Введение

Уголовный кодекс РФ 1996 г. (далее — УК РФ) содержит статью 319, устанавливающую ответственность за оскорбление особого круга лиц, которые уголовный закон обозначает как представители власти.

Общественная опасность анализируемого состава преступления, а также наличие спорных вопросов, связанных с квалификацией данных посягательств, предопределили появление 1 июня 2023 г. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 УК РФ» (далее — постановление Пленума № 14). При этом, несмотря на принятие указанного руководящего и разъясняющего постановления Пленума, конструкция данных составов преступлений далека от совершенства и нуждается в осмысленных изменениях.

Основная часть

Изначально нам представляется целесообразным рассмотреть вопросы, связанные с содержанием самого понятия оскорбления представителя власти.

В п. 17 Постановления № 14 раскрыто содержание оскорбления представителя власти, предусмотренного ст. 319 УК РФ. При этом указано, что данное преступление состоит в публичном унижении чести и достоинства представителя власти, затрагивающем его личностные и (или) профессиональные (служебные) качества, совершённом при исполнении или в связи с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей, и выраженном в неприличной или иной форме, унижающей честь и достоинство потерпевшего.

Диспозиция ст. 319 УК РФ не содержит указания на форму оскорбления представителя власти, вместе с тем соответствующее уточнение, сделанное Пленумом, исходит из сложившейся судебной практики применения этой статьи и направлено на ограничение сферы её действия только теми случаями, которые представляют криминальную степень общественной опасности. То есть не любое оскорбительное высказывание подпадает под действие этой нормы, а только то, которое действительно серьёзно нарушает порядок управления и представляет угрозу для авторитета власти. Если человек в пылу спора из возникших неприязненных отношений высказал полицейскому что-то грубое, это может не охватываться статьей 319 УК РФ. Но если оскорбление было публичным, было связано с исполнением обязанностей представителя власти, оно может быть расценено как преступление.

Пленум Верховного Суда РФ уточнил, что статья 319 УК РФ применяется только к оскорблениям, которые представляют серьёзную общественную опасность, а не к любым словам, сказанным в адрес представителя власти. Кроме того, это разъяснение позволяет уяснить социально-правовую сущность оскорбления представителя власти и обеспечить единообразное применение ст. 319 УК РФ.

В связи с развитием информационно-телекоммуникационных технологий, понятие признака публичности расширяется, в том числе за счет использования соответствующих технологий. Поэтому оскорбление представителя власти в социальных сетях также рассматривается как совершенное публично.

Указание на две возможные формы оскорбления, на наш взгляд, способствует более полной и надёжной уголовно-правовой охране порядка управления, чести и достоинства представителей власти (посредством публичного высказывания в адрес потерпевшего ругательств либо размещения унижающих потерпевшего сведений в средствах массовой информации или в сети «Интернет» без ограничения доступа к соответствующим сведениям других лиц, а равно иных публичных действий, унижающих честь и достоинство потерпевшего (например, срывание форменного головного убора или погон), при условии, что они не причинили физическую боль либо вред его здоровью).

Отметим, что уголовный закон устанавливает ответственность исключительно за публичное оскорбление представителя власти. Случаи непубличного оскорбления представителей власти на практике преследуются по ст. 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ). Применение указанной нормы в полной мере не обеспечивает защиту нормальной управленческой деятельности представителей власти ввиду очевидной мягкости санкции (штраф за совершение указанного административного правонарушения составляет до 5 000 рублей).

Разумеется, при очном общении сотрудник полиции может потребовать от нарушителя прекратить происходящее оскорбление и, в случае отказа выполнить данное законное требование, привлечь нарушителя к ответственности по ст. 19.3 КоАП РФ.

На наш взгляд, указанная правовая охрана не учитывает важной роли представителей власти в управлении государством и охране общественного порядка. Отметим, что норма статьи 5.61 КоАП РФ при непубличном оскорблении представителя власти является низкоэффективным механизмом ввиду того, что многие представители власти ввиду отсутствия свободного времени не обращаются в уполномоченные органы с целью привлечения виновного лица к административной ответственности.

Низкий общепревентивный потенциал административно-правовых норм, включая их весьма мягкие санкции за непубличное оскорбление представителя власти может вызвать весьма негативные последствия, в частности, подрыв авторитета власти ввиду того, что самой властью объективно не могут быть приняты меры для достойного противодействия.

Устранение обнаруженного нами пробела в законодательстве можно осуществить несколькими способами, в зависимости от отношения власти к ценности нарушаемых общественных отношений. Например, оскорбление представителя власти в связи с исполнением должностных полномочий квалифицировать как административное правонарушение против порядка управления (гл. 19 КоАП РФ).

