This paper examines the tactics of engaging a medically trained specialist in specific investigative actions during the preliminary investigation. This topic was chosen due to the increasing number of criminal cases in which establishing the circumstances of the incident requires the use of forensic medicine and related fields, as well as the persistent incompleteness of the procedural definition of such a participant. Scientific novelty lies in the comprehensive examination of tactical approaches applicable to the preparatory, operational, and final stages of investigative actions. The study describes the forms of medical specialist participation, characterizes typical investigative situations, and examines crime scene inspection, body examination, examination, and the collection of samples for comparative analysis. Particular attention is paid to distinguishing the procedural functions of the specialist and expert, as well as the causes of tactical errors. The purpose of the study is to formulate recommendations aimed at increasing the effectiveness of the participation of a medically trained specialist. To achieve this goal, formal legal, comparative legal, and systemic structural methods were used, along with a summary of investigative practice. The research material included regulatory acts, methodological recommendations, and scientific publications. The final section presents conclusions and the author's proposals, addressing the needs of investigative, expert, and educational activities in the legal and medical fields.

Keywords: specialist, medical knowledge, specialized knowledge, investigative actions, preliminary investigation, crime scene inspection, corpse examination, examination, forensic expert, tactics.

Введение

Результативность досудебного производства во многих случаях определяется качеством обращения следователя к специальным знаниям. В структуре таких знаний медицинская подготовка имеет самостоятельное криминалистическое значение, поскольку требуется при расследовании убийств, причинения вреда здоровью, преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности, происшествий на транспорте, ятрогенных деяний, а также при установлении причины смерти и времени ее наступления. При этом процессуальное положение лица, обладающего медицинскими знаниями, закреплено непоследовательно. В уголовно процессуальном законе и связанных с ним практических конструкциях используются различные обозначения такого участника, включая эксперта в области судебной медицины, врача и специалиста, однако единые тактические ориентиры его привлечения не сформированы. Подобная неоднородность приводит к различиям в правоприменительной практике и отрицательно отражается на доказательственном потенциале получаемых сведений [1, 2]. Актуальность исследования связана с потребностями расследования и недостаточной разработанностью тактического аспекта участия медицинского специалиста, который нередко рассматривается преимущественно через призму процессуальной формы.

Цель исследования состоит в выявлении и систематизации тактических особенностей участия специалиста, обладающего медицинскими знаниями, при производстве отдельных следственных действий на основе анализа нормативной базы, методических материалов и научных публикаций, а также в подготовке рекомендаций, направленных на повышение результативности такого участия.

Для достижения указанной цели предполагается определить формы и процессуальные основания привлечения медицинского специалиста к следственным действиям, а также разграничить его функции с функциями эксперта. Далее требуется раскрыть тактические приемы его участия применительно к осмотру места происшествия, осмотру трупа, освидетельствованию и получению образцов для сравнительного исследования с учетом подготовки, непосредственного проведения и фиксации результатов. Кроме того, подлежит выявлению круг типичных тактических ошибок, возникающих при привлечении медицинского специалиста, с последующим обоснованием мер, позволяющих предупреждать их возникновение.

Материалы и методы

Методологическая база исследования сформирована совокупностью общих и специальных методов научного познания, примененных во взаимной связи. Значение для анализа имел формальный юридический метод, посредством которого рассматривались положения УПК Российской Федерации, определяющие участие специалиста и врача в следственных действиях, включая статьи 58, 168, 178, 179 и 202, а также нормы Федерального закона о государственной судебной экспертной деятельности в Российской Федерации. Применение данного метода позволило установить смысловые расхождения и терминологическую неоднородность в правовом регулировании указанной сферы.

Метод системного структурирования использовался для раскрытия участия медицинского работника как единого процесса, последовательно развивающегося в пределах подготовки следственного действия, его непосредственного проведения и последующей фиксации результатов. Такой исследовательский подход позволил соотнести тактические приемы с отдельными стадиями следственного действия и показать их внутреннюю взаимосвязь без разрозненного описания.

