Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет ..., печатный экземпляр отправим ...
Опубликовать статью

Молодой учёный

Классические доктринальные подходы к правовой природе недействительных сделок и их отражение в современной судебной практике

Научный руководитель
16.11.2026
Поделиться
Аннотация
Статья посвящена исследованию противоположных подходов в классической цивилистике относительно правовой природы недействительных сделок, а также отражению данной проблематики в судебной практике.
Библиографическое описание
Филина, А. С. Классические доктринальные подходы к правовой природе недействительных сделок и их отражение в современной судебной практике / А. С. Филина. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 46 (649). — URL: https://moluch.ru/archive/649/142317.


Доктринальное наследие советской цивилистики середины XX века обладает фундаментальной значимостью для современного гражданского права. Среди авторов, определивших направление научной мысли в области учения о сделке, центральное место занимают Михаил Михайлович Агарков (1890–1947), Иван Борисович Новицкий (1880–1958), Надежда Вениаминовна Рабинович (1890–1964). Их работы, созданные в 1940–1960-е гг., обозначили направления цивилистической мысли, сохраняющие актуальность и в настоящее время: что представляет собой сделка как юридический факт, может ли сделка быть недействительной, в чём состоит правовая природа недействительности сделки.

Раиса Осиповна Халфина, советский юрист и специалист по гражданскому праву, так отзывалась о М. М. Агаркове: «Высшая награда для учёного — жизнь его книг и идей. Эту награду М. М. Агарков получил сполна» [1]. Действительно, обращение к его научным работам остаётся необходимым при исследовании общих вопросов о сделках.

Существенное место среди трудов М. М. Агаркова занимает научная статья «Понятие сделки по советскому гражданскому праву», опубликованная в журнале «Советское государство и право» в 1946 г. В научной литературе отмечается, что эта работа стала фундаментальной для становления современной российской гражданско-правовой теории сделки. Именно поэтому целесообразно обратиться к её содержанию и рассмотреть, как автор определяет понятие сделки.

М. М. Агарков указывает, что общетеоретический термин «сделка» сформировался в юридической науке довольно поздно. Автор проводит правовой анализ подходов к понятию сделки в советском законодательстве, в зарубежной доктрине, а также в русской дореволюционной цивилистике. Он отмечает, что уже в конце XVIII в. понятие сделки стало входить в русский юридический обиход, хотя доктринально сам термин изложен не был. Особым памятником цивилистической науки М. М. Агарков считает проект Гражданского уложения редакционной комиссии 1882 г., где впервые были сформулированы общие положения о сделках (ст. 56), а также определено, что к сделкам относятся не только договоры, но и односторонние волеизъявления. В дальнейшем, после составления ст. 56 проекта, в определение понятия сделки не было внесено ничего существенно нового. Таким образом, М. М. Агарков показывает, что понятие сделки, сложившееся в отечественной цивилистике к концу XIX в., оказалось устойчивым, но теоретически не разработанным в качестве самостоятельной правовой категории.

В целом, учёный отмечает, что «понятию сделки уделено очень мало внимания в советском праве» [2]. Обращаясь непосредственно к ГК РСФСР 1922 г., следует отметить, что ст. 26 ГК РСФСР 1922 г. определяет сделку как действие, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений [3]. Следовательно, закон рассматривает сделку как юридический факт. Профессор М. М. Агарков считает теоретическим недостатком, что термин «сделка» употребляется одновременно для обозначения таких юридических действий, которые направлены на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений и действительно приводят к этим последствиям, и для обозначения действий, которые направлены на достижение указанных юридических последствий, но на самом деле их не порождают. Излагая свой подход относительно недействительности сделок, учёный признал несоответствием, что сделка, будучи дозволенным действием, может оказаться недействительной.