При определении наказания за это деяние сделать акцент на большие штрафные санкции от 5000 до 15000 рублей для оскорбления представителя власти, совершенного впервые, предусмотрев альтернативой административный арест. Повторное совершение аналогичного деяния можно наказывать строже по части второй анализируемой статьи.

С другой стороны, возможно в гл. 19 КоАП РФ преследовать первое оскорбление представителя власти в связи с исполнением должностных полномочий, не прибегая к уголовной ответственности. Иными словами, первое непубличное оскорбление остаётся административным правонарушением, а уголовная ответственность по ст. 319 УК РФ наступает лишь при условии, что лицо ранее уже было подвергнуто административному наказанию за аналогичное деяние. Именно такой механизм именуется административной преюдицией: сам факт повторности «превращает» административный проступок в преступление.

Совершение этого проступка повторно лицом, уже единожды подвергнутым административному наказанию за аналогичное нарушение, можно преследовать, соответствующим образом изменив ст. 319 УК РФ или предусмотрев в гл. 32 УК РФ самостоятельно статью, например ст. 319.1, по примеру ст. 116.1 УК РФ.

Заключение

Таким образом, уголовно-правовые механизмы, устанавливающие ответственность за посягательства на честь и достоинство представителей власти, нуждаются в совершенствовании. Нами предложены пути модернизации административной ответственности путём увеличения штрафных санкций за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 5.61 КоАП РФ.

В качестве варианта повышения авторитета власти нами также предлагается установление административной преюдиции в статье 319 УК РФ.

Совершенствование квалифицирующих признаков: включение интернета и СМИ в качестве отягчающих обстоятельств

В настоящее время основной состав преступления, предусмотренного ч.1 ст. 319 УК РФ, не содержит специальных квалифицирующих признаков для деяний, совершённых с использованием интернета или СМИ. В проекте поправок к ст. 319 УК РФ, подготовленном главой комитета Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции В. И. Пискарёвым, предлагалось включить «совершение с использованием интернета или СМИ» в качестве отягчающего обстоятельства и установить более суровые санкции.

Представляется целесообразным: статью 319 УК РФ дополнить частью 2, предусматривающей квалифицирующий признак «совершённые с использованием СМИ или информационно-телекоммуникационных сетей (включая Интернет)», установив более строгое по сравнению с санкцией ч. 1 ст. 319 УК РФ наказание.

Существенное повышение размеров уголовных наказаний

По действующему законодательству максимальный штраф по статье 319 УК РФ составляет 40 тысяч рублей, обязательные работы — до 360 часов, исправительные работы — до одного года. Результаты показывают, что новый законопроект предусматривает существенное повышение этих санкций.

Предложение В. И. Пискарёва:

Повышение максимального размера штрафа: с 40 тысяч рублей до 80 тысяч рублей

Увеличение срока обязательных работ: с 360 часов до 460 часов

Продление срока исправительных работ: с одного года до двух лет

Введение наказания в виде лишения свободы на определенный срок.

В действующем законодательстве по статье 319 УК РФ не предусмотрено наказания в виде лишения свободы. Согласно законопроекту, за квалифицированный состав (совершение с использованием интернета или СМИ) может быть установлено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет.

На наш взгляд, указанные изменения заслуживают поддержки, поскольку действующие санкции не в полной мере отражают общественную опасность посягательства на авторитет представителя власти. Мы также полагаем целесообразным дополнить ст. 319 УК РФ частью 2, предусматривающей квалифицирующий признак «совершённые с использованием СМИ или информационно-телекоммуникационных сетей (включая Интернет)», установив более строгое по сравнению с санкцией ч. 1 ст. 319 УК РФ наказание.

Предложение: за преступление, предусмотренное частью 2 (совершённое с использованием интернета или СМИ), в качестве максимального наказания установить лишение свободы на срок до двух лет, с возможностью одновременного лишения права занимать определённые должности на срок до трёх лет или без такового.

Другие предлагаемые механизмы совершенствования

Помимо вышеуказанных предложений, в доктрине уголовного права и среди законодательных инициатив обсуждаются более радикальные подходы к совершенствованию ст. 319 УК РФ.

