В соответствии с ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Право на защиту является основным в уголовно-процессуальной деятельности, т. к. указанная деятельность имеет специфический характер и затрагивает основные (конституционные) права, свободы и интересы человека и гражданина, вовлеченных в ее сферу.

Подозреваемые и обвиняемые, как никто другой из участников уголовного процесса, нуждаются в защите своих прав и свобод, так как в отношении указанных лиц, в целях обеспечения эффективного и объективного расследования преступления, законодатель допускает применение мер уголовно-процессуального принуждения, существенно ограничивающие их права на свободу, неприкосновенность и другие права и интересы. Кроме этого, в отношении указанных лиц может быть выдвинуто обвинение, порочащее их честь и репутацию [1, с. 98].

В ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) закреплено положение, в соответствии с которым защитником является лицо, осуществляющее защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им в установленном порядке юридическую помощь при производстве по уголовному делу [2].

Участие защитника является существенной гарантией прав и законных интересов подсудимого (обвиняемого) в уголовном процессе. Адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы подзащитного всеми, не запрещенными законодательством РФ средствами. Защитником может быть адвокат после предъявления им ордера на исполнение поручения, выдаваемого соответствующим адвокатским образованием и удостоверением адвоката. Защитник является самостоятельным субъектом уголовно-процессуальной деятельности. Для осуществления своих профессиональных функций он наделен соответствующими правами и обязанностями, закрепленными в нормах уголовно-процессуального законодательства.

УПК РФ, с одной стороны, не ограничивает круг лиц, которые могут выполнять функцию защитника в уголовном судопроизводстве, с другой стороны, сужает рассматриваемое понятие, указывая только на подозреваемых и обвиняемых и не упоминая, что другим участникам судопроизводства, чьи права в той или иной степени затрагиваются уголовным преследованием, также необходима защита. Еще в 2000 г. Конституционный Суд РФ указал: «Поскольку конституционное право на помощь адвоката (защитника) не может быть ограничено федеральным законом, то применительно к его обеспечению понятия «задержанный», «обвиняемый», «предъявление обвинения» должны толковаться в их конституционно-правовом, а не в придаваемом им УПК РСФСР более узком смысле» [3].

Под термином «правозащитный механизм», достаточно активно употребляемом в научной литературе, а иногда в официальных документах, понимается установленная и гарантированная законом система обеспечения правового статуса личности, которая включает в себя упорядоченную деятельность органов публичной власти, негосударственных правозащитных организаций и самостоятельную реализацию субъективных прав и свобод, направленную на предупреждение, пресечение и восстановление нарушенных прав и свобод при соблюдении надлежащего баланса публичных и частных интересов. Поскольку адвокат непосредственно не участвует в проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий, то в этом случае используются такие структурные элементы правозащитного механизма как самозащита и обращение к адвокату за содействием в защите нарушенных прав [4, с.127] В связи с этим правоприменителям было предложено при решении вопроса о праве на защиту исходить не из формального процессуального положения участника судопроизводства, а из его фактического положения. Соответственно, рекомендовалось учитывать, затрагиваются ли уголовным преследованием права и свободы конкретного лица.

Эта позиция поддержана Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве». Верховный Суд РФ указал, что право на защиту имеет любое «лицо, права и свободы которого существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами, свидетельствующими о направленной против него обвинительной деятельности, независимо от формального процессуального статуса такого лица» [5].

На основании сказанного предлагаем изложить ч. 1 ст. 49 УПК РФ в следующей редакции: «Защитник — лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов лиц, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу».

В Российской Федерации единственным профессиональным представителем стороны защиты является адвокат. Профессионализм адвоката гарантируется целым рядом организационных мер, обусловливающих получение этого статуса: требования к стажу претендента на статус адвоката, к отсутствию у него судимости, положительный результат сдачи квалификационного экзамена, в процессе которого проверке подлежат не только знания будущего адвоката, но и его профессиональные навыки и умения, связанные, например, с составлением процессуальных документов, определением тактики и стратегии защиты по уголовному делу. Профессионализм защиты, осуществляемой адвокатом, обусловлен также возможностью применения к нему мер дисциплинарной ответственности в случаях нарушения законов Российской Федерации, некачественного выполнения своих профессиональных обязанностей [6, c. 228].

Таким образом, адвокат, как носитель юридических знаний, способен квалифицированно оказать юридическую помощь. Именно адвокат может грамотно разработать тактику и стратегию защиты, разъяснить подзащитному его процессуальные права и обязанности, профессионально составить необходимые заявления и ходатайства, оказать помощь в выдвижении версий защиты и сборе необходимых доказательств, определить способы и приемы защиты.

В заключение хотелось бы отметить, что конечной целью должно стать создание в Российской Федерации эффективной системы оказания квалифицированной юридической помощи. В современной России система юридических услуг представлена, с одной стороны, адвокатами, являющимися членами профессионального сообщества, прошедшими квалификационный отбор и подчиняющимися нормам корпоративной этики, с другой стороны, юристами, оказывающими юридическую помощь, но не имеющими статуса адвокатов. Их деятельность сложна для правового регулирования и стандартизации. Вместе с тем в соответствии с Конституцией РФ государство обязано обеспечить доступ к юридической помощи всем в ней нуждающимся, в том числе за счет бюджетных средств — гражданам, не способным эту помощь оплатить самостоятельно. Представляется, что при решении этого вопроса целесообразно опираться на профессиональные сообщества юристов.

Адвокатская деятельность — это независимая профессиональная деятельность адвоката, представительства и предоставления других видов правовой помощи клиенту [7, с. 136].

