Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет ..., печатный экземпляр отправим ...
Опубликовать статью

Молодой учёный

Диссоциация как механизм психологической защиты в контексте последствий психической травмы

10.11.2026
18
Поделиться
Аннотация
В статье изложены результаты эмпирического исследования связи диссоциации, копинг-стратегий, защит эго и симптомов посттравматического стресса у 70 взрослых респондентов. Установлена автономность диссоциативных реакций от невротических защит и прямая связь со стратегией бегства-избегания (r_s = 0,478) в основной группе.
Библиографическое описание
Шаргаева, И. А. Диссоциация как механизм психологической защиты в контексте последствий психической травмы / И. А. Шаргаева. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 46 (649). — URL: https://moluch.ru/archive/649/142084.


Встатье изложены результаты эмпирического исследования связи диссоциации, копинг-стратегий, защит эго и симптомов посттравматического стресса у 70 взрослых респондентов. Установлена автономность диссоциативных реакций от невротических защит и прямая связь со стратегией бегства-избегания (r_s = 0,478) в основной группе.

Ключевые слова: психическая травма, диссоциация, посттравматический стресс, психологическая защита, копинг-стратегии, бегство-избегание, психологическое консультирование.

The article presents an empirical study of the relationship between dissociation, coping strategies, ego defenses, and post-traumatic stress symptoms in 70 adults. The autonomy of dissociative reactions from neurotic defenses and their direct correlation with escape-avoidance coping (r_s = 0.478) in the trauma group were established.

Keywords: psychological trauma, dissociation, post-traumatic stress, psychological defense, coping strategies, escape-avoidance, psychological counseling.

Введение. Обращение клиентов с последствиями психической травмы в консультативной практике регулярно сопровождается жалобами на провалы в памяти, отчуждение тела и эмоциональное оцепенение, хотя соотношение структурной диссоциации с копинг-стратегиями и классическими защитами эго концептуально не разграничено. Описывая травматизацию как информационный удар, нарушающий системность и интегративные связи психики [7], авторы фиксируют подавление психобиологической саморегуляции [2]. Для преодоления стресса задействуется единый континуум «защитно-совладающего поведения» [5]: пластичные стратегии совладания учитывают реальность [8], а ригидные защиты эго снижают тревогу ценой искажения восприятия [4]. При непереносимой угрозе перитравматическая реакция запускает симпатическую мобилизацию («бей или беги» со злостью и паникой) либо парасимпатическое торможение («замри» с тонической неподвижностью, онемением и аналгезией) [10]. На этом фоне активируется диссоциация — разделение информационных потоков и структур «Я», выстроенное В. А. Агарковым в континуальную шкалу от бытовой рассеянности при утомлении до стойких трансситуативных расстройств после психотравм [1]. В клинической картине травмы Б. М. Коган и Т. Е. Семина выделяют психогенную амнезию с внезапной утратой воспоминаний о личной истории при сохранности общих знаний [6], а О. ван дер Харт, Э. Р. С. Нейенхэюс и К. Стил объясняют фрагментацию сознания фобическим избеганием травматических воспоминаний [3].

Цель исследования. Выявление специфики связи диссоциативных феноменов, защитно-совладающего поведения и симптомов посттравматического стресса для разработки методических рекомендаций по психологическому консультированию клиентов с последствиями травмы.

Материалы и методы исследования. Обследованы 70 респондентов от 22 до 45 лет (M = 32,0; SD = 6,7; 23 мужчины, 47 женщин) на базе ОАНО ВО «Московский психолого-социальный университет». В основную группу (группа 1) вошли 40 человек (9 мужчин, 31 женщина; возраст 23–45 лет, M = 34,1; SD = 6,8) с опытом насилия, экстремальных инцидентов или внезапной утраты близких; группу сравнения (группа 2) составили 30 человек без виктимизирующего анамнеза (14 мужчин, 16 женщин; возраст 22–44 года, M = 29,2; SD = 5,5). Применялись четыре методики: «Шкала диссоциации» (DES, E. Bernstein, F. Putnam в адаптации Н. В. Тарабриной, В. А. Агаркова) [1; 9], «Шкала оценки влияния травматического события» (IES-R, M. Horowitz, D. Weiss, C. Marmar в адаптации Н. В. Тарабриной) [9], опросники «Способы совладающего поведения» (WCQ, R. Lazarus, S. Folkman в адаптации Т. Л. Крюковой, Е. В. Куфтяк) [8] и «Индекс жизненного стиля» (LSI, R. Plutchik, H. Kellerman, H. R. Conte в адаптации Л. И. Вассермана и соавт.) [4]. Из-за отклонения распределений всех 21 шкал от нормального закона по критерию Шапиро-Уилка (W = 0,847–0,925; p < 0,001) в пакете JASP рассчитывались U-критерий Манна-Уитни (U) и коэффициент ранговой корреляции Спирмена (r_s).

