Инфраструктурные бюджетные кредиты были запущены в 2021 году как инструмент опережающего развития региональной инфраструктуры и стимулирования жилищного строительства [5; 6]. За период 2021–2025 годов на эти цели предусмотрено финансовое обеспечение в объеме 1 трлн рублей [7]. Однако по мере накопления портфеля выданных кредитов и приближения сроков начала погашения (с третьего года после получения) проблема возвратности приобретает особую остроту [6]. Счетная палата Российской Федерации по итогам проверок 2024–2025 годов зафиксировала системные недостатки механизма, напрямую влияющие на способность регионов обслуживать обязательства: в 32 субъектах РФ не достигаются плановые значения поступления налоговых и неналоговых доходов от реализации инфраструктурных проектов, что «увеличивает риски невозврата средств ИБК и процентов по ним в установленные сроки» [7]. С 2025 года на смену ИБК приходит инструмент казначейских инфраструктурных кредитов (КИК) с повышенной ставкой в случае недостижения показателей [8], что сигнализирует о признании государством неэффективности действующей модели. В этих условиях финансово-правовой анализ природы ИБК и проблем их возвратности становится практически востребованным и теоретически значимым [1; 2].
Исследование имеет непосредственное значение для правотворческой и правоприменительной деятельности в бюджетной сфере [1; 3]. Выявленные дефекты механизма ИБК (отсутствие ответственности за недостижение показателей, неопределенность критериев отбора проектов, произвольное изменение условий соглашений) создают риски не только для федерального бюджета как кредитора, но и для бюджетной устойчивости регионов-заемщиков [6; 7]. Практические рекомендации по совершенствованию бюджетного законодательства могут быть использованы при разработке нормативной базы казначейских инфраструктурных кредитов, а также в деятельности органов финансового контроля (Счетной палаты, Федерального казначейства) при оценке возвратности бюджетных кредитов [7; 8].
В доктрине финансового права категория бюджетного кредита традиционно рассматривается через призму государственного кредита и бюджетных правоотношений [1; 2; 3]. Однако ИБК как относительно новый инструмент еще не получили достаточной теоретической разработки [9]. Дискуссионным остается вопрос о правовой природе ИБК: являются ли они разновидностью бюджетного кредита в собственном смысле (ст. 93.2 БК РФ) [4] или представляют собой самостоятельный финансово-правовой институт с особым режимом предоставления и возврата [1]. Научная значимость работы состоит в уточнении места ИБК в системе финансово-правовых институтов и в обосновании критериев разграничения возвратности как правовой категории и возвратности как экономического результата проекта [2; 9].
В учебной литературе по финансовому праву бюджетный кредит определяется как форма предоставления бюджетных средств на возвратной и возмездной основах [1; 2; 3]. Применительно к ИБК законодательство устанавливает специальный правовой режим: срок не менее 15 лет, ставка 3 % годовых, начало погашения с третьего года, целевое назначение — финансирование инфраструктурных проектов, отобранных в соответствии с постановлением Правительства РФ от 14.07.2021 № 1189 [5]. Соглашение о предоставлении ИБК оформляется между Минфином России и уполномоченным органом субъекта РФ [6].
С точки зрения отраслевой принадлежности ИБК находятся на стыке бюджетного права (как разновидность бюджетного кредита) [4] и государственного кредита (как форма долговых обязательств субъекта РФ) [1]. В учебнике под редакцией И. В. Хаменушко, Е. В. Овчаровой и С. Г. Пепеляева государственный и муниципальный кредит рассматривается как самостоятельный институт финансового права, охватывающий отношения по привлечению и предоставлению средств на возвратной основе [1]. ИБК в этой системе занимают положение, с одной стороны, инструмента межбюджетного перераспределения, а с другой — механизма долговой политики [2].
