This scientific article examines and reveals the legal nature and essence of judicial control as an independent function of the court in Russian criminal proceedings, which is implemented at the pre‑trial stage of the criminal process. Both doctrinal approaches to defining the concept of “judicial control” are considered, and it is distinguished from related institutions, namely, prosecutorial supervision and departmental procedural control. Based on an analysis of the provisions of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, the forms of judicial control are characterized: preliminary, which is associated with the authorization of investigative and other procedural actions (inactions) that restrict the constitutional rights and freedoms of citizens; and subsequent, which is carried out in response to complaints from participants in criminal proceedings. Conclusions are drawn regarding the significance of judicial control as a guarantee of ensuring the rights and freedoms of the individual, taking into account the adversarial nature of criminal proceedings.

Keywords: judicial review, criminal proceedings, preliminary investigation, individual rights and freedoms, prosecutorial supervision, departmental control, preventive measure, appeal of procedural actions.

Конституция Российской Федерации возлагает на государство обязанность признавать, защищать и соблюдать права и свободы граждан страны [1]. Особую значимость имеет обеспечение баланса между расследованием преступления и интересами личности. Связано это с тем, что в уголовном судопроизводстве на стадии расследования преступления происходит вмешательство должностных лиц в частную жизнь и нарушение личной неприкосновенности, ограничиваются права граждан.

В уголовном судопроизводстве судебная власть выступает не только органом, разрешающим дело по существу, но и самостоятельным субъектом с полномочиями по контролю за законностью, обоснованностью действий и решений должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование. Такая функция суда в теории и законодательстве получила закрепление термином «судебный контроль». В Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (УПК РФ) отсутствует закрепленное определение этого термина, который тем не менее используется законодателем косвенно, то есть путем закрепления в статье 29 УПК РФ полномочий суда, реализуемых на досудебной стадии производства [2]. Например, к таким полномочиям относится решение об избрании меры пресечения, ограничивающей конституционные права граждан, или рассмотрение жалоб на действия (бездействия) должностных лиц органов предварительного расследования.

Проанализировав научные статьи и монографии ученых, можно прийти к выводу, что в доктрине уголовно-процессуального права под судебным контролем подразумевается регулируемая нормами уголовно-процессуального закона деятельность суда, которая не связана с разрешением дела по существу, а направлена на проверку законности и обоснованности действий и решений, реализуемых органами предварительного расследования и ограничивающих конституционные права граждан.

Сущность судебного контроля можно раскрыть, проанализировав его признаки. Так, судебный контроль осуществляется исключительно судом как органом судебной власти, что подтверждается конституционным принципом разделения властей и служит гарантией независимости, беспристрастности суда по отношению к органам уголовного преследования. В предмет контроля не входит рассмотрение дела по существу, то есть доказывание виновности или невиновности лица и квалификации содеянного. Наоборот, суды рассматривают вопросы законности и обоснованности процессуальных действий и решений, затрагивающих конституционные права граждан. В результате судебного контроля судья выносит постановление, которое имеет обязательный характер для органов предварительного расследования.

Важно сказать, что судебный контроль не заменяет собой как функцию уголовного преследования, так и функцию разрешения уголовного дела [5]. Он подразумевает под собой самостоятельное направление судебной деятельности, противоположное правосудию, понимаемому гражданами как деятельность по рассмотрению и разрешению дела по существу с вынесением судьями приговора. Конституционный суд Российской Федерации в правовой позиции также указывает, что у судьи, рассматривающего вопросы досудебной инстанции, нет права на разрешение вопросов по существу уголовного дела.

Судебный контроль на досудебной стадии уголовного процесса также опирается на конституционный принцип судебной защиты прав и свобод каждого. Именно необходимость в обеспечении соблюдения данного принципа позволила включить суд в систему субъектов, которые участвуют в досудебном производстве [4].

В теории уголовного процесса судебный контроль принято делить на две формы: предварительный и последующий.

Предварительный судебный контроль, по мнению большинства исследователей, является наиболее важной формой реализации судебного контроля. Он заключается в том, что органы предварительного расследования получают судебное разрешение на производство действий, ограничивающих конституционные права. В отличие от последующего контроля, все действия должностных лиц могут осуществляться только после вынесения положительного решения со стороны суда.

Наиболее показательным примером получения судебного разрешения выступает порядок, закрепленный в статье 165 УПК РФ. Следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство с целью получения разрешения на производство следственного действия, например обыска в жилище или наложения ареста на имущество.

Аналогичный порядок действий предусмотрен для мер пресечения. Например, порядок избрания заключения под стражу установлен статьей 108 УПК РФ. Судья, рассматривающий ходатайство следователя в судебном заседании с участием прокурора, обвиняемого/подозреваемого и его защитника, в данном случае оценивает не только формальное соблюдение процессуального порядка, но и обоснованность подозрения лица в совершении противоправного деяния.

