Встатье изложены результаты эмпирического исследования связи диссоциации, копинг-стратегий, защит эго и симптомов посттравматического стресса у 70 взрослых респондентов. Установлена автономность диссоциативных реакций от невротических защит и прямая связь со стратегией бегства-избегания (r_s = 0,478) в основной группе.
Ключевые слова: психическая травма, диссоциация, посттравматический стресс, психологическая защита, копинг-стратегии, бегство-избегание, психологическое консультирование.
The article presents an empirical study of the relationship between dissociation, coping strategies, ego defenses, and post-traumatic stress symptoms in 70 adults. The autonomy of dissociative reactions from neurotic defenses and their direct correlation with escape-avoidance coping (r_s = 0.478) in the trauma group were established.
Keywords: psychological trauma, dissociation, post-traumatic stress, psychological defense, coping strategies, escape-avoidance, psychological counseling.
Введение. Обращение клиентов с последствиями психической травмы в консультативной практике регулярно сопровождается жалобами на провалы в памяти, отчуждение тела и эмоциональное оцепенение, хотя соотношение структурной диссоциации с копинг-стратегиями и классическими защитами эго концептуально не разграничено. Описывая травматизацию как информационный удар, нарушающий системность и интегративные связи психики [7], авторы фиксируют подавление психобиологической саморегуляции [2]. Для преодоления стресса задействуется единый континуум «защитно-совладающего поведения» [5]: пластичные стратегии совладания учитывают реальность [8], а ригидные защиты эго снижают тревогу ценой искажения восприятия [4]. При непереносимой угрозе перитравматическая реакция запускает симпатическую мобилизацию («бей или беги» со злостью и паникой) либо парасимпатическое торможение («замри» с тонической неподвижностью, онемением и аналгезией) [10]. На этом фоне активируется диссоциация — разделение информационных потоков и структур «Я», выстроенное В. А. Агарковым в континуальную шкалу от бытовой рассеянности при утомлении до стойких трансситуативных расстройств после психотравм [1]. В клинической картине травмы Б. М. Коган и Т. Е. Семина выделяют психогенную амнезию с внезапной утратой воспоминаний о личной истории при сохранности общих знаний [6], а О. ван дер Харт, Э. Р. С. Нейенхэюс и К. Стил объясняют фрагментацию сознания фобическим избеганием травматических воспоминаний [3].
Цель исследования. Выявление специфики связи диссоциативных феноменов, защитно-совладающего поведения и симптомов посттравматического стресса для разработки методических рекомендаций по психологическому консультированию клиентов с последствиями травмы.
Материалы и методы исследования. Обследованы 70 респондентов от 22 до 45 лет (M = 32,0; SD = 6,7; 23 мужчины, 47 женщин) на базе ОАНО ВО «Московский психолого-социальный университет». В основную группу (группа 1) вошли 40 человек (9 мужчин, 31 женщина; возраст 23–45 лет, M = 34,1; SD = 6,8) с опытом насилия, экстремальных инцидентов или внезапной утраты близких; группу сравнения (группа 2) составили 30 человек без виктимизирующего анамнеза (14 мужчин, 16 женщин; возраст 22–44 года, M = 29,2; SD = 5,5). Применялись четыре методики: «Шкала диссоциации» (DES, E. Bernstein, F. Putnam в адаптации Н. В. Тарабриной, В. А. Агаркова) [1; 9], «Шкала оценки влияния травматического события» (IES-R, M. Horowitz, D. Weiss, C. Marmar в адаптации Н. В. Тарабриной) [9], опросники «Способы совладающего поведения» (WCQ, R. Lazarus, S. Folkman в адаптации Т. Л. Крюковой, Е. В. Куфтяк) [8] и «Индекс жизненного стиля» (LSI, R. Plutchik, H. Kellerman, H. R. Conte в адаптации Л. И. Вассермана и соавт.) [4]. Из-за отклонения распределений всех 21 шкал от нормального закона по критерию Шапиро-Уилка (W = 0,847–0,925; p < 0,001) в пакете JASP рассчитывались U-критерий Манна-Уитни (U) и коэффициент ранговой корреляции Спирмена (r_s).
Результаты исследования. По всей выборке (N = 70) средний балл диссоциации (DES) составил 22,26 (SD = 9,392; Me = 22,90; размах 6,80–36,40): в основной группе оценка достигла 29,58 (SD = 3,741; Me = 29,25; интервал 23,50–36,40) против 10,83 в группе сравнения (SD = 2,372; Me = 10,65; интервал 6,80–14,80; U = 259,0; p < 0,001). Для оценки тяжести диссоциативного расщепления в двух подвыборках вычислено долевое соотношение нормативного (до 20 %), умеренного (20–30 %) и клинического (свыше 30 %) уровней DES (см. рисунок 1).