Таким образом, по мнению М. М. Агаркова, термин «сделка» следует употреблять исключительно для обозначения тех действий, которые не только направлены на определённый юридический результат, но и действительно порождают его. Отсюда учёный делает вывод, что сделка не может быть недействительной, а недействительное действие не является сделкой. Можно заметить, что данный подход учёного отличается от общепринятой доктрины и правового регулирования того периода, в частности, в ст. 34 ГК РСФСР 1922 г.. указывается положение о мнимых сделках как о сделках, совершенных лишь для вида и без намерения породить юридические последствия. В противовес этому М. М. Агарков предложил оперировать более широким понятием — «волеизъявление»: волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений, может быть действительным или недействительным. Принципиальным становится воля, направленная на правовой эффект. Тем самым учёный признавал, что сделка всегда действительна, только волеизъявление может быть действительным или недействительным.

В первый раздел книги «Избранные труды по гражданскому праву» вошли исследования М. М. Агаркова относительно теории сделок, в том числе, в данную книгу включена статья «Понятие сделки по советскому гражданскому праву». Выявив позицию учёного относительно недействительности сделок и проводя дальнейший анализ трудов ученого, необходимо систематизировать и обобщить его взгляды, относительного самого определения «сделка». М. М. Агарков определяет сделку как юридический факт, в результате которого устанавливаются, изменяются либо прекращаются гражданские правоотношения. При этом учёный специально подчёркивает: сделка не является нормативным актом . Для М. М. Агаркова норма права формулирует общее правило, а сделка устанавливает конкретное правоотношение между определёнными лицами. Таким образом, смешение понятий сделки и нормативного акта недопустимо.

Сделка совершается лицом, действующим в качестве субъекта имущественных (гражданских) прав . Этим сделка отличается от административного акта, хотя бы этот акт и был направлен на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений. Правила, установленные в законе для сделок, не имеют непосредственного применения к административным актам.

Правила, установленные в законе для сделок, не имеют непосредственного применения к правомерным юридическим действиям, направленным на установление, изменение или прекращение правоотношений неимущественного характера (например, к браку, усыновлению и т. д.).

Резюмируя сказанное, М. М. Агарков формулирует общее определение: сделками называются правомерные юридические действия, совершаемые одним или несколькими лицами, выступающими в качестве субъектов имущественных (гражданских) прав, и устанавливающие, изменяющие или прекращающие гражданские правоотношения, на установление, изменение или прекращение которых они направлены.

В современной судебной практике также уделяется внимание правовому значению воли в сделках. Это проявляется, в частности, при рассмотрении дел о пороках воли — заблуждении и обмане. Показательным примером является Решение Люберецкого городского суда Московской области от 30 октября 2025 г. по делу № 2–8309/2025 [4]. В данном деле истец полагала, что заключает договор займа под залог квартиры, однако в действительности подписала договор купли-продажи. Обман со стороны юридического лица ООО «Лайнер» в лице его генерального директора выразился в создании у истца ложного представления о правомерности и сути заключаемых сделок. Истец полагала, что заключает договор займа с обеспечением в виде залога, в то время как умысел ООО «Лайнер» изначально был направлен на хищение ее квартиры путем оформления договора купли-продажи, по которому она не получала денежные средства. Следовательно, волеизъявление не совпадает с внутренней волей истца, которая была направлена на получение займа, а не на прекращение права собственности на квартиру. Суд квалифицировал всю цепочку сделок (договор займа, договор залога, договор купли-продажи) как притворные, ссылаясь на п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и указал, что они были совершены для вида с целью прикрыть истинный умысел — изъятие квартиры. Применяя последствия недействительности сделки, суд обязал вернуть квартиру истцу. Таким образом, доктринальные подходы учёных-цивилистов о значении воли поддерживаются судебной практикой.

По-другому подходил к рассматриваемым правовым категориям И. Б. Новицкий. Его главным научным трудом стала фундаментальная монография «Сделки. Исковая давность», изданная в 1954 г., заложившая основу научных исследований многих поколений цивилистов, в том числе современных.

И. Б. Новицкий считал неверным перенесение акцента со сделки на волю, а также выступал против введения в научную терминологию классификаций не сделок, а волеизъявлений. И. Б. Новицкий называл позицию М. М. Агаркова относительно недействительности сделок «и неправильной и бесцельной» [5]. Принципиальная неправильность перемещения проблемы недействительности со сделки на волю и волеизъявление, по мнению И. Б. Новицкого, обусловлена прежде всего тем, что при подходе М. М. Агаркова юридические последствия сделки включаются в фактический состав сделки. Между тем в сделке как одной из разновидностей юридических фактов необходимо строго различать сами факты и юридические последствия, которые с этими фактами связываются. Следовательно, отождествление сделки с её результатом по мнению И. Б. Новицкого неверно.

Не менее важен и другой аргумент И. Б. Новицкого о том, что недействительная сделка порождает юридические последствия. По мнению учёного, недействительная сделка не может рассматриваться как не влекущая никаких последствий, тем самым она четко отграничивается от незаключенного договора, который юридическим фактом не является. Она не приводит к тем последствиям, на достижение которых была рассчитана, но порождает другие: обязанность передать полученное по сделке в доход государства, возвратить полученное тому, от кого оно получено, и т. д. Следовательно, недействительная сделка как юридический факт существует, что существенно отличается от позиции М. М. Агаркова.

Далее И. Б. Новицкий обращает внимание на то, что в некоторых случаях недействительная сделка может порождать положительные юридические последствия, то есть последствия, на которые направлена воля сторон, но эти последствия могут быть «уничтожены по просьбе заинтересованного лица» (например, сделка, совершённая под влиянием существенного заблуждения). Учёный исходит из того, что, если воля выражена и направлена на определённый результат — установление, изменение или прекращение правоотношений, этот факт наступил и не наступившим стать не может. Следовательно, и недействительная сделка как юридический факт существует.

Таким образом, И. Б. Новицкий приходит к выводу о необходимости сохранения в научном обороте термина «недействительная сделка», без подмены его «недействительным волеизъявлением».

В монографии И. Б. Новицкий выступает с критикой традиционного противопоставления ничтожных и оспоримых сделок, указывая на их несоизмеримость. По мнению учёного, оспоримость сама по себе ничего не говорит о сделке . Это не характеристика сделки, а лишь указание на то,что сделку можно оспорить, но она уже существует и действует. Ничтожность представляет собой состояние сделки, при котором она недействительна в силу закона и без судебного признания. Исходя из указанного разграничения, И. Б. Новицкий предлагал заменить традиционные термины более точными, по его мнению, обозначениями: «абсолютно недействительные» сделки — вместо ничтожных и «относительно недействительные» сделки — вместо оспоримых.

Определяя понятие сделки, И. Б. Новицкий указывает его в следующем виде: cделка — это правомерное волевое действие субъекта гражданского права, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений, образующее сложный фактический состав и выражающее волю его участников .

Существенный вклад в понимание правовой категории недействительности сделок внесла классик советской цивилистики Надежда Вениаминовна Рабинович.

Развивая взгляды И. Б. Новицкого, Н. В. Рабинович в монографии «Недействительность сделок и её последствия» (1960 г.) рассматривала недействительную сделку как особый вид юридического факта. В рамках отечественной правовой доктрины она подчеркивала, что под недействительностью нужно предполагать не отсутствие сделки, а её «дефектность» [6], которая выражается в неспособности породить те правовые последствия, на которые была направлена сделка из-за нарушения одного из условий действительности (незаконность содержания, недееспособность стороны, несоответствие воли и волеизъявления, несоблюдение формы).

Ключевое сходство с позицией И. Б. Новицкого состоит в том, что Н. В. Рабинович также не отрицала существование недействительной сделки как юридического факта. Она указывала, что такая сделка влечёт иные последствия, в связи с её недействительностью. Также Н. В. Рабинович рассматривала недействительные сделки как действия, сочетающие в себе признаки сделок и правонарушений. Таким образом, вклад Н. В. Рабинович в правовую доктрину состоит в том, что она уточнила подход И. Б. Новицкого, обосновав, что недействительная сделка как юридический факт сохраняет своё существование.

Концепция И. Б. Новицкого о том, что недействительная сделка является юридическим фактом и порождает особые последствия находит прямое подтверждение в современной судебной практике. Показательным примером является Апелляционное определение Владимирского областного суда от 13 мая 2026 г. по делу № 33–2152/2026 [7]. Истец обратился в суд с требованием о признании договора потребительского займа незаключённым , поскольку полагал, что фактически не совершал действий, направленных на его заключение: с заявлением о предоставлении займа в банк не обращался, не знакомился с условиями договора, не подписывал его, распоряжение на перечисление денежных средств ООО «Эдэкс» не давал. Истец исходил из того, что при отсутствии его воли на совершение сделки договор не может считаться заключенным. Суд, установив, что документы были подписаны электронной подписью и заёмные средства перечислены, квалифицировал сделку как недействительную, применив последствия недействительности сделок в виде возврата уплаченных истцом денежных средств. Таким образом, приведённое судебное решение отражает различие между недействительной сделкой и незаключенным договором.

Проведённое исследование позиций М. М. Агаркова и И. Б. Новицкого о сделке и недействительности сделок позволяет сформулировать различия во взглядах учёных:

Во-первых, различается само понимание сделки в трудах учёных. У И. Б. Новицкого оно не сводится к простой совокупности воли и волеизъявления: сделке присущи направленность на юридический результат, правомерность и выражение воли участников. М. М. Агарков же делает акцент на другом — для него сделка есть действие, которое не только направлено на юридический результат, но и действительно порождает его. Таким образом, если у Новицкого сделка — это фактический состав, то у Агаркова определяющим является совпадение направленности и результата.

Во-вторых, М. М. Агарков и И. Б. Новицкий предложили две конкурирующие концепции сделки как юридического факта и недействительности сделок. Для М. М. Агаркова сделка не может быть недействительной, а недействительным может быть лишь волеизъявление. Для И. Б. Новицкого фактический состав сделки и её юридические последствия должны строго разграничиваться. Следовательно, сделка как юридический факт существует и порождает определённые последствия.

В-третьих, М. М. Агарков допускал отступление от законодательной советской терминологии и предлагал говорить о «недействительном волеизъявлении». И. Б. Новицкий считал такое отступление неоправданным, и наука не должна отходить от установленных законодательных формулировок.

Подводя итоги, отметим, что анализ научных трудов классиков цивилистики — М. М. Агаркова, И. Б. Новицкого, Н. В. Рабинович свидетельствует о том, что их концепции в дальнейшем имели свое развитие в трудах других ученых, используются современными цивилистами при анализе действующего законодательства, как российского, так и зарубежного. Имена этих ученых известны каждому современному цивилисту.

Литература:

  1. Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву: в 2 т. Т. 1 / М. М. Агарков. — М.: Центр ЮрИнфоР, 2002.
  2. Агарков М. М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву / М. М. Агарков // Советское государство и право. — 1946. — № 3–4.
  3. Постановление ВЦИК от 11.11.1922 (ред. от 01.02.1949) «О введении в действие Гражданского кодекса Р. С. Ф. С. Р». (вместе с «Гражданским кодексом Р. С. Ф. С. Р».) // СУ РСФСР. — 1922. — № 71.
  4. Решение Люберецкого городского суда Московской области от 30 октября 2025 г. по делу № 2–8309/2025: [Электронный ресурс] // Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт): интернет-портал. — URL: https://sudact.ru (дата обращения: 06.11.2026).
  5. Новицкий И. Б. Сделки. Исковая давность / И. Б. Новицкий. — М.: Госюриздат, 1954. — 245, [3] с. — (Курс советского гражданского права).
  6. Рабинович Н. В. Недействительность сделок и её последствия. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1960. 342 с.
  7. Апелляционное определение Владимирского областного суда от 13 мая 2026 г. по делу № 33–2152/2026: [Электронный ресурс] // Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт): интернет-портал. — URL: https://sudact.ru дата обращения: 08.11.2026).
Можно быстро и просто опубликовать свою научную статью в журнале «Молодой Ученый». Сразу предоставляем препринт и справку о публикации.
Опубликовать статью

Молодой учёный