Следовательно, разрешительная функция предварительного судебного контроля позволяет уменьшить риск необоснованного ограничения конституционных прав лиц до совершения процессуального действия.

Последующий судебный контроль осуществляется после производства процессуального действия. Он реализуется путем рассмотрения судом жалоб на действия (бездействия) и решения должностных лиц предварительного расследования со стороны заинтересованных лиц уголовного судопроизводства. Как указал Верховный суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», подлежат обжалованию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а также иные решения, способные нарушить конституционные права или затруднить доступ граждан к правосудию [3]. К предмету последующего судебного контроля относятся также не терпящие отлагательств случаи, когда должностное лицо после совершения действий обязано обратиться с ходатайством в суд с целью последующей судебной проверки законности произведенного следственного действия.

Важно указать, что при последующем контроле суд не заменяет орган предварительного расследования и не рассматривает вопросы, которые отнесены к компетенции должностных лиц. К примеру, суды не вправе давать указания о производстве конкретных следственных действий или направлении расследования преступления.

Можно сказать, что процессуальной формой реализации конституционного права на судебную защиту является институт судебного обжалования на стадии досудебного производства. В случаях, когда ведомственный контроль и прокурорский надзор не привели к устранению допущенных нарушений, данный институт является эффективным способом восстановления нарушенных прав.

Раскрытие сущности судебного контроля предполагает его отграничение от других форм контроля в досудебном производстве, а именно от прокурорского надзора и ведомственного контроля. Связано это с тем, что у всех трех институтов общая цель — обеспечение законности предварительного расследования, однако она реализуется разными субъектами, которые обладают разными правовыми полномочиями.

Прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия и дознания осуществляется прокурором и регулируется не только главой 37 УПК РФ, но и Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 № 2202-1. Прокурорский надзор носит непрерывный характер и охватывает все стадии предварительного расследования. Судебный контроль же носит периодический характер и осуществляется судом только при поступлении ходатайства от должностного лица предварительного расследования или жалобы от заинтересованного лица. Следовательно, судебный контроль не является постоянно действующим способом надзора [6].

Ведомственный контроль осуществляется руководителем следственного органа, начальником органа дознания. В отличие от судебного контроля, субъектами при ведомственном контроле являются должностные лица, которые находятся в отношении служебного подчинения с проверяемым субъектом или принадлежат к системе органов по осуществлению уголовного преследования [7]. Данная «пирамида» подчинения снижает независимость ведомственного контроля по сравнению с судебным, который осуществляется органом, отделенным от органов уголовного преследования.

Поэтому независимость суда от органов уголовного преследования является отличительной чертой судебного контроля, что определяет его особое место в системе контроля. Отличие также заключается в процессуальной форме его реализации, обеспечивающей состязательное рассмотрение вопроса с участием заинтересованных лиц. Данные характеристики судебного контроля в совокупности недостижимы для ведомственного контроля и прокурорского надзора.

Подводя итог вышесказанному, можно сказать, что судебный контроль на досудебной стадии предварительного расследования представляет собой самостоятельную функцию суда, которая отделена от разрешения уголовного дела по существу и сущность которой заключается в проверке законности и обоснованности отдельных процессуальных решений и действий, реализуемых органами предварительного расследования и затрагивающих конституционные права и свободы личности. Несмотря на разделение судебного контроля на две формы (предварительный и последующий), они объединены общей целью, а именно обеспечением конституционного права граждан на судебную защиту и устранением незаконного ограничения прав личности на стадии предварительного расследования. Такой контроль занимает важное место в системе гарантий законности предварительного расследования вместе с прокурорским надзором и ведомственным контролем, при этом не заменяя их, а дополняя.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // КонсультантПлюс : [сайт]. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/ (дата обращения 26.09.2026).
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 26.07.2026) // КонсультантПлюс : [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения 26.09.2026).
3. О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного суда РФ от 10.02.2009 № 1 (ред. от 09.12.2025)// КонсультантПлюс : [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_84964/ (дата обращения 26.09.2026).
4. Митькова, Ю. С. Судебный контроль за производством следственных действий на стадии предварительного расследования: учебное пособие / Ю. С. Митькова, В. В. Синкевич. — Волгоград : Академия МВД России, 2023. — 78 с.
5. Мамедов, А. Г. Судебный контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования и прокурора: содержание и пределы // Молодой ученый. — 2023. — № 34 (481). — С. 100–103.
6. Кунгаа, К. Б. Судебный контроль и прокурорский надзор / К. Б. Кунгаа, А. С. Монгуш // Молодой ученый. — 2022. — № 10 (405). — С. 151–154.
7. Шиманец, М. К. Ведомственный и судебный контроль за деятельностью следователя // Молодой ученый. — 2025. — № 28 (579). — С. 194–197.