Криминализация. Непубличного оскорбления. В отдельных научных исследованиях высказывается предложение включить непубличное оскорбление представителя власти в число уголовно наказуемых деяний и изложить ст. 319 УК РФ в новой редакции, установив публичность в качестве квалифицирующего, а не конструктивного признака состава преступления. По мнению сторонников такого подхода, это позволило бы обеспечить более надёжную защиту авторитета государственной власти и предотвратить преступления в отношении сотрудников полиции. Данная позиция, однако, не является бесспорной, поскольку расширение уголовной репрессии за счёт непубличных форм унижения создаёт риск чрезмерного вмешательства государства в сферу межличностного общения.

Декриминализации. Ряд депутатов Государственной Думы выступали за исключение ст. 319 УК РФ из Уголовного кодекса и перевод соответствующих деяний исключительно в сферу административной ответственности. Аргументация сторонников данной позиции сводится к тому, что санкции в виде штрафа, обязательных работ и исправительных работ, предусмотренные ст. 319 УК РФ, по своей сути не отличаются от административных наказаний, а наличие судимости за оскорбление создаёт несоразмерные правовые последствия для виновного лица. Сторонники декриминализации также указывают, что уголовная репрессия за оскорбление представителя власти может использоваться как инструмент давления на граждан, критически высказывающихся о деятельности органов власти.

Позиция С. В. Анощенковой и А. И. Антипова позволяет предложить дополнительный аргумент в пользу сохранения уголовной ответственности за публичное оскорбление представителя власти. Если признак публичности — это не формальный, а сущностный признак, определяющий повышенную общественную опасность деяния, то декриминализация ст. 319 УК РФ означала бы отказ от уголовно-правовой охраны именно тех форм посягательства, которые наиболее опасны для авторитета власти. В то же время криминализация непубличного оскорбления не учитывала бы различий в механизме причинения вреда: при непубличном оскорблении отсутствует воздействие на сознание неопределённого круга лиц, а следовательно, и тот общественный резонанс, который оправдывает уголовную репрессию.

Вывод по предложениям

Изложенные позиции представляют собой две крайности, ни одна из которых, на наш взгляд, не может быть признана оптимальной.

Полная декриминализация ст. 319 УК РФ не учитывает того обстоятельства, что публичное оскорбление представителя власти — это посягательство не только на личное достоинство конкретного сотрудника, но и на порядок управления как таковой. Унижение представителя власти в присутствии других граждан подрывает доверие к институтам государственной власти и создаёт предпосылки для дальнейшего противоправного поведения в отношении сотрудников правоохранительных органов. Перевод таких деяний исключительно в административную плоскость несоразмерен их общественной опасности.

В то же время криминализация непубличного оскорбления представляет собой чрезмерное расширение уголовной репрессии. Непубличное оскорбление, даже если оно затрагивает честь и достоинство представителя власти, не создаёт того общественного резонанса и не подрывает авторитет власти в глазах неопределённого круга лиц, который характерен для публичных форм посягательства. Кроме того, криминализация непубличных деяний создала бы значительные сложности в правоприменении, связанные с необходимостью доказывания факта оскорбления в условиях отсутствия свидетелей и фиксации.

Оптимальным представляется срединный подход, который мы и предлагаем в настоящей работе. Суть его состоит в следующем: публичное оскорбление представителя власти (в том числе совершённое с использованием интернета или СМИ) остаётся уголовно наказуемым деянием с разграниченной санкцией, включающей квалифицированный состав для деяний, совершённых в цифровой среде. Непубличное оскорбление остаётся в сфере административной ответственности, однако санкция ст. 5.61 КоАП РФ должна быть существенно усилена, а повторное совершение такого деяния — влечь уголовную ответственность по механизму административной преюдиции (по аналогии со ст. 116.1 УК РФ). Такой подход позволяет, с одной стороны, сохранить уголовно-правовую охрану наиболее опасных форм посягательства, а с другой — не допустить необоснованного расширения сферы уголовной репрессии.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 17.12.2025) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 8, август, 2023.
3. Сотникова В. В., Тедеев Г. А. Оскорбление представителя власти: проблемы уголовной ответственности // Военное право. — 2018. — № 2 (48). — С. 207–211.
4. Токарчук Р. Е. Проблемы законодательной регламентации ответственности за оскорбление представителей власти в связи с исполнением служебных задач // В сборнике: Преступление: сущность и содержание. Материалы международной научно-практической конференции, посвящённой 95-летию со дня рождения Заслуженного деятеля науки Российской Федерации доктора юридических наук, профессора А. И. Марцева. Омск, 2025. — С. 51–55.
5. Анощенкова С. В., Антипов А. И. Публичность как обязательный признак преступления, предусмотренного статьей 319 Уголовного кодекса Российской Федерации «Оскорбление представителя власти» // Научный портал МВД России. — 2025. — № 2 (70). — С. 79–88.