Метод правового сравнения и сопоставление доктринальных позиций применялись при анализе научных подходов к разграничению процессуального положения специалиста и эксперта, определению пределов компетенции врача при освидетельствовании и осмотре, а также при изучении нормативных и методических требований к деятельности судебного медика на месте происшествия. Обобщение и толкование материалов правоприменительной и экспертной практики позволили выделить повторяющиеся следственные ситуации и характерные ошибки, возникающие при привлечении лица, обладающего медицинскими знаниями.

Источники отбирались с учетом соответствия теме исследования, научного статуса издания и времени публикации. Предпочтение отдавалось научным работам, методическим рекомендациям и руководствам, опубликованным начиная с 2021 года, что позволило учитывать действующие редакции нормативных актов и современные методические подходы. Нормативные материалы использовались в актуальных редакциях, размещенных в справочных правовых базах.

На завершающей стадии применялись анализ, синтез и логическое обобщение. Сведения о тактических приемах, ошибках и формах взаимодействия были объединены в целостную тактическую модель, послужившую основой для формулирования выводов и авторских предложений.

Результаты и обсуждение

Привлечение лица, обладающего медицинскими знаниями, в досудебном производстве выражается в разных процессуальных формах. Уголовно процессуальный закон прямо закрепляет участие эксперта в области судебной медицины, а при отсутствии такой возможности врача иной специальности, при осмотре трупа. Кроме того, предусматривается участие врача при освидетельствовании, связанном с обнажением лица другого пола, а также допускается привлечение специалиста к осмотру места происшествия, получению образцов, проверке показаний и иным следственным действиям. Для криминалистической тактики значение имеет разграничение процессуальных фигур специалиста и эксперта. Специалист оказывает содействие в обнаружении, закреплении и изъятии следов, использует технические средства, дает пояснения по вопросам, входящим в сферу его знаний, однако не проводит самостоятельного экспертного исследования и не формулирует заключение по правилам судебной экспертизы. Эксперт, напротив, реализует специальные знания посредством исследования и последующего заключения [1, 2, 13]. Поэтому следователю необходимо до начала действия определить процессуальное качество привлекаемого медицинского работника, поскольку от этого зависят пределы его правомочий и доказательственная природа получаемого результата [4].

Подготовка участия медицинского специалиста во многих ситуациях определяет дальнейший ход следственного действия. На данной стадии следователь оценивает потребность в медицинских знаниях с учетом конкретной следственной ситуации, подбирает специалиста соответствующего профиля, проверяет его компетентность, отсутствие оснований для отвода, разъясняет права и обязанности [10]. Тактическое значение имеет сообщение медицинскому специалисту фабулы события, проверяемых версий и задач предстоящего действия, а также предварительное согласование порядка взаимодействия и распределения ролей в составе группы следователя и оперативных сотрудников. В научных источниках справедливо отмечается, что даже при неотложном характере осмотра места происшествия, осмотра трупа либо освидетельствования краткий инструктаж до начала работы повышает полноту выявления криминалистически значимых сведений [6]. Недостаточная проработка этой стадии нередко становится уязвимым элементом практической деятельности.

Осмотр места происшествия относится к числу следственных действий, в которых медицинские знания используются в развернутом виде. Медицинский специалист помогает следователю ориентироваться в характере повреждений, предполагаемом механизме их образования, способствует выявлению, описанию и изъятию следов биологического происхождения, включая кровь, иные выделения и волосы, а также обращает внимание на признаки, имеющие значение для построения и проверки версий [3, 9]. С тактической точки зрения оправдано сочетание концентрического либо эксцентрического способа осмотра с узловым подходом к зоне обнаружения трупа или следов насильственного воздействия. При этом процессуальное руководство сохраняется за следователем, который принимает решения и определяет ход осмотра, тогда как медицинский специалист действует в пределах своей компетенции и не замещает эксперта [7]. Методические подходы последних лет учитывают применение цифровой фиксации обстановки, что расширяет возможности последующей проверки результатов осмотра [8].

