В римской правовой доктрине к разряду универсальной защиты имущественных интересов кредитора относилось эффективное применение субсидиарного иска (actio subsidiaria), это говорит о том, что защита имущественных интересов кредитора и во времена Римской империи имело важное значение.

Согласно ст. 1175 ГК РФ, наследники несут солидарную ответственность по долгам наследодателя пропорционально своей доле в наследственной массе, именно поэтому наследование является одной из разновидности универсального правопреемства [1, с. 31]. В связи с этим возникает вопрос, может ли наследник принять на себя обязательства по долгам наследодателя, не вступая в наследство?

Как известно, в большинстве случаев, наследники не имеют возможности узнать о долгах наследника до момента вступления в наследство, а кредитор, в свою очередь, может продолжать начислять штрафы за неисполнение того или иного обязательства, о чем наследники и узнают только после принятия наследства. Согласно ст. 1157, 1158 ГК РФ, наследник имеет право отказаться от наследства с указанием на то, что он отказывается в пользу другого наследника, либо без такого указания. На практике, часто бывают случаи, что отказ от наследства осуществляется за определенную плату, отступное, по договоренности между наследниками. Однако, в таком случае, наследник, совершивший такой отказ, продолжает нести ответственность по долгам наследодателя [2, с. 49].

Такая судебная практика сложилась в связи с тем, что отказ от наследства за определенную плату может привести к неосновательному обогащению и злоупотреблением правом наследника. Такая правовая конструкция отказа свойственна для зарубежных правовых режимов [3, с. 204] и не позволяет такому наследнику освободиться от солидарной ответственности. Принимая наследство, наследник берет на себя обязательство нести ответственность, которую нес на своем имуществе наследодатель. При наличии нескольких наследников, принявших наследство, кредитор имеет право взыскать долги с таких наследников солидарно до полного исполнения обязательства в пределах стоимости полученного ими наследства, о чем говорит ст. 323 ГК РФ. Однако в законе не предусмотрена обязанность кредитора предъявлять иск сразу ко всем солидарным должникам (наследникам) [4]. При множественности наследников для взыскания долга правила о солидарной ответственности будут применимы только при получении каждым из наследников имущества в объеме, превышающем размер требований кредитора [5, с. 117]. При неравенстве стоимости имущества, полученного по наследству, взыскание обращается на ответчика, у которого полученное имущество будет соответствовать наименьшей части обязательства. В таком случае, взыскание, выходящее за пределы полученного имущества по наследству и его стоимости, будет считаться незаконным. Именно поэтому, согласно п. 2 ст. 323 ГК РФ, правило солидарной ответственности при исчерпании наследственной массы, не применяется.

Попытки ограничить ответственность наследника по долгам наследодателя применялись еще во времена византийского императора Юстиниана (intra vires), также советское наследственное право безусловно ограничивало ответственность наследника размером стоимости унаследованного им имущество, однако современное российское законодательство, превознося роль кредита, перешло к презумпциям. Так, в 2012 году Постановлением Пленума ВС РФ № 9 бремя доказывания сохранения обязательства при невозможности его исполнения возлагалось на кредитора [6], однако Постановление Пленума ВС РФ № 45 перенесло такое бремя на наследников поручителя [7]. В связи с этим происходит смешивание наследственных масс в юридическом смысле, но законодатель не должен допускать такого незаконного смешивания в гражданском обороте, в первую очередь, по причине удобства их дальнейшей сепарации [8, с. 32].

Долг наследодателя является неотъемлемой частью наследственной массы [9]. Однако, анализируя судебную практику, даже отказ наследника от причитающегося ему наследства не гарантирует ему защиту от риска быть привлеченным к субсидиарной ответственности по долгам наследодателя. Наследник не имеет какого-либо иммунитета к принимаемой имущественной массе, так как принять только часть наследства, по закону невозможно [10].