Результаты исследования. По всей выборке (N = 70) средний балл диссоциации (DES) составил 22,26 (SD = 9,392; Me = 22,90; размах 6,80–36,40): в основной группе оценка достигла 29,58 (SD = 3,741; Me = 29,25; интервал 23,50–36,40) против 10,83 в группе сравнения (SD = 2,372; Me = 10,65; интервал 6,80–14,80; U = 259,0; p < 0,001). Для оценки тяжести диссоциативного расщепления в двух подвыборках вычислено долевое соотношение нормативного (до 20 %), умеренного (20–30 %) и клинического (свыше 30 %) уровней DES (см. рисунок 1).

Распределение по уровням методики «Шкала диссоциации» (DES), %

Рис. 1. Распределение по уровням методики «Шкала диссоциации» (DES), %

В группе сравнения все 100,0 % испытуемых находятся в границах популяционной нормы (6,80–14,80 %). В основной группе нормативных значений нет (0,0 %): 57,5 % респондентов (23 человека) попали в пограничный интервал умеренной диссоциации (23,50–29,80 %), а 42,5 % (17 человек) превысили клинический порог в 30,00 % с жалобами на провалы в памяти, дереализацию и отчуждение тела («это случается не со мной») [3]. Для проверки межгрупповых различий по симптомам посттравматического стресса (IES-R), копинг-стратегиям (WCQ) и эго-защитам (LSI) сопоставлены ранги по U-критерию Манна — Уитни (таблица 1).

Таблица 1

Результаты сравнительного анализа показателей методик по U-критерию Манна — Уитни

Наименование психологической шкалы

Эмпирическое значение критерия Манна — Уитни (U)

Асимптотический уровень статистической значимости (p)

Вторжение

1200,0

< 0,001

Избегание

1200,0

< 0,001

Возбудимость (IES_AR)

1200,0

< 0,001

Общий балл стресса (IES_Total)

1200,0

< 0,001

Конфронтационный копинг (WCQ_КК)

389,5

0,012

Дистанцирование (WCQ_ДИ)

783,0

0,029

Самоконтроль (WCQ_СК)

712,0

0,183

Поиск социальной поддержки (WCQ_ПСП)

741,5

0,092

Принятие ответственности (WCQ_ПО)

713,5

0,177

Бегство-избегание (WCQ_БИ)

406,0

0,021

Планирование решения проблемы (WCQ_ПРП)

589,5

0,905

Положительная переоценка (WCQ_ПП)

603,0

0,976

Вытеснение (LSI_В)

538,5

0,464

Регрессия (LSI_Р)

464,5

0,107

Замещение (LSI_З)

674,5

0,376

Отрицание (LSI_О)

530,0

0,405

Проекция (LSI_П)

540,0

0,476

Компенсация (LSI_К)

417,0

0,027

Гиперкомпенсация (LSI_ГК)

548,0

0,528

Рационализация (LSI_РЦ)

618,5

0,828

Суммарный балл IES-R в основной группе составил 63,275 (SD = 7,646; Me = 63,000; размах 51,00–77,00) против 21,500 в группе сравнения (SD = 4,470; Me = 20,500; размах 14,00–29,00; U = 1200,0; p < 0,001); сопоставимый сдвиг (U = 1200,0; p < 0,001) получен по субшкалам «Вторжение» (M = 20,075 против 6,433), «Избегание» (M = 24,350 против 9,200) и «Возбудимость» (M = 18,850 против 5,867). В копинге у травмированных лиц преобладает когнитивное «Дистанцирование» (M = 10,500 против 9,033; U = 783,0; p = 0,029), тогда как группа сравнения чаще опирается на «Конфронтационный копинг» (M = 9,967 против 8,275; U = 389,5; p = 0,012) и бытовое «Бегство-избегание» (M = 14,367 против 11,525; U = 406,0; p = 0,021). По семи из восьми защит эго (вытеснение, регрессия, замещение, отрицание, проекция, гиперкомпенсация, рационализация) выборки не различаются (p > 0,05); перевес в группе сравнения выявлен только по «Компенсации» (M = 5,467 против 4,725; U = 417,0; p = 0,027). Поскольку слияние полярных групп дало в общем массиве (N = 70) артефактную обратную корреляцию между DES и общим баллом IES-R (r_s = -0,500; p < 0,001), ранговые связи Спирмена проверены внутри основной группы (n = 40) — см. таблицу 2.