Собственная позиция автора состоит в том, что правовая природа ИБК является двойственной. Формально они выступают бюджетным кредитом, однако их целевой характер, длительность и обусловленность социально-экономическими эффектами (ввод жилья, привлечение внебюджетных средств) придают им черты, сближающие их с инвестиционными инструментами [5; 9]. Эта двойственность порождает основную проблему возвратности: возвратность ИБК юридически безусловна (обязательство должно быть исполнено независимо от окупаемости проекта), тогда как экономически она обусловлена достижением планируемых эффектов, которые не гарантированы [6; 7].
Ключевая проблема возвратности ИБК, зафиксированная Счетной палатой, — недостижение плановых значений поступления налоговых и неналоговых доходов от реализации инфраструктурных проектов в консолидированные бюджеты субъектов РФ. В 32 регионах соответствующие показатели не выполнены [7]. Поскольку погашение ИБК начинается с третьего года и рассчитано на длительный срок, именно дополнительные доходы, генерируемые проектом, рассматривались как источник обслуживания долга [6]. Их отсутствие означает, что нагрузка ложится на общие доходы бюджета, конкурируя с текущими расходными обязательствами [2; 7].
Отсутствие ответственности за нарушение условий
В законодательстве о ИБК не предусмотрена ответственность за недостижение ключевых показателей [5; 6]. Счетная палата прямо указала на необходимость ужесточения ответственности регионов [7]. В отличие от ИБК, механизм казначейских инфраструктурных кредитов предполагает повышение ставки с 3 % до 6 % годовых при недостижении заявленных показателей или нарушении сроков [8]. Это подтверждает, что законодатель осознает дефект предшествующей модели, но не устраняет его ретроспективно для уже выданных ИБК [1; 8].
Для преобладающего большинства проектов установлен плановый показатель ввода жилья, включая проекты, которые к созданию жилья не приводят [7]. Это создает ситуацию, при которой формальное исполнение показателя либо невозможно, либо не связано с реальным экономическим эффектом, обеспечивающим возвратность [5; 9]. Кроме того, условия соглашений меняются «два-три раза в год» [8], что размывает определенность обязательств и затрудняет оценку перспектив возврата [6].
В научной литературе отмечается, что процедура оценки долгосрочных социально-экономических эффектов ИБК остается непрозрачной ввиду отсутствия утвержденных порядка, методики и периодичности расчета [9]. Без верифицируемых показателей бюджетной эффективности проектов невозможно ни прогнозировать возвратность на стадии выдачи кредита, ни контролировать ее впоследствии [1; 2; 9].
Судебная практика по спорам, непосредственно связанным с возвратностью ИБК, в открытых источниках представлена ограниченно, что объясняется относительной новизной инструмента и тем, что сроки массовых погашений еще не наступили [7; 8]. Вместе с тем анализ данных контрольных органов позволяет оценить масштаб проблем:
- Из 7 проверенных Счетной палатой регионов 4 не достигли плановых значений показателей реализации инфраструктурных проектов по итогам 2022–2023 годов [7].
- Неиспользованные остатки кредитов на конец проверяемого периода составили 7,3 % по инфраструктурным бюджетным кредитам и 26,1 % по специальным казначейским кредитам [7].
- В Астраханской области из 4 объектов ЖКХ, реализуемых с использованием средств, один введен с опозданием на 8 месяцев, два не введены; в Тамбовской области 17 из 32 объектов не переданы эксплуатирующим организациям [7].
- Несмотря на отдельные позитивные агрегированные показатели (ввод 27,7 млн кв. м жилья, или 123,4 % плана; поступление доходов 250 млрд рублей, или 120,3 % плана за 2022–2024 годы) [8], распределение результатов по регионам крайне неравномерно, и именно в проблемных субъектах создаются предпосылки для последующих споров о взыскании задолженности [7; 9].
Собственная позиция: отсутствие значительного массива судебной практики в настоящее время не свидетельствует о благополучии, а отражает отложенный характер рисков [6; 8]. По мере наступления сроков погашения (с третьего года после выдачи, то есть с 2024–2025 годов для первых заемщиков) следует ожидать роста споров, связанных с неисполнением соглашений о ИБК, изменением их условий и взысканием задолженности в порядке бюджетного законодательства [4; 7].