Проанализируем следующие примеры из судебной практики. Наследодатель — гражданин Панков В. Г. имел обязательство перед кредитором Рогожниковым В. А. на сумму около 1,5 млн рублей. Рогожников В. А. обратился в суд для замены умершего должника на его наследника, которым являлась несовершеннолетняя дочь наследодателя, интересы которой представляла её законный представитель — Ахметшина Г. М. Суд первой инстанции поддержал позицию Рогожникова В. А. и возложил обязательство на Ахметшину Г. М. Суд апелляционной инстанции поддержал позицию суда первой инстанции. Суды руководствовались отсутствием в материалах дела факта отказа наследника от принятия наследства. Рассмотрение указанного дела дошло до Верховного суда Российской Федерации, который выяснил, что суды нижестоящих инстанций ошибочно применяли нормы материального права и не выявили факта принятия наследства дочерью наследодателя. Также ВС РФ отметил, что судами нижестоящих инстанций не были определены пределы ответственности наследника относительно унаследованного несовершеннолетней дочерью умершего имущества. Таким образом, решения судов нижестоящих инстанций были отменены [11].

В следующем примере из судебной практики после смерти должника Вершинина О. В., его кредиторы через суд заменили ответчика его правопреемником — несовершеннолетним сыном Вершининым Д. О. в лице его законного представителя Вершининой В. П. В указанном примере суды первой и апелляционной инстанции также поддержали доводы кредиторов. Однако, когда материалы дела поступили на рассмотрение в Верховный Суд РФ, было установлено, что Вершинин Д. О. через своего законного представителя обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Таким образом, Верховным Судом РФ было установлено, что нижестоящие суды не установили круг наследников наследодателя Вершинина О. В., не определили размер наследственной массы. В результате чего, дело было передано на новое рассмотрение [12].

В похожем примере из судебной практики кредитор обратился в суд с заявлением о процессуальной замене ответчицы на её правопреемников — двух несовершеннолетних детей, в связи со смертью ответчицы. Суд первой инстанции поддержал доводы истца, также, как и суд апелляционной инстанции. Однако Верховный Суд РФ обнаружил основания для пересмотра указанного дела. Было установлено, что суды нижестоящих инстанций принимали решения, исходя из позиции, что наследниками ответчицы были поданы нотариусу заявления о принятии наследства после ее смерти, в связи с чем они и стали солидарными ответчиками по иску кредитора. Однако не был учтен тот факт, что в результате розыска наследственного имущества, наследственная масса не была обнаружена ввиду ее отсутствия. Таким образом, принимая решения, суды первой и апелляционной инстанции опирались лишь на факт принятия наследниками наследства, не оценивая при этом размер наследственного имущества, в пределах которого наследники могли нести солидарную ответственность по долгам наследодателя. Судебная коллегия ВС РФ признала такие решения незаконными и подлежащими к отмене [13].

В деле по иску Власенко Ю. В. судом было установлено, что наследодателю — умершему супругу истицы принадлежало ½ (одна вторая) доля в праве общей долевой собственности на объект недвижимости, для приобретения которого супругами был оформлен кредит в ПАО Сбербанк. Власенко Ю. В. после смерти супруга продолжала выплачивать платежи по кредитному договору. При этом Власенко Ю. В. подала нотариусу заявление об отказе в принятии наследства в виде ½ (одной второй) доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанный объект недвижимости. Также заявление об отказе от наследства было подано и от имени несовершеннолетней дочери наследодателя. Власенко Ю. В. в своем исковом заявлении просила признать долг по кредитному договору перед ПАО Сбербанк совместным с умершим, подав указанное исковое заявление к администрации г. Ростов-на-Дону на сумму равную 486 тыс. рублей в счет возмещения половины уплаченных супругами кредитных средств в пределах стоимости выморочного имущества. Суд первой инстанции согласился с указанной позицией и принял решение в пользу истицы. Однако суды апелляционной и кассационной инстанции с данным решением не согласились и отказали в требованиях истицы. Когда дело дошло до Верховного Суда РФ, суд не согласился с решениями судов апелляционной и кассационной инстанции и отменил их решения, аргументируя это следующим образом. Власенко Ю. В. действительно обладала солидарной ответственностью по обязательству наследодателя перед банком, однако правовая позиция судов апелляционной и кассационной инстанции в применении положений Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2017) относительно получения кредитором возмещения своих расходов за счет других должников, в данном случае не применима. Напротив, Власенко Ю. В. исполнив солидарную обязанность, стала иметь право регрессивного требования к другим должникам [14]. Основываясь на выводах Пленума ВС РФ № 54 [15], Власенкова Ю. В. имеет право такого требования к другим должникам, так как исходя из материалов дела, она исполнила обязательство по кредитному договору перед ПАО Сбербанк, которое превысило ее долю. Таким образом, Верховный Суд РФ пришел к выводу, что Власенко Ю. В. имеет право на возмещение половины выплаченных денежных средств по кредитному договору к наследнику как солидарному должнику в лице администрации г. Ростов-на-Дону, в рамках универсального правопреемства [16].