Осмотр трупа на месте обнаружения требует последовательного соблюдения медицинской и криминалистической методики. Методические рекомендации предусматривают участие врача в установлении и описании трупных явлений, включая охлаждение, окоченение, трупные пятна, гнилостные изменения и суправитальные реакции, что позволяет ориентировочно оценить время наступления смерти. Кроме того, фиксируются поза, состояние одежды, локализация и морфологические признаки повреждений, оказывается помощь в обнаружении и изъятии следов [3, 5]. Тактически оправдан такой порядок работы, при котором вначале фиксируются общая обстановка и положение тела, затем описываются частные признаки, после чего допускаются действия, способные изменить первоначальное состояние объекта. Медицинский специалист на месте обнаружения трупа не должен давать категорическое суждение о причине смерти, поскольку данный вопрос относится к предмету последующей судебной медицинской экспертизы [1, 2]. Нарушение этой границы создает риск преждевременных диагностических оценок, что подтверждается практическими ситуациями, когда первоначальное определение характера раны расходилось с выводами экспертизы [6].

Освидетельствование, понимаемое как осмотр тела живого лица, направлено на обнаружение особых примет, следов преступления, телесных повреждений, признаков опьянения и иных свойств, имеющих значение для расследования. Закон предусматривает участие врача, а при необходимости обнажения лица другого пола действие проводится врачом без присутствия следователя. В доктрине обоснованно выделяется различие между следственным освидетельствованием и освидетельствованием в сфере судебной медицины, поскольку они отличаются содержанием, субъектом и характером решаемых задач [7]. Тактическая специфика данного действия связана с соблюдением чести и достоинства освидетельствуемого, точным и нейтральным описанием повреждений, а также с фиксацией признаков, которые могут измениться или исчезнуть в течение времени, включая кровоподтеки и ссадины. Своевременное проведение освидетельствования, особенно по делам о насильственных преступлениях, влияет на сохранность доказательственной информации [6].

Получение образцов для сравнительного исследования в порядке статьи 202 УПК Российской Федерации при участии медицинского специалиста имеет выраженную тактическую направленность. Изъятие крови, слюны и иных биологических объектов требует соблюдения правил медицинской безопасности, исключения вреда здоровью, правильной упаковки и оформления сопроводительных документов для последующего исследования [11, 12]. Тактически необходимо обеспечить непрерывность процедуры и контроль происхождения каждого объекта, поскольку сомнения в источнике образца могут отразиться на оценке допустимости доказательства.

Самостоятельную группу образуют следственные действия, при которых медицинский специалист содействует получению, проверке и оценке вербальной информации либо моделированию обстоятельств события. К ним относятся допрос, проверка показаний на месте и следственный эксперимент. В таких случаях медицинский специалист помогает следователю оценить сведения о механизме травмы, возможности совершения определенных действий потерпевшим или подозреваемым, а также соответствие показаний объективной медицинской картине [11]. Тактический прием заключается в постановке через следователя уточняющих вопросов, содержание которых может быть проверено медицинскими данными, что позволяет выявлять противоречия между сообщаемой информацией и характером повреждений.

Фиксационная стадия имеет значение для каждого из указанных следственных действий. Участие медицинского специалиста должно находить отражение в протоколе, при этом медицинская часть описания нуждается в точности, терминологической корректности и ясности. Целесообразно, чтобы специалист проверял полноту внесения выявленных им признаков в протокол и давал пояснения относительно выполненных манипуляций [3, 4]. Средства фотографирования и видеозаписи повышают объективируемость фиксации и создают условия для последующей проверки полученных данных [8].

Анализ практики позволяет выделить повторяющиеся тактические ошибки. К ним относятся привлечение медицинского специалиста без сформулированной задачи либо отказ от его участия в ситуации, требующей специальных знаний [9], смешение функций специалиста и эксперта, преждевременные категорические выводы на месте, неполная или неточная фиксация медицинских сведений в протоколе, несвоевременный вызов специалиста и отсутствие согласованности между участниками следственного действия [6, 10]. Причины таких ошибок чаще связаны с недостатками подготовки и взаимодействия, чем с отсутствием специальных медицинских знаний как таковых.

Полученные результаты позволяют рассматривать участие медицинского специалиста в досудебном производстве шире, чем простое техническое содействие следователю в ходе рабочего этапа следственного действия [11]. Проведенный анализ подтверждает авторскую гипотезу о том, что результативность участия определяется не самим фактом присутствия медицинского работника и не только объемом его профессиональных знаний, а согласованностью действий, сформированной еще до начала следственного действия. Поэтому участие такого специалиста следует понимать как последовательную тактическую деятельность, охватывающую подготовку, проведение и фиксацию результатов, а также включенную во взаимодействие следователя, оперативных сотрудников и иных участников.