Рис. 1. Распределение по уровням методики «Шкала диссоциации» (DES), %
В группе сравнения все 100,0 % испытуемых находятся в границах популяционной нормы (6,80–14,80 %). В основной группе нормативных значений нет (0,0 %): 57,5 % респондентов (23 человека) попали в пограничный интервал умеренной диссоциации (23,50–29,80 %), а 42,5 % (17 человек) превысили клинический порог в 30,00 % с жалобами на провалы в памяти, дереализацию и отчуждение тела («это случается не со мной») [3]. Для проверки межгрупповых различий по симптомам посттравматического стресса (IES-R), копинг-стратегиям (WCQ) и эго-защитам (LSI) сопоставлены ранги по U-критерию Манна — Уитни (таблица 1).
Таблица 1
Результаты сравнительного анализа показателей методик по U-критерию Манна — Уитни
|
Наименование психологической шкалы |
Эмпирическое значение критерия Манна — Уитни (U) |
Асимптотический уровень статистической значимости (p) |
|
Вторжение |
1200,0 |
< 0,001 |
|
Избегание |
1200,0 |
< 0,001 |
|
Возбудимость (IES_AR) |
1200,0 |
< 0,001 |
|
Общий балл стресса (IES_Total) |
1200,0 |
< 0,001 |
|
Конфронтационный копинг (WCQ_КК) |
389,5 |
0,012 |
|
Дистанцирование (WCQ_ДИ) |
783,0 |
0,029 |
|
Самоконтроль (WCQ_СК) |
712,0 |
0,183 |
|
Поиск социальной поддержки (WCQ_ПСП) |
741,5 |
0,092 |
|
Принятие ответственности (WCQ_ПО) |
713,5 |
0,177 |
|
Бегство-избегание (WCQ_БИ) |
406,0 |
0,021 |
|
Планирование решения проблемы (WCQ_ПРП) |
589,5 |
0,905 |
|
Положительная переоценка (WCQ_ПП) |
603,0 |
0,976 |
|
Вытеснение (LSI_В) |
538,5 |
0,464 |
|
Регрессия (LSI_Р) |
464,5 |
0,107 |
|
Замещение (LSI_З) |
674,5 |
0,376 |
|
Отрицание (LSI_О) |
530,0 |
0,405 |
|
Проекция (LSI_П) |
540,0 |
0,476 |
|
Компенсация (LSI_К) |
417,0 |
0,027 |
|
Гиперкомпенсация (LSI_ГК) |
548,0 |
0,528 |
|
Рационализация (LSI_РЦ) |
618,5 |
0,828 |
Суммарный балл IES-R в основной группе составил 63,275 (SD = 7,646; Me = 63,000; размах 51,00–77,00) против 21,500 в группе сравнения (SD = 4,470; Me = 20,500; размах 14,00–29,00; U = 1200,0; p < 0,001); сопоставимый сдвиг (U = 1200,0; p < 0,001) получен по субшкалам «Вторжение» (M = 20,075 против 6,433), «Избегание» (M = 24,350 против 9,200) и «Возбудимость» (M = 18,850 против 5,867). В копинге у травмированных лиц преобладает когнитивное «Дистанцирование» (M = 10,500 против 9,033; U = 783,0; p = 0,029), тогда как группа сравнения чаще опирается на «Конфронтационный копинг» (M = 9,967 против 8,275; U = 389,5; p = 0,012) и бытовое «Бегство-избегание» (M = 14,367 против 11,525; U = 406,0; p = 0,021). По семи из восьми защит эго (вытеснение, регрессия, замещение, отрицание, проекция, гиперкомпенсация, рационализация) выборки не различаются (p > 0,05); перевес в группе сравнения выявлен только по «Компенсации» (M = 5,467 против 4,725; U = 417,0; p = 0,027). Поскольку слияние полярных групп дало в общем массиве (N = 70) артефактную обратную корреляцию между DES и общим баллом IES-R (r_s = -0,500; p < 0,001), ранговые связи Спирмена проверены внутри основной группы (n = 40) — см. таблицу 2.