Исходя из анализа приведенных выше примеров судебной практики, позиция Верховного Суда РФ в делах, связанных с принятием наследства и солидарной ответственностью наследников по долгам наследодателей, на наш взгляд, уступает место взвешенности и законности в вопросах правопреемства вместо позиции на стороне кредиторов.

Как показывает судебная практика, только благодаря внимательному изучению долгов наследодателя, наследственной массы до момента принятия наследства, возможно обеспечение надежной правовой и финансовой защищенности наследника от привлечения его к субсидиарной ответственности кредитором, несмотря на действующее ограничение ответственности наследниками пределами принятого ими наследства. Законодателю предлагается создать механизм оценки и учета обязательств наследодателя, чтобы наследники имели возможность оценить все риски принятия наследства [17, с. 13]. Наследники должны иметь реальную возможность оценить риски, чтобы решение о принятии наследства или об отказе от него было осознанным и взвешенным. По мнению авторов, это позволило бы маркировать переход права собственности как факт принятия наследства вместо существующего момента фактического принятия наследства, что освободило бы наследника от несоразмерных обязательств относительно принятого наследства. Анализ судебной практики подтверждает, что споры с привлечением наследников к ответственности по долгам наследодателя носят устойчивый характер и требуют конкретных механизмов защиты.

Литература:

1. Блинков О. Е. Ответственность наследников по долгам наследодателя (практические соображения) / О. Е. Блинков // Нотариус. 2004. № 1. С. 31.
2. Путинцева Е. П. Значение интересов наследника при оформлении наследственных прав / Е. П. Путинцева // Нотариальный вестник. 2023. № 10. С. 49.
3. Гонгало Ю. Б. Основы наследственного права России, Германии, Франции / Ю. Б. Гонгало, К. А. Михалев, Е. Ю. Петров, Е. П. Путинцева; под общ. Ред. Е. Ю. Петрова. М.: Статут, 2015. С. 204.
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» // Российская газета. 2016. 5 декабря.
5. Лапач В. А. Солидарная ответственность наследников по долгам наследодателя: вопросы материального права / В. А. Лапач // Закон. 2007. № 9. С. 117.
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (с изм. и доп.) // Российская газета. 2012. 6 июня.
7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» // Российская газета. 2021. 15 января.
8. Михалев К. А. Персонификация наследственной массы / К. А. Михалев, Е. Ю. Петров // Закон. 2023. № 6. С. 32.
9. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16 декабря 2019 г. № 303-ЭС19–15056 по делу № А04–7886/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
10. Гражданский кодекс Российской Федерации (ч.3) от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ (ред. от 08.08.2024) // Парламентская газета. 2001. 28 ноября.
11. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. № 11-КГ16–19 // СПС «КонсультантПлюс».
12. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 января 2022 г. № 78-КГ21–61-КЗ // СПС «КонсультантПлюс».
13. Определение Верховного Суда РФ от 18 марта 2014 г. № 14-КГ13–12 // СПС «КонсультантПлюс».
14. Гражданский кодекс Российской Федерации (ч.1) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 10.06.2026) // Российская газета. 1994. 8 декабря.
15. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» // Российская газета. 2016. 5 декабря.
16. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 4 июля 2023 г. № 41-КГ23–27-К4 // СПС «КонсультантПлюс».
17. Глазов Д. В. Долг в наследство: алгоритм оценки ответственности наследников по обязательствам наследодателя. Современность и перспективы развития / Д. В. Глазков // Нотариальный вестник. 2023. № 12. С. 13.