На данном основании обосновывается необходимость предварительного инструктажа медицинского специалиста с определением задач действия, проверяемых версий и распределения ролей. Даже при неотложности такой инструктаж требует ограниченного времени, однако позволяет снизить риск утраты сведений, имеющих доказательственное значение [6]. Кроме того, представляется целесообразной разработка унифицированных тактических алгоритмов для типовых ситуаций, включая осмотр трупа, освидетельствование по делам о насильственных преступлениях и получение биологических образцов. В таких алгоритмах должны согласовываться требования УПК Российской Федерации и методические положения судебной медицины [3, 5]. Их применение способно уменьшить зависимость качества следственного действия от индивидуального опыта конкретного следователя или медицинского специалиста.

Терминологическая составляющая статуса медицинского работника требует отдельного учета в тактических рекомендациях. В каждом случае необходимо прямо фиксировать, в каком процессуальном качестве привлекается лицо, как специалист либо как эксперт, с обозначением пределов его компетенции в протоколе. Такое решение позволяет предупреждать распространенную ошибку, связанную с формулированием диагностических выводов на месте, которые впоследствии могут быть опровергнуты результатами экспертизы [1, 2, 6]. Поддержки заслуживает и разграничение следственного освидетельствования и освидетельствования, проводимого в сфере судебной медицины. На тактическом уровне это означает предварительное определение задач, которые могут быть решены врачом специалистом, и вопросов, требующих экспертного исследования [7].

Цифровизация следственной деятельности также влияет на участие медицинского специалиста. Применение фотографирования, видеозаписи и цифрового воспроизведения обстановки увеличивает проверяемость действий с его участием и одновременно предъявляет повышенные требования к точности пояснений, поскольку зафиксированная картина может анализироваться при дальнейшей оценке доказательств [8]. Цифровые средства не заменяют медицинскую оценку, а служат инструментом ее объективизации, сопоставления и контроля.

Дискуссионным остается вопрос о пределах инициативы медицинского специалиста. Процессуальное руководство принадлежит следователю, однако пассивное поведение специалиста, ограниченное ответами на поставленные вопросы, сужает познавательные возможности следственного действия. Оптимальной представляется модель активного содействия в пределах компетенции, при которой медицинский специалист по собственной инициативе обращает внимание следователя на признаки, имеющие значение для расследования, но воздерживается от процессуальных решений и категорических экспертных выводов. Такой подход согласует руководящую роль следователя с необходимостью полного использования специальных знаний.

Участие медицинского специалиста в досудебном производстве следует рассматривать как управляемую и планируемую тактическую деятельность. Ее результативность обеспечивается прежде всего подготовкой, согласованием действий, ясным определением процессуального статуса, разумной активностью специалиста в пределах компетенции и применением средств объективной фиксации. Совокупность указанных мер позволяет сократить количество типичных ошибок и повысить доказательственную ценность результатов следственных действий.

Заключение

В ходе исследования установлено, что участие лица, обладающего медицинскими знаниями, в досудебном производстве выражается в нескольких процессуальных формах. В одних случаях такое участие предписано законом, в том числе при осмотре трупа и при отдельных вариантах освидетельствования, в других случаях привлечение медицинского специалиста зависит от характера следственной ситуации и усмотрения следователя. Одновременно выявлено, что функции специалиста и эксперта имеют различную процессуальную природу. Специалист оказывает содействие в обнаружении, закреплении и изъятии следов, применяет специальные знания при пояснении выявленных признаков, однако не осуществляет экспертное исследование и не формулирует заключение в порядке судебной экспертизы. Эксперт, напротив, действует в исследовательской форме и представляет выводы, обладающие самостоятельным доказательственным значением. Разграничение данных статусов выступает условием корректного построения тактики следственного действия.

Были раскрыты тактические приемы участия медицинского специалиста применительно к осмотру места происшествия, осмотру трупа, освидетельствованию и получению образцов для сравнительного исследования. Установлено, что подготовка, непосредственное проведение и фиксация результатов образуют взаимосвязанную тактическую конструкцию. На стадии подготовки значение имеют выбор специалиста соответствующего профиля, проверка его компетентности, инструктаж, согласование задач и распределение ролей. В ходе проведения следственного действия медицинский специалист содействует последовательному выявлению, описанию и изъятию следов, а также обращает внимание следователя на признаки, имеющие значение для проверки версий. На стадии фиксации требуется полное и терминологически точное отражение полученных сведений в протоколе. Недостатки любой из указанных стадий способны снижать познавательную и доказательственную ценность результата.

