The article examines the use of specialized knowledge during crime scene examinations in cases involving violent acquisitive crimes. It discusses the procedural framework for specialist participation and the forensic significance of detecting, documenting, collecting, and preserving different types of traces. Drawing on academic literature, regional statistics, and judicial practice, the study identifies two priority areas for improvement: selecting specialists according to the circumstances of the offence and ensuring comprehensive documentation of evidentiary information. It proposes a methodological approach to identifying the necessary expertise, using technical recording tools, and safeguarding collected materials for subsequent forensic examination. These measures are intended to reduce the risk of losing relevant traces and improve the reliability of investigative findings.

Keywords: specialized knowledge, crime scene examination, violent acquisitive crime, forensic specialist, trace evidence, evidence documentation, forensic examination.

Особенное значение имеет применение специальных знаний в процессе осмотра места происшествия по делам об корыстно-насильственных преступлениях — ведь только он дает возможность вовремя обнаружить, зарегистрировать и обеспечить сохранность следов, которые могут содержать информацию как о способе хищения имущества, так и о виде насилия. Специалист — лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ (далее — УПК РФ), для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию [1]. При расследовании преступлений рассматриваемой категории наиболее востребованными являются криминалистические, судебно-медицинские, биологические, трасологические, дактилоскопические и цифровые специальные знания. Статьи 176 и 177 УПК РФ также допускают проведение осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела и закрепляют требования, которые касаются порядка осмотра, изъятия, упаковки и индивидуализации выявленных объектов.

Практическая значимость данной темы обусловлена следующими данными: в Саратовской области за 2025 год зарегистрировано 14 790 преступлений против собственности, что составляет 55,1 % от общего количества совершенных в регионе преступлений.

Несмотря на снижение в 12,4 % числа преступлений против собственности от показателей 2024 г., доля данных преступлений достаточно высока — это говорит о необходимости еще большего развития механизмов обнаружения, регистрации и сохранения сведений о доказательствах [2].

Одной из наиболее существенных проблем является недостаточно дифференцированный подход к привлечению специалистов при осмотре места происшествия. Участие специалиста не должно ограничиваться главным образом фотографированием общей обстановки и изъятием наиболее заметных следов. Корыстно насильственные преступления характеризуются многослойностью следового аппарата — на месте преступления можно обнаружить следы рук, обуви, биологические жидкости (кровь), микрообъекты, возможные орудия преступления, разрушенные части интерьера, электронные носители информации, видеозаписи с камер наблюдения.

В данном случае следует согласится с позицией А. В. Саранцевой, которая отмечала, что «цели применения специальных знаний в деятельности следователя многообразны и варьируются от обнаружения и фиксации следов преступления с использованием криминалистических методов и техники до предварительного анализа собранных материалов для выявления взаимосвязей и определения направлений дальнейшего расследования, планирования следственных действий» [3].

Практика участия специалистов в проведении следственного осмотра постепенно расширяется, что во многом связано с более активным использованием современных технических средств. Одновременно в специальной криминалистической литературе делается вывод о необходимости более подробной законодательной регламентации процессуального положения специалиста и конкретных форм его участия при производстве следственных действий [4].

Представляется, что устранение данной проблемы должно выражаться не столько в механическом увеличении числа осмотров, проводимых с участием специалиста, сколько в правильном выборе необходимого профиля специальных знаний уже на стадии подготовки к следственному действию. Если из первоначальной информации следует, что при нападении использовалось оружие либо иной предмет в качестве оружия, необходимо заранее обеспечить квалифицированное обнаружение, фиксацию и сохранение соответствующих следов. При наличии крови и других биологических объектов требуется исключить возможность их загрязнения и обеспечить условия для последующего молекулярно-генетического исследования. Если преступление совершено в общественном месте, необходимо без промедления определить расположение камер видеонаблюдения и принять меры для сохранения имеющихся записей. В связи с этим в ведомственных методических рекомендациях целесообразно закрепить специальный алгоритм определения требуемого круга специалистов с учетом способа нападения, характера примененного насилия и конкретной обстановки места происшествия.

Вторая проблема связана с неполным обнаружением, фиксацией и изъятием криминалистически значимой информации. Требование полноты имеет особое значение при проведении осмотра места происшествия, поскольку данное следственное действие зачастую является неповторимым, а его результаты во многом закладывают основу дальнейшего производства всего расследования по делу [5]. Выражается это в том, что следователи зачастую неверно определяют границы осмотра, что приводит к неоправданному уменьшению количества объектов осмотра, допускают неточности в выявлении и фиксации признаков осматриваемых объектов, увлекаясь одной, кажущейся наиболее правдоподобной версией, упускают из виду следы и предметы, не подтверждающие эту версию, и т. п. Это порождает значительные потери времени, построение ошибочных версий, необоснованное проведение последующих следственных действий.