Таблица 2
Корреляционная матрица показателей методики «Шкала диссоциации», методики «Шкала оценки влияния травматического события», методики «Способы совладающего поведения» и методики «Индекс жизненного стиля» в основной группе (n = 40)
|
1 |
2 |
3 |
4 |
5 |
6 |
7 |
8 |
9 |
10 |
11 |
12 |
13 |
14 |
15 |
16 |
17 |
18 |
19 |
20 |
21 | |
|
1. DES |
– | ||||||||||||||||||||
|
2. IES_IN |
4.721×10–4 |
– | |||||||||||||||||||
|
3. IES_AV |
0.036 |
0.983*** |
– | ||||||||||||||||||
|
4. IES_AR |
0.004 |
0.984*** |
0.978*** |
– | |||||||||||||||||
|
5. IES_Total |
0.017 |
0.994*** |
0.992*** |
0.993*** |
– | ||||||||||||||||
|
6. WCQ_КК |
0.039 |
0.154 |
0.180 |
0.189 |
0.173 |
– | |||||||||||||||
|
7. WCQ_ДИ |
-0.083 |
0.244 |
0.241 |
0.251 |
0.253 |
0.153 |
– | ||||||||||||||
|
8. WCQ_СК |
0.107 |
0.528*** |
0.579*** |
0.521*** |
0.537*** |
0.412** |
0.057 |
– | |||||||||||||
|
9. WCQ_ПСП |
-0.091 |
0.053 |
0.038 |
0.087 |
0.058 |
-0.098 |
0.127 |
-0.071 |
– | ||||||||||||
|
10. WCQ_ПО |
-0.181 |
-0.111 |
-0.142 |
-0.117 |
-0.127 |
-0.031 |
-0.073 |
-0.061 |
-0.062 |
– | |||||||||||
|
11. WCQ_БИ |
0.478** |
-0.043 |
-0.069 |
-0.054 |
-0.057 |
-0.031 |
0.113 |
-0.053 |
0.020 |
-0.106 |
– | ||||||||||
|
12. WCQ_ПРП |
0.103 |
-0.013 |
-4.278×10–4 |
-0.020 |
-0.006 |
0.007 |
0.146 |
-0.311 |
-0.051 |
-0.157 |
0.094 |
– | |||||||||
|
13. WCQ_ПП |
-0.306 |
-0.140 |
-0.161 |
-0.115 |
-0.147 |
-0.154 |
0.154 |
-0.034 |
-0.052 |
0.065 |
-0.007 |
-0.409** |
– | ||||||||
|
14. LSI_В |
0.082 |
-0.254 |
-0.243 |
-0.199 |
-0.232 |
-0.093 |
0.245 |
-0.253 |
0.291 |
-0.454** |
-0.023 |
0.064 |
0.177 |
– | |||||||
|
15. LSI_Р |
0.089 |
0.070 |
0.087 |
0.101 |
0.082 |
0.258 |
0.085 |
0.159 |
0.031 |
-0.498** |
0.183 |
0.055 |
0.130 |
0.268 |
– | ||||||
|
16. LSI_З |
0.065 |
-0.035 |
-0.040 |
-0.040 |
-0.038 |
-0.184 |
-0.230 |
-0.029 |
-0.185 |
-0.151 |
0.093 |
-0.162 |
-0.018 |
-0.310 |
0.009 |
– | |||||
|
17. LSI_О |
0.005 |
-0.247 |
-0.295 |
-0.226 |
-0.248 |
-0.106 |
0.013 |
-0.142 |
0.260 |
0.165 |
-0.081 |
-0.242 |
0.130 |
0.086 |
0.204 |
0.019 |
– | ||||
|
18. LSI_П |
-0.082 |
0.009 |
0.035 |
-0.021 |
0.021 |
0.111 |
-0.088 |
-0.049 |
-0.341* |
0.135 |
-0.256 |
0.105 |
-0.255 |
-0.284 |
-0.381* |
0.026 |
-0.108 |
– | |||
|
19. LSI_К |
-0.038 |
-0.027 |
0.007 |
0.022 |
0.003 |
0.122 |
-0.461** |
0.342* |
0.059 |
-0.002 |
-0.215 |
-0.361* |
-0.196 |
-0.081 |
-0.089 |
-0.075 |
0.030 |
0.092 |
– | ||
|
20. LSI_ГК |
0.046 |
0.091 |
0.106 |
0.074 |
0.088 |
0.112 |
-0.058 |
-0.004 |
0.141 |
-0.128 |
-0.188 |
0.054 |
-0.070 |
0.306 |
-0.061 |
-0.447** |
-0.142 |
0.264 |
-0.069 |
– | |
|
21. LSI_РЦ |
-0.096 |
-0.017 |
-0.042 |
0.001 |
-0.015 |
-0.094 |
0.049 |
0.061 |
-0.094 |
0.316* |
0.229 |
-0.198 |
0.088 |
-0.401* |
-0.045 |
0.312 |
0.212 |
-0.176 |
0.137 |
-0.859*** |
– |
Примечание к таблице 2: DES — «Шкала диссоциации»; IES_IN — «Вторжение», IES_AV — «Избегание», IES_AR — «Возбудимость», IES_Total — общий балл по «Шкале оценки влияния травматического события»; WCQ_КК — «Конфронтационный копинг», WCQ_ДИ — «Дистанцирование», WCQ_СК — «Самоконтроль», WCQ_ПСП — «Поиск социальной поддержки», WCQ_ПО — «Принятие ответственности», WCQ_БИ — «Бегство-избегание», WCQ_ПРП — «Планирование решения проблемы», WCQ_ПП — «Положительная переоценка» («Способы совладающего поведения»); LSI_В — «Вытеснение», LSI_Р — «Регрессия», LSI_З — «Замещение», LSI_О — «Отрицание», LSI_П — «Проекция», LSI_К — «Компенсация», LSI_ГК — «Гиперкомпенсация», LSI_РЦ — «Рационализация» («Индекс жизненного стиля»). Значимость: * p < 0,05; ** p < 0,01; *** p < 0,001.
