В современном УПК России стадия возбуждения уголовных дел предостерегает правоприменителя от неправомерного возбуждения уголовного дела, способствует экономии процессуального времени.

Рассматривая проблемы, возникающие на стадии возбуждения уголовных дел коррупционной направленности, считаем целесообразным уделить внимание сложностям, возникающим при квалификации преступлений отдельных коррупционных составов.

Пункт 4 части 2 статьи 146 УПК России прямо указывает на то, что в результате проверки сообщения и принятии решения о возбуждении уголовного дела следователем дается первая квалификация выявленного преступного деяния. Иными словами, в постановлении о возбуждении уголовного дела указываются пункт, часть, статья УК России, на основании которых возбуждается уголовное дело.

Безусловно, само правовое явление — квалификация — это процесс динамичный, он совершается на разных стадиях уголовного процесса. Квалификация преступления может измениться в ходе предварительного расследования уголовного дела, поскольку могут вскрыться новые факты по делу. Также переквалификация может потребоваться на стадии судебного разбирательства или при обжаловании приговора суда первой инстанции. То есть нельзя сказать, что квалификация — это первоочередная цель стадии возбуждения уголовного дела.

Вместе с тем, на наш взгляд, оттого, насколько верной является квалификация преступления на стадии возбуждения уголовного дела — будет зависеть дальнейшее его расследование и рассмотрение. Так, верная квалификация на первой стадии уголовного процесса позволит в дальнейшем сэкономить процессуальное время, снизит риск жалоб.

Неверная квалификация преступления на стадии возбуждения уголовного дела коррупционной направленности может повлечь необоснованное уголовное преследование (нарушение части 2 статьи 6 УПК России «Назначение уголовного судопроизводства»).

Причиной неверной квалификации преступлений коррупционной направленности является как недостаточная квалифицированность правоприменителей, так и некоторые несовершенства действующего законодательства.

Во-первых, действующими нормативными правовыми актами не предусмотрено легальное определение коррупционных преступлений. Что относить к коррупционным составам, мы можем понять лишь из определения «коррупции» в федеральном законе от 25.12.2008 № 273 «О противодействию коррупции» [2], а также по перечню № 23, закрепленного указанием Генпрокуратуры России № 35/11, МВД России № 1 от 24.01.2020 «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности» [3]. Вместе с тем, в самом УК России коррупционные составы не перечисляются, что создает расхождения в правоприменительной практике.

В правоприменительной практике особую сложность вызывает квалификация действий должностных лиц, которые формально содержат признаки общеуголовных составов (в частности, хищения имущества либо незаконного оборота запрещённых предметов). Ключевым обстоятельством в таких случаях выступает установление наличия связи между совершёнными действиями и должностными полномочиями лица.

Во-вторых, в УК России содержится ряд оценочных категорий. Так, по статье 285 УК России уголовная ответственность за злоупотребление должностными полномочиями наступает только при условии, что деяние повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. В связи с отсутствием легального определения понятия «существенный вред», правоприменитель дает оценку вреда на свое усмотрение, что создает сложности для формирования единообразной правоприменительной практики.

В-третьих, квалификация превышения должностных полномочий (статья 286 УК России) требует не только констатации выхода за пределы полномочий, но и системного установления фактических и юридических обстоятельств.

На практике это реализуется через три взаимосвязанных этапа: подтверждение статуса должностного лица; определение нормативной основы его полномочий; фиксация фактического поведения в сопоставлении с разрешенными действиями.

Оценка последствий при этом носит не формальный, а содержательный характер: правомерность действий определяется их соответствием закону и общественной полезностью, тогда как неправомерность связывается с причинением вреда охраняемым интересам. Именно установление характера и размера такого вреда зачастую становится ключевым для обоснования наличия состава преступления.

В-четвертых, проблемы возникают при возбуждении уголовных дел по главе 23 УК России, которая содержит преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях.

Так, если деяние, предусмотренное данной главой УК России, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием либо организацией с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия.

При этом при совершении преступления самим руководителем существенно осложняет сбор доказательственной базы ввиду его доступа к документам и влияния на подчиненных.

Таким образом, можно сделать вывод, что вопрос квалификации преступлений коррупционной направленности на стадии возбуждения уголовного дела имеет серьезное значение для уголовного судопроизводства. Варианты его решения требуют дальнейшего рассмотрения в области теории и практики.

Литература:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 09.11.2024) [Электронный ресурс] // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: pravo.gov.ru.
2. Федеральный закон «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 № 273-ФЗ (ред. от 25.04.2026) [Электронный ресурс] // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: pravo.gov.ru.
3. Указание Генпрокуратуры России № 35/11, МВД России № 1 от 24.01.2020 (ред. от 13.07.2020) «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности» [Электронный ресурс] // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: pravo.gov.ru.
4. Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный): 14-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2017. 608 с.
5. Бем А. А. Проблемы квалификации злоупотребления должностными полномочиями // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2020. № 12–3. С. 32–34.
6. Уголовный процесс: учебник для вузов / под ред. Гаврилова Б. Я. М.: Юрайт, 2026. 542 с.