Таблица 2

Корреляционная матрица показателей методики «Шкала диссоциации», методики «Шкала оценки влияния травматического события», методики «Способы совладающего поведения» и методики «Индекс жизненного стиля» в основной группе (n = 40)

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

1. DES

–

2. IES_IN

4.721×10–4

–

3. IES_AV

0.036

0.983***

–

4. IES_AR

0.004

0.984***

0.978***

–

5. IES_Total

0.017

0.994***

0.992***

0.993***

–

6. WCQ_КК

0.039

0.154

0.180

0.189

0.173

–

7. WCQ_ДИ

-0.083

0.244

0.241

0.251

0.253

0.153

–

8. WCQ_СК

0.107

0.528***

0.579***

0.521***

0.537***

0.412**

0.057

–

9. WCQ_ПСП

-0.091

0.053

0.038

0.087

0.058

-0.098

0.127

-0.071

–

10. WCQ_ПО

-0.181

-0.111

-0.142

-0.117

-0.127

-0.031

-0.073

-0.061

-0.062

–

11. WCQ_БИ

0.478**

-0.043

-0.069

-0.054

-0.057

-0.031

0.113

-0.053

0.020

-0.106

–

12. WCQ_ПРП

0.103

-0.013

-4.278×10–4

-0.020

-0.006

0.007

0.146

-0.311

-0.051

-0.157

0.094

–

13. WCQ_ПП

-0.306

-0.140

-0.161

-0.115

-0.147

-0.154

0.154

-0.034

-0.052

0.065

-0.007

-0.409**

–

14. LSI_В

0.082

-0.254

-0.243

-0.199

-0.232

-0.093

0.245

-0.253

0.291

-0.454**

-0.023

0.064

0.177

–

15. LSI_Р

0.089

0.070

0.087

0.101

0.082

0.258

0.085

0.159

0.031

-0.498**

0.183

0.055

0.130

0.268

–

16. LSI_З

0.065

-0.035

-0.040

-0.040

-0.038

-0.184

-0.230

-0.029

-0.185

-0.151

0.093

-0.162

-0.018

-0.310

0.009

–

17. LSI_О

0.005

-0.247

-0.295

-0.226

-0.248

-0.106

0.013

-0.142

0.260

0.165

-0.081

-0.242

0.130

0.086

0.204

0.019

–

18. LSI_П

-0.082

0.009

0.035

-0.021

0.021

0.111

-0.088

-0.049

-0.341*

0.135

-0.256

0.105

-0.255

-0.284

-0.381*

0.026

-0.108

–

19. LSI_К

-0.038

-0.027

0.007

0.022

0.003

0.122

-0.461**

0.342*

0.059

-0.002

-0.215

-0.361*

-0.196

-0.081

-0.089

-0.075

0.030

0.092

–

20. LSI_ГК

0.046

0.091

0.106

0.074

0.088

0.112

-0.058

-0.004

0.141

-0.128

-0.188

0.054

-0.070

0.306

-0.061

-0.447**

-0.142

0.264

-0.069

–

21. LSI_РЦ

-0.096

-0.017

-0.042

0.001

-0.015

-0.094

0.049

0.061

-0.094

0.316*

0.229

-0.198

0.088

-0.401*

-0.045

0.312

0.212

-0.176

0.137

-0.859***

–

Примечание к таблице 2: DES — «Шкала диссоциации»; IES_IN — «Вторжение», IES_AV — «Избегание», IES_AR — «Возбудимость», IES_Total — общий балл по «Шкале оценки влияния травматического события»; WCQ_КК — «Конфронтационный копинг», WCQ_ДИ — «Дистанцирование», WCQ_СК — «Самоконтроль», WCQ_ПСП — «Поиск социальной поддержки», WCQ_ПО — «Принятие ответственности», WCQ_БИ — «Бегство-избегание», WCQ_ПРП — «Планирование решения проблемы», WCQ_ПП — «Положительная переоценка» («Способы совладающего поведения»); LSI_В — «Вытеснение», LSI_Р — «Регрессия», LSI_З — «Замещение», LSI_О — «Отрицание», LSI_П — «Проекция», LSI_К — «Компенсация», LSI_ГК — «Гиперкомпенсация», LSI_РЦ — «Рационализация» («Индекс жизненного стиля»). Значимость: * p < 0,05; ** p < 0,01; *** p < 0,001.