Выявлены типичные тактические ошибки, возникающие при привлечении медицинского специалиста. К ним относятся формальное участие без заранее определенной задачи, отказ от привлечения специалиста при наличии потребности в медицинских знаниях, смешение функций специалиста и эксперта, преждевременное формулирование диагностических выводов, неполная фиксация медицинских признаков в протоколе, несвоевременный вызов специалиста и несогласованность действий участников следственно оперативной группы. Предупреждение указанных ошибок возможно при условии предварительного планирования, ясного определения процессуального статуса медицинского специалиста и согласования порядка его взаимодействия со следователем.

Литература:

1. Судебно-медицинская экспертиза: национальное руководство / под ред. Ю. И. Пиголкина. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2024. — 784 с.: ил. — ISBN 978–5–9704–8267–4. — DOI: https://doi.org/10.33029/9704–8267–4-FME-2024–1–784.
2. Судебная медицина: учебник / под ред. И. В. Буромского, Е. М. Кильдюшова. — 2-е изд., перераб. — М.: Норма: ИНФРА-М, 2025. — 632 с. — ISBN 978–5–00156–375–4. — DOI: https://doi.org/10.12737/2152079.
3. Макаров И. Ю., Кочоян А. Л., Баранов М. Л. [и др.]. Методика участия судебно-медицинского эксперта в осмотре трупа на месте происшествия: методические рекомендации. — М., 2024. — 45 с.
4. Россинская Е. Р., Галяшина Е. И. Настольная книга судьи: судебная экспертиза: теория и практика, типичные вопросы и нестандартные ситуации: монография / под ред. Е. Р. Россинской. — 2-е изд. — М.: Проспект, 2025. — 415 с. — ISBN 978–5–392–44640–7.
5. Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 25.09.2023 № 491н «Об утверждении Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы» (зарегистрирован в Минюсте России 24.10.2023 № 75708) [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_460465/(дата обращения: 11.02.2026).
6. Буромский И. В., Сидоренко Е. С., Ермакова Ю. В. Участие врача в качестве специалиста в осмотре трупа на месте его обнаружения (месте происшествия) // Лечебное дело. — 2020. — № 3. — С. 91–94. — DOI: https://doi.org/10.24412/2071–5315–2020–12262.
7. Черепанова Л. В. Освидетельствование в уголовном процессе // Алтайский юридический вестник. — 2022. — № 1 (37). — С. 114–119.
8. Орешко В. Е. Возможности использования цифровых технологий при производстве следственных действий // Теория и практика общественного развития. — 2023. — № 4 (182). — С. 160–164. — DOI: https://doi.org/10.24158/tipor.2023.4.23.
9. Меденцов А. А., Ручкин В. А., Захарья И. Т. Организационные и тактические аспекты взаимодействия следователя и эксперта при назначении и производстве судебно-медицинской экспертизы // Legal Concept = Правовая парадигма. — 2021. — Т. 20. — № 2. — С. 82–89. — DOI: https://doi.org/10.15688/lc.jvolsu.2021.2.11.
10. Каландаришвили Х. А. Теоретические и правовые аспекты использования показаний и заключения специалиста в уголовно-процессуальном доказывании // Пролог: журнал о праве. — 2024. — № 2. — С. 114–121. — DOI: https://doi.org/10.21639/2313–6715.2024.2.12.
11. Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в ред. от 22.07.2024) [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_31871/ (дата обращения: 14.04.2026).
12. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ: ст. 58, 168, 178, 179, 202: в ред. от 10.06.2026 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 22.06.2026).
13. Эртель Л. А., Стрижев В. А., Решетняк О. А. Институт специальных знаний в области судебной психологии и судебной психиатрии в уголовном судопроизводстве // Юридический вестник Кубанского государственного университета. — 2023. — Т. 15. — № 1. — С. 127–135. — DOI: https://doi.org/10.31429/20785836–15–1–127–135.