Близкой позиции придерживается Ю. В. Красненко, результативность раскрытия преступлений и расследования уголовных дел, связанных с хищениями на объектах транспортной инфраструктуры, в значительной степени зависит от качественно проведенного осмотра места происшествия [6]. При этом значение специальных знаний не ограничивается только непосредственным поиском и изъятием материальных следов. Специалист способен оказать существенную помощь в получении первоначального представления о механизме совершенного преступления, что впоследствии влияет на выбор дальнейших направлений расследования.

При расследовании корыстно-насильственных преступлений необходимо фиксировать не только точное место обнаружения похищенного имущества либо предполагаемого орудия нападения. Существенное значение имеют взаимное расположение следов борьбы, вероятное направление движения участников события, расположение биологических следов, характер повреждений элементов окружающей обстановки, а также местонахождение камер видеонаблюдения. Оформление протокола осмотра должно обеспечить возможность последующей верификации выявленных следов по отношению к показаниям потерпевших, свидетелей и обвиняемого, результатам проведённых экспертиз. В этих целях рекомендуется применять фотофиксацию (обзорная съемка, узловая съемка, детализация), видеозапись, инструментальные измерения методы; при сложном пространстве места преступления — трехмерное моделирование. Необходимо обеспечить индивидуальную маркировку найденных предметов, упаковку каждого предмета отдельно, хранение в условиях, обеспечивающих возможность дальнейшего проведения экспертизы.

Показательной в этом отношении является практика Саратовской области. Приговором Ленинского районного суда г. Саратова по делу № 1–31/2025 подсудимый был признан виновным, в том числе в разбое, предусмотренном ч. 1 ст. 162 УК РФ. По рассматриваемому эпизоду в совокупность доказательств, исследованных судом, входили протокол осмотра места происшествия, видеозапись, полученная из находившегося рядом магазина, а также заключение судебно-медицинского эксперта. Эксперт установил у потерпевшей закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга и ссадину, которые были квалифицированы как легкий вред здоровью. Суд признал указанные доказательства допустимыми и взаимно согласующимися [7]. Этот пример показывает, что результативность применения специальных знаний возрастает тогда, когда они используются не изолированно, а в совокупности с результатами осмотра места происшествия и другими объективными источниками доказательственной информации.

Судебная статистика также отражает существенный объем уголовного судопроизводства в Саратовской области. По уголовным делам, рассмотренным с вынесением приговора, в 2024 году осуждено 7 074 лица, тогда как в 2023 году — 7 863 лица, а в 2022 году — 8 549 лиц. В апелляционном порядке пересматривались итоговые судебные решения по 910 уголовным делам в отношении 1 100 лиц [8]. Эти статистические данные сами по себе не позволяют установить число нарушений или недостатков, непосредственно допущенных при осмотре места происшествия, однако они показывают значительный масштаб уголовного судопроизводства в регионе и, следовательно, практическую важность качественного формирования доказательственной базы уже на первоначальном этапе расследования.

Таким образом, совершенствование практики использования специальных знаний при осмотре места происшествия по уголовным делам о корыстно-насильственных преступлениях должно развиваться по двум взаимосвязанным направлениям: за счет адресного привлечения специалистов именно того профиля, который необходим с учетом характера конкретного преступления; посредством обеспечения максимально полного обнаружения, фиксации, изъятия и дальнейшего сохранения разнородных следов. Реализация указанных мер позволит снизить вероятность утраты криминалистически значимой информации, повысить качество последующих экспертных исследований и обеспечить более обоснованную проверку следственных версий, касающихся механизма нападения, личности предполагаемого виновного и характера примененного насилия.

Литература:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 № 174-ФЗ (ред. от 26.07.2026) // Собрание законодательства РФ. -2001. -№ 52 (ч. I). — Ст. 4921.
2. В Саратовской области в 2025 году зарегистрировано почти 15 тысяч преступлений против собственности // Прокуратура Саратовской области. URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/proc_64/mass-media/news/regional/e8363301 (дата обращения 11.09.2026)
3. Саранцева А. В. Интеграция специальных знаний в уголовное судопроизводство: процессуальные подходы и значимость для работы следователей // Наука и мир. 2025. № 1. С. 11–15.
4. Климович Л. П., Логинова Н. Г. Участие специалиста в следственном осмотре: эволюция научных подходов и актуальные прикладные вопросы // Вестник Сибирского юридического института МВД России. 2026. № 1. С. 177–185.
5. Кисленко С. Л. Принцип полноты осмотра места происшествия: содержание и проблемы практической реализации // Российский следователь. 2024. № 7. С. 6–12.
6. Красненко Ю. В. Криминалистические особенности производства осмотра места происшествия по делам о хищениях на объектах транспортной инфраструктуры // Евразийский юридический журнал. 2023. № 8 (183). С. 381–382.
7. Приговор Ленинского районного суда г. Саратова по уголовному делу № 1–31/2025 (1–794/2024), 13 января 2025 г. // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/regular/doc/SoH6TshLylZW (дата обращения 14.09.2026)
8. Подведены итоги работы судов Саратовской области в 2024 году // Саратовский областной суд. URL: https://oblsud.sar.sudrf.ru/modules.php?did=38&name=press_dep&op=1&utm (дата обращения 11.09.2026)