Внутри основной группы (n = 40) шкала DES не образует линейных связей с общим баллом IES-R (r_s = 0,017; p > 0,05) и субшкалами вторжения (r_s = 0,00047), избегания (r_s = 0,036) и возбудимости (r_s = 0,004). Единственной копинг-стратегией, растущей вместе с диссоциацией в основной группе, оказалось пассивное «Бегство-избегание» (r_s = 0,478; p < 0,01; по всей выборке r_s = 0,347; p < 0,01), тогда как со всеми восемью защитами LSI показатель DES не коррелирует (r_s от -0,096 до 0,089; p > 0,05). Копинг «Самоконтроль» в основной группе прямо сцеплен с общим баллом IES-R (r_s = 0,537; p < 0,001), «Вторжением» (r_s = 0,528; p < 0,001) и «Избеганием» (r_s = 0,579; p < 0,001), а в группе сравнения (n = 30) шкала DES не дала достоверных корреляций ни с одной переменной (p > 0,05).

Обсуждение результатов. Отсутствие межгрупповых сдвигов по семи эго-защитам и нулевые корреляции шкалы DES с показателями LSI согласуются с выводами В. А. Агаркова об автономности диссоциации от невротических защит [1], а связь с копингом «Бегство-избегание» (r_s = 0,478) и перевес «Дистанцирования» отражают стремление травмированных лиц уклониться от пугающих стимулов [3; 9]. Вместе с тем результаты требуют осторожной оценки: поперечный срез в одном вузе с преобладанием женщин (67,1 %) и лиц с высшим образованием (77,1 %) фиксирует лишь статистическую сопряженность переменных без доказательства односторонней причинности. Высокие баллы DES в основной группе могут объясняться не только взрослой психотравмой, но и преморбидной лабильностью нервной системы или ранними сбоями привязанности, а опросники самоотчета уязвимы перед установочными искажениями и амнезией испытуемых.

Заключение. У лиц с травматическим опытом и высоким посттравматическим стрессом зафиксировано смещение показателей диссоциации в умеренную (57,5 %) и клиническую (42,5 %) зоны при преобладании когнитивного дистанцирования (p = 0,029). Диссоциативные проявления в основной группе прямо сопряжены со стратегией «Бегство-избегание» (r_s = 0,478; p < 0,01), но функционируют независимо от защит эго (LSI) и не дают линейной корреляции с приростом баллов по шкале IES-R (r_s = 0,017), что требует фокусировки психологического консультирования на предварительной стабилизации состояния клиента и навыках сенсорного заземления.

Литература:

  1. Агарков В. А. Диссоциация как механизм психологической защиты в контексте последствий психической травмы: автореф. дис. … канд. психол. наук. — М.: МГУ, 2002. — 24 с.
  2. Ван дер Колк Б. Тело помнит всё. Какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают её преодолеть. — М.: Эксмо, 2019. — 464 с.
  3. Ван дер Харт О., Нейенхэюс Э. Р. С., Стил К. Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы. — М.: Когито-Центр, 2016. — 496 с.
  4. Демина Л. Д., Ральникова И. А. Психологическое здоровье и защитные механизмы личности: учебное пособие. — 2-е изд. — Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2005. — 132 с.
  5. Исаева Е. Р. Копинг-поведение и психологическая защита личности в условиях здоровья и болезни. — СПб.: Изд-во СПбГМУ, 2009. — 136 с.
  6. Коган Б. М., Семина Т. Е. Проблема диссоциации в психологии и психиатрии // Системная психология и социология. — 2010. — № 1. — С. 140.
  7. Кровяков В. М. Психотравматология: монография. — М.: Наука, 2005. — 315 с.
  8. Крюкова Т. Л. Психология совладания в разные периоды жизни. — Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2010. — 380 с.
  9. Тарабрина Н. В. Практикум по психологии посттравматического стресса. — СПб.: Питер, 2001. — 240 с.
  10. Schauer M., Elbert T. Dissociation following traumatic stress // Zeitschrift für Psychologie. — 2010. — Vol. 218 (2). — P. 109–127.
Можно быстро и просто опубликовать свою научную статью в журнале «Молодой Ученый». Сразу предоставляем препринт и справку о публикации.
Опубликовать статью
Похожие статьи
Взаимосвязь опыта детской травматизации с выбором копинг-стратегий во взрослом возрасте
Исследование влияние психотравмы на жизненную перспективу личности
Особенности консультирования военнослужащих с травматическим опытом
Конструктивность копинг-стратегий в преодолении синдрома эмоционального выгорания у работников сферы ЖКХ
Анализ отношений в семьях участников СВО (на примере жён военнослужащих)
Особенности когнитивных стратегий у пациентов с депрессивным синдромом
Взаимосвязь личностных особенностей и копинг-стратегий людей, выросших в алкогольных семьях
Когнитивные искажения, самокритика и эмоциональное истощение у студентов: результаты корреляционного исследования
Наличие пищевых девиаций (по типу «переедание») при нарушении в Я-организации
Особенности психологической защиты и копинг-ресурсы больных шизофренией

Молодой учёный