Выводы
- Инфраструктурные бюджетные кредиты представляют собой финансово-правовой институт с двойственной природой: формально-юридически они являются разновидностью бюджетного кредита с безусловной возвратностью [1; 4], однако их целевая направленность и обусловленность социально-экономическими эффектами придают им инвестиционный характер, что порождает разрыв между юридической обязанностью возврата и экономической способностью к нему [5; 9].
- Ключевые проблемы возвратности ИБК носят системный характер: недостижение доходных показателей в значительном числе регионов, отсутствие финансово-правовой ответственности за нарушение условий соглашений, неопределенность и изменчивость целевых показателей, отсутствие утвержденной методики оценки бюджетной эффективности проектов [6; 7; 8; 9].
- Судебная статистика пока не отражает полного масштаба проблемы в силу отложенного характера сроков погашения, однако данные Счетной палаты свидетельствуют о высоких рисках невозврата в среднесрочной перспективе [7]. Переход к казначейским инфраструктурным кредитам с дифференцированной ставкой подтверждает признание государством необходимости усиления стимулов к возвратности [8].
- В целях совершенствования правового регулирования представляется необходимым: закрепить в бюджетном законодательстве обязанность регионов-заемщиков по достижению верифицируемых показателей бюджетной эффективности проектов [4; 6]; установить дифференциацию ставки или иные финансово-правовые последствия недостижения этих показателей [8]; утвердить методику расчета долгосрочных социально-экономических эффектов ИБК [9]; обеспечить публичность реестра инфраструктурных проектов, финансируемых за счет ИБК [7].
Литература:
- Финансовое право: учебник для бакалавров / под ред. И. В. Хаменушко, Е. В. Овчаровой, С. Г. Пепеляева. — Москва: Статут, 2024. — (Глава о государственном и муниципальном кредите; бюджетном праве).
- Финансовое право: учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция» / О. В. Зиборов, Н. Д. Эриашвили, Ф. Г. Мышко [и др.]; под ред. О. В. Зиборова, Н. М. Чепурновой, Н. Д. Эриашвили. — 3-е изд. — Москва: ЮНИТИ-ДАНА, 2024. — 320 с.
- Финансовое право: учебник для вузов / Е. М. Ашмарина, Е. В. Терехова, Н. М. Артемов [и др.]. — 5-е изд., перераб. и доп. — Москва: Юрайт, 2026. — 361 с.
- Бюджетный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 31.07.1998 № 145-ФЗ (ст. 93.2 «Бюджетные кредиты», ст. 107.1 «Оценка долговой устойчивости»).
- Постановление Правительства РФ от 14.07.2021 № 1189 «Об утверждении Правил отбора инфраструктурных проектов, источником финансового обеспечения расходов на реализацию которых являются бюджетные кредиты из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на финансовое обеспечение реализации инфраструктурных проектов».
- Постановление Правительства РФ от 14.07.2021 № 1190 «Об утверждении Правил предоставления, использования и возврата субъектами Российской Федерации бюджетных кредитов, полученных из федерального бюджета на финансовое обеспечение реализации инфраструктурных проектов».
- Отчет Счетной палаты Российской Федерации о результатах проверки эффективности использования межбюджетных трансфертов и инфраструктурных бюджетных кредитов при строительстве коммунальной инфраструктуры в регионах (2025 г.) // Официальные материалы Счетной палаты РФ.
- Материалы к «круглому столу» на тему «О ходе использования субъектами Российской Федерации инфраструктурных бюджетных и специальных казначейских кредитов и о расширении возможностей их дальнейшего использования для достижения целей национальных проектов» // Совет Федерации Федерального Собрания РФ.
- Инфраструктурные бюджетные кредиты: вопросы совершенствования механизмов контроля // Вестник Алтайской академии экономики и права. — 2024. — № 11.
- Выявлены недостатки в использовании инфраструктурных кредитов — Счетная палата // Национальный Банковский Журнал. — 2025. — 10 июля.