Внутри основной группы (n = 40) шкала DES не образует линейных связей с общим баллом IES-R (r_s = 0,017; p > 0,05) и субшкалами вторжения (r_s = 0,00047), избегания (r_s = 0,036) и возбудимости (r_s = 0,004). Единственной копинг-стратегией, растущей вместе с диссоциацией в основной группе, оказалось пассивное «Бегство-избегание» (r_s = 0,478; p < 0,01; по всей выборке r_s = 0,347; p < 0,01), тогда как со всеми восемью защитами LSI показатель DES не коррелирует (r_s от -0,096 до 0,089; p > 0,05). Копинг «Самоконтроль» в основной группе прямо сцеплен с общим баллом IES-R (r_s = 0,537; p < 0,001), «Вторжением» (r_s = 0,528; p < 0,001) и «Избеганием» (r_s = 0,579; p < 0,001), а в группе сравнения (n = 30) шкала DES не дала достоверных корреляций ни с одной переменной (p > 0,05).
Обсуждение результатов. Отсутствие межгрупповых сдвигов по семи эго-защитам и нулевые корреляции шкалы DES с показателями LSI согласуются с выводами В. А. Агаркова об автономности диссоциации от невротических защит [1], а связь с копингом «Бегство-избегание» (r_s = 0,478) и перевес «Дистанцирования» отражают стремление травмированных лиц уклониться от пугающих стимулов [3; 9]. Вместе с тем результаты требуют осторожной оценки: поперечный срез в одном вузе с преобладанием женщин (67,1 %) и лиц с высшим образованием (77,1 %) фиксирует лишь статистическую сопряженность переменных без доказательства односторонней причинности. Высокие баллы DES в основной группе могут объясняться не только взрослой психотравмой, но и преморбидной лабильностью нервной системы или ранними сбоями привязанности, а опросники самоотчета уязвимы перед установочными искажениями и амнезией испытуемых.
Заключение. У лиц с травматическим опытом и высоким посттравматическим стрессом зафиксировано смещение показателей диссоциации в умеренную (57,5 %) и клиническую (42,5 %) зоны при преобладании когнитивного дистанцирования (p = 0,029). Диссоциативные проявления в основной группе прямо сопряжены со стратегией «Бегство-избегание» (r_s = 0,478; p < 0,01), но функционируют независимо от защит эго (LSI) и не дают линейной корреляции с приростом баллов по шкале IES-R (r_s = 0,017), что требует фокусировки психологического консультирования на предварительной стабилизации состояния клиента и навыках сенсорного заземления.
Литература:
- Агарков В. А. Диссоциация как механизм психологической защиты в контексте последствий психической травмы: автореф. дис. … канд. психол. наук. — М.: МГУ, 2002. — 24 с.
- Ван дер Колк Б. Тело помнит всё. Какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают её преодолеть. — М.: Эксмо, 2019. — 464 с.
- Ван дер Харт О., Нейенхэюс Э. Р. С., Стил К. Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы. — М.: Когито-Центр, 2016. — 496 с.
- Демина Л. Д., Ральникова И. А. Психологическое здоровье и защитные механизмы личности: учебное пособие. — 2-е изд. — Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2005. — 132 с.
- Исаева Е. Р. Копинг-поведение и психологическая защита личности в условиях здоровья и болезни. — СПб.: Изд-во СПбГМУ, 2009. — 136 с.
- Коган Б. М., Семина Т. Е. Проблема диссоциации в психологии и психиатрии // Системная психология и социология. — 2010. — № 1. — С. 140.
- Кровяков В. М. Психотравматология: монография. — М.: Наука, 2005. — 315 с.
- Крюкова Т. Л. Психология совладания в разные периоды жизни. — Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2010. — 380 с.
- Тарабрина Н. В. Практикум по психологии посттравматического стресса. — СПб.: Питер, 2001. — 240 с.
- Schauer M., Elbert T. Dissociation following traumatic stress // Zeitschrift für Psychologie. — 2010. — Vol. 218 (2). — P. 109–127.

