Введение
Развитие международных обязательств государства создает риск столкновения международного договора с конституцией [1, ст. 15]. Вопрос приобретает практическое значение при ратификации многосторонних соглашений и участии в международных организациях, когда обязательство перед другим государством или органом может расходиться с конституционными принципами. Осложняет ситуацию то, что международное и национальное право опираются на разные логики: первое исходит из принципа pacta sunt servanda , второе — из верховенства конституции.
Цель статьи — определить, что должно происходить, если норма международного договора противоречит Конституции РФ, и какие средства для этого предусмотрены. Использованы формально-юридический метод, метод системного толкования правовых норм и анализ правовых позиций Конституционного Суда РФ.
Основная часть
- Конституционные основания соотношения. Согласно ч. 1 ст. 15 Конституция имеет высшую юридическую силу [1, ст. 15]. Часть 4 той же статьи относит международные договоры к правовой системе России и предписывает применять правила договора, если они отличаются от закона [1, ст. 15]. Буквальное прочтение создает впечатление безусловного приоритета договора, однако оно не распространяется на Конституцию, поскольку ее статус высшего акта задан в ч. 1 ст. 15 [1, ст. 15]. Норма договора, противоречащая Конституции, не получает автоматического применения во внутреннем правопорядке. Конституционный приоритет выводится из системного толкования ст. 15, а не из одной нормы. Теоретические основы соотношения рассмотрены в работах.
- Ограничения приоритета договора. Часть 2 ст. 79 в редакции 2020 г. устанавливает, что решения межгосударственных органов, принятые на основании договора в его истолковании, противоречащем Конституции, не подлежат исполнению в Российской Федерации [1, ст. 79]. По логике этой нормы конституционный приоритет распространяется и на сам договор в том истолковании, которое противоречит Конституции. Норма закрепляет принцип конституционной идентичности: участие в международных объединениях не может вести к отказу от конституционных основ.
- Роль Конституционного Суда. Конституционный Суд РФ является основным органом, разрешающим такие коллизии. В Постановлении от 14 июля 2015 г. № 21-П Суд указал, что решение Европейского Суда по правам человека не подлежит исполнению, если его исполнение приводит к противоречию с Конституцией, и предусмотрел процедуру конституционной проверки такого исполнения. Аналогичный подход распространяется и на договоры: Суд вправе проверить их конституционность, в том числе до вступления в силу [1, ст. 125]. Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации» также предусматривает, что положения договора, не соответствующие Конституции, не применяются до устранения противоречия [2]. Коллизия, таким образом, не разрешается судом общей юрисдикции или органами исполнительной власти в одностороннем порядке.
- Международно-правовой аспект. Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. исходит из того, что участник не может ссылаться на положения своего внутреннего права как на оправдание неисполнения договора [4, ст. 27]. Это создает разрыв между внутренним и международным порядком: договор остается обязательным для государства на международном уровне, даже если его норма не может быть реализована внутри страны, а ответственность за неисполнение возникает именно на международном уровне. Несоответствие договора Конституции само по себе не делает его недействительным: основания недействительности определены отдельно [4, ст. 46] и требуют самостоятельного анализа.
-
Способы разрешения коллизии.
На основе анализа можно выделить четыре пути:
- предварительный конституционный контроль — проверка договора до вступления в силу (Конституционный Суд РФ);
- изменение Конституции — целесообразно, если норма договора отражает важный государственный интерес;
- оговорка при ратификации — исключение или толкование спорного положения, если это допускается договором и не противоречит его объекту и цели;
- денонсация или пересмотр договора — применяется при невозможности устранить коллизию иными способами.
Выбор способа зависит от характера нормы, стадии договора и политической значимости обязательства. Если норма касается основ конституционного строя или прав человека, наиболее обоснован пересмотр договора. Если противоречие локально и касается техники реализации, возможны оговорка или толкование. Практический порядок действий включает установление противоречия, обращение в Конституционный Суд, выбор способа устранения коллизии и оценку международно-правовых последствий.
Заключение
Анализ показывает, что соотношение международных договоров и Конституции РФ строится на принципе конституционного верховенства, подкрепленного ч. 4 ст. 15 и ст. 79 Конституции. Норма договора, противоречащая Конституции, не применяется во внутреннем правопорядке автоматически. Коллизия разрешается через конституционный контроль, изменение Конституции, оговорки либо денонсацию. Международная ответственность при этом сохраняется, поэтому государство должно учитывать последствия решения на международном уровне.
Перспективным направлением представляется разработка четкого процедурного механизма выбора способа разрешения коллизии, который сочетал бы конституционную идентичность и добросовестное выполнение международных обязательств.
Литература:
- Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законом РФ о поправках к Конституции РФ от 14 марта 2020 г. № 1-ФКЗ).
- Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации».
- Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. № 21-П.
- Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 г.
- Лукашук И. И. Право международных договоров. — М., 2005.
- Зорькин В. Д. Право против хаоса. — М.: Норма, 2016.
- Блищенко И. П. Право международных договоров. — М., 2013.