Термин «представительство» определен как вид адвокатской деятельности, заключающийся в обеспечении реализации прав и обязанностей клиента в гражданском, хозяйственном, административном и конституционном судопроизводстве, других государственных органах, перед физическими и юридическими лицами, прав и обязанностей потерпевшего во время рассмотрения дел об административных правонарушениях, а также прав и обязанностей потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика в уголовном производстве.

В отношении уголовного процесса это можно рассматривать как приобретение одним лицом процессуальных полномочий другого и их реализацию при производстве уголовного судопроизводства. При этом, как видим, речь идет о причинах, побуждающих представленное лицо делегировать свои полномочия представителю. Ведь такое делегирование может быть обусловлено как недостаточной осведомленностью в законодательстве, в результате чего лицо требует юридических консультаций (юридической помощи), так и, например, занятостью делами, которые для определенного лица важны, чем участие в деле, следовательно, такое делегирование можно расценить как латентную форму игнорирования интересов судопроизводства. [8, с. 139].

В уголовном процессе состязательность сторон — наибольшее острое проявление противоборства, в результате которого могут возникать серьезные правовые последствия, именно поэтому основные участники этого противодействия — потерпевший, с одной стороны, подозреваемый — с другой, в первую очередь, нуждаются в квалифицированной юридической помощи для реализации своих процессуальных прав.

По своей сути представительство предполагает отказ от участия в процессе лица, делегировавшего свои полномочия другому. Такое поведение не присуще пострадавшему от преступления лицу, поскольку последнее непосредственно заинтересовано в результатах рассмотрения уголовного производства. В большинстве случаев потерпевшее от уголовного правонарушения лицо, обращаясь к адвокату, который может стать его представителем, преследует цель получения квалифицированной юридической помощи, нацеленной на достижение в ходе уголовного процесса определенного результата. Это активная форма поведения, которой не свойственно, передача своих процессуальных прав представителю с последующим самоустранением от процесса расследования и рассмотрения уголовного производства [9, с. 34].

На сегодняшний день научное исследование процессуального положения адвоката — представителя потерпевшего, организации и осуществления его профессиональной деятельности в уголовном судопроизводстве недостаточно. Его деятельность в уголовном процессе регулируется только в самых общих чертах, в основном без конкретизации прав и обязанностей, без четкого определения критериев законности действий адвоката-представителя потерпевшего.

Роль адвоката в судопроизводстве по тому или иному делу очень велика, благодаря оказанию качественной юридической помощи многие, казалось бы совершенные безвыходные положения, переворачиваются и приобретают иной смысл. [10, с. 138]. В уголовном процессе установлены дополнительные способы определения действительных обстоятельств дела, неизвестные гражданскому процессу, такие, как предварительное расследование, а также такие следственные действия, как обыск, выемка и т. п. В данном случае, защитник вправе участвовать в допросе подозреваемого, обвиняемого, а также в иных следственных действиях [11, с. 55].

В уголовном судопроизводстве защитник вступает в уголовное дело при предъявлении удостоверения адвоката и ордера, без соответствующего уполномачивающего документа. Адвокат тоже может быть представителем, тогда его права значительно расширяются — обладая адвокатским статусом, он может делать различные запросы, получать справки и т. д., представитель же зачастую лишен этого права. В то же время, только представитель имеет право ставить подпись в документах за доверителя, а адвокат — только рядом с подписью клиента [12, с. 191].

Таким образом, усматривается, что адвокат наделен достаточными полномочиями и процессуальными возможностями осуществления защиты, включающих: активное доказательство (сбор доказательств, участие в проведении следственных и других процессуальных действий); реагирование на нарушения, незаконные действия, бездействие органов досудебного расследования (жалобы, отводы, ходатайства); информационные потребности (знакомство с материалами досудебного расследования).

Защита как вид независящей профессиональной деятельности состоит в обеспечении защиты прав, свобод и законных интересов потерпевшего. Эти положения корреспондируются с УПК РФ, однако не всегда прямо отражены в нем.

Литература:

1. Лифанова М. В. Актуальные вопросы статуса защитника в уголовном судопроизводстве современной России // Правовое государство: теория и практика. 2022. № 1 (67).
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 18 декабря 2001 № 174-ФЗ (ред. от 28 февраля 2025 г.) // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_34481/.
3. По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова: постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 г. № 11-П [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://sudact.ru/.
4. Семенцов В. А. И вновь к вопросу об оказании квалифицированной юридической помощи адвокатом в оперативно-розыскной деятельности. Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2022;14(3):123–131. https://doi.org/10.31429/20785836–14–3- 123–131. С.127
5. О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.vsrf.ru/ documents/own/8439/ (дата обращения: 25.03.2025).
6. Францифоров Ю. В. Юридическая помощь адвоката в уголовном судопроизводстве // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2022. № 2(145). С. 228.
7. Соловьева Ю. И. Статус адвоката в уголовно-правовых отношениях: дис.... канд. юрид. наук. М., 2024. С. 136.
8. Такалаев М. Л. Особенности правового статуса адвоката в уголовном судопроизводстве: процессуальное положение и правовая регламентация // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2021. № 6(133). С. 139.
9. Мануков М. М., Джамалутдинов А. А. Правовой статус адвоката // Государство и право в XXI веке. 2020. № 3. С. 34.
10. Максимов Н. О. адвокатская деятельность в уголовном процессе // Трибуна ученого. 2022. № 2. С. 138.
11. Иконникова М. М. К вопросу о процессуальном статусе адвоката в уголовном судопроизводстве // Тенденции развития науки и образования. 2020. № 62–15. С. 55.
12. Колотов, С. А. Особенности процессуального статуса адвоката как субъекта доказывания в уголовном процессе // Моя профессиональная карьера. — 2023. — № Т. 1, № 47. — С. 191.