абакана с ходатайством о снятии судимости по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Аскизского района от 27 октября 2011 г. Постановлением суда от 27 ноября 2013 г. Иваненко Е. А. отказано в принятии ходатайства. В апелляционной жалобе осужденный Иваненко Е. А. просит постановление суда отменить, как незаконное и необоснованное. Утверждает, что суд принял решение без его участия при рассмотрении ходатайства, тем самым лишил его возможности высказать свою позицию. В суде апелляционной инстанции осужденный Иваненко Е. А. жалобу поддержал в полном объеме, просит постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в приеме ходатайства Иваненко Е. А. к рассмотрению, поскольку отсутствует предусмотренный ст. 400 УПК РФ предмет судебного рассмотрения. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд постановил: -постановление мирового судьи судебного участка № 6 г. Абакана от 27 ноября 2013 г. в отношении Иваненко Евгения Анатольевича, которым отказано в принятии ходатайства о снятии судимости по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Аскизского района от 27 октября 2011 г., оставить без изменения, апелляционную жалобу — без удовлетворения [8].

В настоящее время большое количество граждан обращаются в суды различных уровней для приведения того или оного приговора в соответствие с действующим законодательством, либо об исключениях из приговоров той или иной судимости. Так, например, гражданин А. И. Шишкин обвинялся в совершении 23 марта 2012 года преступлений, предусмотренных частью первой статьи 139, пунктом «а» части третьей статьи 132, а также частью третьей статьи 30 и пунктом «а» части третьей статьи 131 УК Российской Федерации. В ходе рассмотрения краевым судом его уголовного дела вступил в силу Федеральный закон от 23 июля 2013 года N 217-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и статьи 1 и 3 Федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» по вопросам совершенствования процедуры апелляционного производства», который отнес к компетенции верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, автономной области и автономного округа дела о преступлениях, предусмотренных частями четвертой и пятой статьи 131, частями четвертой и пятой статьи 132 УК Российской Федерации. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А. И. Шишкин просит признать противоречащей статьям 47 (часть 1), 50 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации часть третью статьи 31 «Подсудность уголовных дел» УПК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до принятия Федерального закона от 23 июля 2013 года N 217-ФЗ), утверждая, что она позволила краевому суду оставить в своем производстве и не передать в районный суд для рассмотрения по существу его уголовное дело, подсудность которого была изменена федеральным законом, вступившим в силу в ходе рассмотрения дела. Оспариваемое А. И. Шишкиным законоположение не может расцениваться как нарушающее его конституционные права в обозначенном им аспекте, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению. На основании вышеизложенного Конституционный Суд РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Андрея Ивановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой [9].

Значительные трудности имеются при квалификации и разграничении ч. 3 ст. 139 УК РФ, которая предусматривает ответственность за незаконное проникновение к жилища, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, и целый ряд смежных преступлений.

Подводя итог вышесказанному, приходим к следующему: трактование понятия «жилища» содержится в примечании 1 к ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также аналогичное содержится в п. 10 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а Жилищный кодекс РФ в свою очередь говорит о «жилище», как о собирательном понятии, в которое входит «жилое помещение» и «жилищный фонд». При анализе судебной практики проходим к тому, что необходимо внести существенные изменения в положения ст. 139 УК РФ, а именно исключить данный состав из числа самостоятельных, поскольку незаконное проникновение в жилище является квалифицирующим признаком в ряд самостоятельных состав преступлений Особенной части УК РФ, например, дополнить ст. 158 УК РФ, ст. 161 УК РФ и другие.

Литература:

  1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках в Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 21.07.2014 № 4-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31, Ст. 4398.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 20.07.2016) // Российская газета. 2016. № 150.
  3. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ (ред. от 06.07.2016) // Российская газета.2016. № 149.
  4. цит. по: Содержание понятия «жилище» в практике Европейского суда по правам человека (Зарубежная практика конституционного контроля. Вып. 89, подготовленный Управлением международных связей, изучения и обобщения зарубежной практики конституционного контроля Конституционного Суда РФ. 2005. // [WWW-документ] URL: http://zhkrf.ru/3 (дата обращения 14.09.2016)
  5. Новиков В. А. Дискуссионные аспекты определения границ видового объекта преступлений, предусмотренных главой 19 УК РФ//Журнал российского права. 2016. № 4. с. 101–108.
  6. Баринов С. В. Основные этапы развития отечественного уголовного законодательства о защите неприкосновенности частной жизни//История государства и права. 2014. № 21. с. 48–53.
  7. Щербич Л. А. История развития противодействия преступлениям, посягающим на конституционные права и свободы человека и гражданина в России// История государства и права. 2007. № 10. с. 25.
  8. Апелляционное постановление Абаканского городского суда от 24.01.2014 на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Аскизского района РХ от 27.10.2011 года// Архив Абаканского городского суда РХ. — 2014.
  9. Определение Конституционного Суда РФ от 22.12.2015 N 2745-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Андрея Ивановича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».
Основные термины (генерируются автоматически): Российской Федерации, УК РФ, кодекс Российской Федерации, судьи судебного участка, мирового судьи судебного, УК Российской Федерации, Суд Российской Федерации, неприкосновенности частной жизни, Конституционный Суд Российской, кодекса Российской Федерации, Российской Федерации», Уголовный кодекс Российской, нарушение неприкосновенности жилища, Уголовно-процессуального кодекса Российской, Уголовно-процессуальный кодекс Российской, Конституционного Суда РФ, Аскизского района, неприкосновенность жилища, части УК РФ, Российской Федерации часть.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос