Сделки с жилыми помещениями, в которых проживают несовершеннолетние, относятся к числу наиболее социально значимых гражданско-правовых сделок. Их правовая специфика обусловлена тем, что последствия отчуждения недвижимости могут затронуть не только имущественные интересы собственника, но и право ребёнка на жилище, устойчивость условий его проживания, возможность сохранения привычной социальной среды.
Когда ребёнку принадлежит доля или весь объект недвижимости, законодатель устанавливает специальный механизм предварительного контроля. Если же собственником является родитель, а ребёнок только проживает в помещении, согласие органа опеки требуется не во всех случаях.
При рассмотрении данного вида сделок особое значение имеет определение правового положения несовершеннолетнего при совершении сделок с жилыми помещениями. Исходным для анализа является разграничение права собственности ребёнка и его права пользования жильём. В силу п. 4 ст. 60 Семейного кодекса РФ ребёнок не имеет права собственности на имущество родителей, а родители на имущество ребёнка [4]. Совместное проживание само по себе не приводит к возникновению у несовершеннолетнего доли в праве собственности на квартиру, принадлежащую родителю. Вместе с тем отсутствие права собственности не означает отсутствия жилищных прав: в соответствии с п. 1 ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования им на условиях, предусмотренных жилищным законодательством [2].
За малолетних, не достигших четырнадцати лет, сделки, за исключением прямо предусмотренных п. 2 ст. 28 ГК РФ, совершают от их имени родители, усыновители или опекуны. При этом п. 3 ст. 60 СК РФ распространяет на родителей, управляющих имуществом ребёнка, правила гражданского законодательства о распоряжении имуществом подопечного. В частности, п. 2 ст. 37 ГК РФ запрещает без предварительного разрешения органа опеки совершать сделки по отчуждению имущества подопечного, включая продажу, обмен и дарение, а также иные действия, влекущие уменьшение его имущества [2].
Специальные ограничения закреплены в ст. 20 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве». Недвижимость, принадлежащая подопечному, по общему правилу не подлежит отчуждению; закон допускает исключения, в частности при перемене места жительства подопечного, совершении выгодной для него мены или ренты, а также в исключительных случаях, если отчуждение отвечает его интересам [5]. Для таких сделок необходимо предварительное разрешение органа опеки и попечительства.
Дополнительной гарантией выступает нотариальная форма. В соответствии с ч. 2 ст. 54 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» сделки по отчуждению недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетнему гражданину, подлежат нотариальному удостоверению [6]. Нотариальная форма обеспечивает дополнительную проверку полномочий представителей, соблюдения требований закона и наличия необходимых разрешений, однако сама по себе не заменяет содержательной оценки того, соответствует ли сделка интересам ребёнка.
Иной правовой режим предусмотрен для ситуации, когда несовершеннолетний не является собственником жилого помещения, а проживает в квартире или доме, принадлежащих родителю либо другому члену семьи. Центральное значение здесь имеет п. 4 ст. 292 ГК РФ. Согласно данной норме отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника, о чём известно органу опеки и попечительства, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, допускается с согласия органа опеки и попечительства.
Следовательно, само по себе наличие в квартире зарегистрированного или фактически проживающего ребёнка не означает, что для продажи недвижимости во всех случаях необходимо согласие органа опеки. Данный подход был подтверждён и Решением Верховного Суда РФ от 15 декабря 2008 г. № ГКПИ08–2069, которым признано недействующим положение ведомственной инструкции в части, требовавшей представлять согласие органа опеки при продаже жилья лишь на том основании, что в нём проживают несовершеннолетние, не относящиеся к указанным законом категориям [9].
В целях определения случаев, когда отчуждение жилого помещения требует согласия органа опеки и попечительства, представляется необходимым обратиться к судебной практике, которая помогает разграничить правовое положение несовершеннолетних, находящихся на попечении родителей, и детей, оставшихся без родительского попечения.
Апелляционном определении был отражено, как являлась единственным собственником двухкомнатной квартиры, в которой были зарегистрированы двое её несовершеннолетних детей. После продажи квартиры она намеревалась приобрести другое жилое помещение для семьи. Покупатель обратился с требованиями о признании сделки недействительной, ссылаясь, в частности, на отсутствие согласия органа опеки. Суд установил, что на момент совершения сделки мать не была лишена или ограничена в родительских правах, дети находились на её попечении и обеспечении, а семья не состояла на учёте как семья, оставшаяся без родительского попечения. Кроме того, детям были созданы условия для проживания в другом помещении.
Судебная коллегия пришла к выводу, что согласие органа опеки на отчуждение квартиры не требовалось, отменила решение первой инстанции в части признания договора недействительным и отказала в удовлетворении соответствующих требований [14].
Иной подход продемонстрирован в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 09.03.2010 № 3-В10–1. Несовершеннолетний К. А. И. проживал и был зарегистрирован в квартире с рождения. Его мать была ограничена в родительских правах, отец лишён родительских прав. Ребёнок был помещён в детский дом, при этом за ним сохранили право пользования спорной квартирой, принадлежавшей отцу на праве собственности. Впоследствии отец продал квартиру третьему лицу без получения согласия органа опеки и попечительства. Верховный Суд РФ указал, что несовершеннолетний относится к категории детей, оставшихся без родительского попечения, а отчуждение жилого помещения затрагивало его жилищные права. Следовательно, получение согласия органа опеки являлось обязательным. Верховный Суд отменил определение суда кассационной инстанции в соответствующей части и направил дело на новое рассмотрение [15].
Конституционный Суд РФ в Постановлении от 8 июня 2010 г. № 13-П разъяснил конституционно-правовой смысл п. 4 ст. 292 ГК РФ [8]. Суд исходил из презумпции добросовестности родителей, надлежащим образом исполняющих обязанности по воспитанию и содержанию детей. Поэтому государственное вмешательство в распоряжение принадлежащим родителю жильём не должно быть автоматическим. Вместе с тем эта презумпция не может превращаться в абсолютную: родители не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия детей, а их действия не должны приводить к лишению ребёнка жилища. Суд признал, что буквальное применение п. 4 ст. 292 ГК РФ без возможности оценить такие обстоятельства создавало бы несоразмерное ограничение права ребёнка на жилище и судебную защиту.
Не менее важным аспектом является пониманием того, что предварительное разрешение органа опеки представляет собой не формальное согласование сделки, а публично-правовую гарантию, призванную предотвратить уменьшение имущества ребёнка или нарушение его жилищных интересов. Статья 21 Закона № 48-ФЗ предусматривает письменную форму предварительного разрешения либо отказа и устанавливает срок их предоставления — не позднее пятнадцати дней со дня подачи заявления [5]. Отказ должен быть мотивирован и может быть оспорен в судебном порядке. Правила ст. 21 распространяются также на выдачу согласия на отчуждение жилого помещения в случаях, предусмотренных п. 4 ст. 292 ГК РФ.
Решая вопрос о допустимости отчуждения, органу опеки следует оценивать не только комплектность представленных документов. Существенно то, что именно изменится в положении несовершеннолетнего после сделки. Если ребёнку принадлежит доля, необходимо сопоставить её стоимость и размер с тем, что он получит взамен.
Показательной является позиция Верховного Суда РФ, изложенная в Определении Судебной коллегии по гражданским делам от 24 апреля 2012 г. № 49-В12–1 [7]. В рассматриваемом деле орган опеки разрешил продажу принадлежавшей несовершеннолетним квартиры при условии одновременного приобретения другого жилого помещения с предоставлением каждому ребёнку по 1/2 доли. Однако приобретённый впоследствии дом стоил значитель3но дешевле проданной квартиры, а доказательства использования разницы в стоимости в интересах детей отсутствовали. Кроме того, несовершеннолетние указывали на невозможность проживания в новом доме в зимний период. Верховный Суд РФ признал эти обстоятельства юридически значимыми и указал на необходимость проверки фактического соблюдения имущественных прав детей, отменив ранее принятые судебные акты и направив дело на новое рассмотрение.
Указанный подход прослеживается и в практике судов общей юрисдикции. Так, в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 16 ноября 2023 г. № 8Г-23755/2023 рассматривался спор о продаже квартиры, принадлежавшей матери и двум несовершеннолетним детям. Орган опеки разрешил отчуждение детских долей при условии приобретения для них другого равноценного жилья. Однако это условие выполнено не было, в результате чего дети лишились принадлежавших им долей и не получили другого жилого помещения в собственность. Судебная коллегия оценивала не только наличие разрешения органа опеки, но и фактическое исполнение установленных им условий, а также последствия сделки для жилищных прав детей [10].
Сходная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 25 июня 2024 г. № 8Г-9328/2024. При рассмотрении спора о продаже доли несовершеннолетнего суды учитывали отсутствие приобретённого взамен жилья, неисполнение условий разрешения органа опеки, а также осведомлённость покупателя об ограничениях, установленных при отчуждении имущества ребёнка. Существенное значение имело и то, что покупатель располагал возможностью проверить соблюдение указанных условий, но не предпринял необходимых мер [11].
Таким образом, при оценке сделок с недвижимостью, принадлежащей несовершеннолетним, судебная практика ориентируется на совокупность обстоятельств: сохранение имущественных прав ребёнка, предоставление ему другого жилого помещения, фактическое исполнение условий разрешения органа опеки и осведомлённость приобретателя о возможных нарушениях. Само по себе получение предварительного разрешения не исключает последующей судебной проверки законности сделки.
Практическое применение указанных норм и положений выявляет ряд проблем, возникающих при участии в сделках несовершеннолетних. Первая из них состоит в разграничении сделок с имуществом ребёнка и сделок с жильём, принадлежащим взрослому, где несовершеннолетний только проживает. На практике эти ситуации могут смешиваться, что приводит как к необоснованному требованию согласия органа опеки при любой продаже квартиры с зарегистрированным ребёнком, так и к противоположной ошибке, а именно к игнорированию имущественных прав ребёнка, если он является собственником доли. Вторая проблема связана с неоднородностью оценки выгодности сделки органами опеки. Закон закрепляет общие критерии защиты интересов подопечного, однако не устанавливает исчерпывающей системы параметров для сравнения отчуждаемого и приобретаемого жилья. В результате сходные по обстоятельствам ситуации могут получать различную оценку. Третья проблема связана с формальным учетом мнения несовершеннолетнего при принятии решений, затрагивающих его жилищные права. Само наличие подписи законного представителя или отметки о выяснении мнения ребёнка не гарантирует, что его позиция была свободно выражена. Поэтому целесообразно предусмотреть обязательную фиксацию способа и результатов выяснения мнения ребёнка, достигшего десяти лет, а при наличии конфликта интересов между ним и законным представителем возможность обеспечить участие независимого представителя либо иного уполномоченного лица.
Отдельного внимания заслуживает вопрос о последствиях заключения сделки без требуемого предварительного разрешения. По общему правилу ст. 173.1 ГК РФ сделка, для которой закон предусматривает согласие государственного органа, является оспоримой, если из закона не следует иное [2]. Для её признания недействительной имеет значение, знала ли другая сторона или должна ли была знать об отсутствии необходимого согласия. Одновременно ч. 4 ст. 21 Закона № 48-ФЗ возлагает на орган опеки обязанность обратиться в суд с требованием о расторжении договора, заключённого от имени подопечного без предварительного разрешения, за исключением случая, когда договор заключён к выгоде подопечного [5]. Следовательно, правовая оценка зависит от конкретного основания сделки, статуса несовершеннолетнего и применимой нормы; сам факт отсутствия разрешения ещё не позволяет без анализа объявить договор ничтожным.
В этой связи целесообразно устранить неопределённость при применении общих положений ГК РФ и специальных норм Закона № 48-ФЗ. Законодатель мог бы яснее обозначить последствия не только полного отсутствия предварительного разрешения, но и отступления от условий, на которых оно было выдано. При выборе способа защиты необходимо принимать во внимание, насколько существенно нарушены права ребёнка, действовал ли приобретатель добросовестно и возможно ли восстановить положение несовершеннолетнего иным способом. Такой подход позволил бы не допускать ни безнаказанного нарушения детских прав, ни автоматического возложения всех негативных последствий на добросовестных участников оборота.
Правовое регулирование сделок с жилыми помещениями, в которых проживают несовершеннолетние, основано на необходимости согласования двух начал: защиты права ребёнка на жилище и имущественных интересов собственника. Для повышения эффективности защиты необходимо обеспечить единообразную оценку последствий сделок, содержательное выяснение мнения ребёнка, конкретизацию критериев выдачи разрешений и согласование гражданско-правовых последствий их отсутствия или нарушения. Приоритетом должно оставаться не сохранение недвижимости любой ценой, а недопущение необоснованного ухудшения положения несовершеннолетнего и обеспечение ему реальной, а не декларативной возможности пользоваться безопасным и пригодным для проживания жильём.
Литература:
- Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 10.06.2026, с изм. от 22.10.2026) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2026)// КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 N 188-ФЗ (ред. от 04.08.2026) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2026)// КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (ред. от 23.03.2026, с изм. от 15.05.2026) // КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Федеральный закон от 24.04.2008 N 48-ФЗ (ред. от 29.09.2025) «Об опеке и попечительстве» // КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Федеральный закон от 13.07.2015 N 218-ФЗ (ред. от 04.08.2026) «О государственной регистрации недвижимости» (с изм. и доп., вступ. в силу с 25.10.2026) // КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 апреля 2012 г. N 49-В12–1 // КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Постановление Конституционного Суда РФ от 08.06.2010 N 13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В. В. Чадаевой» // КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Решение Верховного Суда РФ от 15.12.2008 N ГКПИ08–2069 «О признании частично недействующим абзаца третьего пункта 8 Инструкции о порядке государственной регистрации договоров купли-продажи и перехода права собственности на жилые помещения, утв. Приказом Минюста РФ от 06.08.2001 N 233(с изм. и доп., вступ. в силу с 25.10.2026)» // КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Определении Судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 16 ноября 2023 г. № 8Г-23755/2023// КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Определении Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 25 июня 2024 г. № 8Г-9328/2024// КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Рачилина Д. Ю. Обеспечение жилищных прав несовершеннолетних при совершении сделок // Вестник науки. 2025. № 8 (89). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/obespechenie-zhilischnyh-prav-nesovershennoletnih-pri-sovershenii-sdelok (дата обращения: 30.10.2026).
- Тарасова А. Е. Правовое значение предварительного разрешения органов опеки и попечительства на сделки с имуществом несовершеннолетних // Северо-Кавказский юридический вестник. 2014. № 4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovoe-znachenie-predvaritelnogo-razresheniya-organov-opeki-i-popechitelstva-na-sdelki-s-imuschestvom-nesovershennoletnih (дата обращения: 30.10.2026).
- Апелляционное определение Свердловского областного суда от 14.03.2014 по делу № 33-2115/2014// КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 30.10.2026).
- Определение Верховного Суда РФ от 09.03.2010 № 3-В10-1. // КонсультантПлюс https://www.consultant.ru/law/podborki/soglasie_organov_opeki_na_sdelku/

