Введение

Договор перевозки пассажира предполагает обязанность перевозчика доставить пассажира в пункт назначения в установленный срок. Общая конструкция закреплена статьей 786 Гражданского кодекса Российской Федерации, а применительно к воздушной перевозке конкретизирована Воздушным кодексом Российской Федерации [1; 4]. Нарушение срока имеет самостоятельное имущественное значение, поскольку способно повлечь расходы на приобретение другого билета, размещение и наземный транспорт. Одновременно воздушная перевозка подчинена безусловному требованию безопасности: рейс не может выполняться на воздушном судне, эксплуатация которого создает угрозу жизни или здоровью пассажиров.

Именно сочетание договорного интереса пассажира в своевременной доставке и приоритета безопасности образует проблему квалификации технической неисправности. В. Л. Вольфсон рассматривает специальные правила ответственности авиаперевозчика через соотношение с общими принципами предпринимательского риска, тогда как А. А. Скучаев предлагает отказаться от освобождения перевозчика от ответственности при задержке по причине неисправности воздушного судна [2; 12]. После реформы статьи 120 Воздушного кодекса Российской Федерации вопрос получил дополнительное значение: с 1 апреля 2024 г. штраф составляет 100 рублей за каждый час просрочки, а пассажир вправе требовать возмещения убытков в полном объеме сверх штрафа [1; 14]. Цель статьи — определить условия и пределы применения технической неисправности как основания освобождения перевозчика от ответственности.

Правовая природа технической неисправности как основания освобождения

Пункт 1 статьи 795 Гражданского кодекса Российской Федерации и статья 120 Воздушного кодекса Российской Федерации построены сходным образом. Перевозчик освобождается от штрафа, если докажет, что просрочка возникла вследствие непреодолимой силы, устранения неисправности транспортного средства, угрожающей жизни или здоровью пассажиров, либо иных обстоятельств, не зависящих от перевозчика [1; 4]. Перечисленные основания являются альтернативными. Поэтому опасная техническая неисправность не должна дополнительно отвечать признакам чрезвычайности и непредотвратимости, установленным для непреодолимой силы статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации [3]. Иное толкование лишало бы самостоятельного содержания прямое указание закона на неисправность транспортного средства.

Однако специальное исключение не охватывает любую техническую причину. Закон требует доказать наличие конкретной неисправности, ее угрожающий жизни или здоровью пассажиров характер и причинную связь между необходимостью устранения дефекта и просрочкой. Действующая с 1 марта 2026 г. редакция пункта 76 федеральных авиационных правил дополнительно указывает, что перевозчик вправе задержать рейс, если это необходимо для соблюдения требований безопасности полетов, в том числе для устранения опасной неисправности воздушного судна [11]. Правомерность решения о задержке по соображениям безопасности, таким образом, не отменяет обязанности доказать фактические предпосылки применения гражданско-правового освобождения.

Кассационная практика 2024–2026 гг.

В определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 1 июля 2024 г. по делу № 8Г-11249/2024 оставлены без изменения судебные акты, отклонившие ссылку перевозчика на техническую неисправность. В мотивировке указано, что неисправность воздушного судна не относится к обстоятельствам непреодолимой силы [7]. Такая аргументация спорна: статья 120 Воздушного кодекса Российской Федерации прямо разграничивает непреодолимую силу и устранение опасной неисправности. Вместе с тем дело подтверждает иной существенный тезис — общего указания на техническую причину недостаточно, если перевозчик не доказал предусмотренный законом фактический состав.

Более точная квалификация дана Третьим кассационным судом общей юрисдикции в определении от 3 марта 2026 г. по делу № 8Г-2366/2026. Суд признал несостоятельным довод о том, что неисправность не может освобождать перевозчика лишь потому, что она не является непреодолимой силой. Основанием вывода послужили специальные нормы воздушного законодательства и представленные доказательства неисправности, угрожавшей безопасности пассажиров [8]. Различие двух актов одного кассационного суда показывает необходимость единообразного разграничения самостоятельных оснований освобождения.

Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 10 октября 2025 г. по делу № 8Г-16884/2025 конкретизирует предмет доказывания. Задержка была связана с подозрением на грубую посадку, подтвержденным данными бортовых средств регистрации, и необходимостью обязательных технических работ. Кассационный суд указал на юридическое значение именно такой неисправности, которая могла угрожать жизни и здоровью пассажиров, и потребовал оценки технической документации [6]. Следовательно, доказательствами могут служить бортовой журнал, технический акт, сведения о времени обнаружения дефекта и выполненных работах. При этом должна проверяться и продолжительность причинной связи: если ремонт завершен раньше фактического вылета, оставшийся период задержки требует самостоятельного объяснения.

Пределы освобождения перевозчика

После изменения статьи 120 Воздушного кодекса Российской Федерации необходимо разграничивать как минимум три группы правовых последствий. Специальный штраф непосредственно связан с перечисленными в статье основаниями освобождения. Убытки названы отдельно и подлежат возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации [1; 14]. Поэтому требование об убытках нуждается в самостоятельной квалификации с учетом статей 15, 393 и 401 Гражданского кодекса Российской Федерации: устанавливаются нарушенная обязанность, размер убытков, причинная связь и применимое основание освобождения [3]. Опасная неисправность может объяснять невозможность своевременного вылета, но не оправдывает самостоятельные нарушения, допущенные перевозчиком после ее обнаружения.

Такое разграничение имеет практическое значение, например, когда перевозчик несвоевременно информирует пассажира, необоснованно затягивает решение о дальнейшей перевозке либо не исполняет обязанности по обслуживанию. М. Л. Толстова еще до реформы статьи 120 указывала на необходимость корректировки механизма ответственности и связывала освобождение при технической неисправности с надлежащим техническим обслуживанием воздушного судна [13]. Реформа усилила имущественную защиту пассажира, но не устранила вопрос о пределах специального основания освобождения.

Особое место занимают обязанности по обслуживанию в период ожидания. Пункт 99 федеральных авиационных правил прямо распространяется на задержку или отмену рейса, в том числе вследствие устранения неисправности, угрожающей жизни или здоровью пассажиров [11]. С 1 марта 2026 г. предусмотрены питьевая вода при ожидании более двух часов, горячее питание и напитки — более четырех часов, гостиница — более восьми часов в дневное время или более шести часов в ночное время. Следовательно, освобождение от штрафа не прекращает обязанности по базовому обеспечению пассажира. Кроме того, задержка рейса более чем на 30 минут от указанного в билете времени с 1 марта 2026 г. отнесена к основаниям вынужденного отказа пассажира от перевозки [11].

Защита прав потребителя и стандарт доказывания

При перевозке гражданина для личных нужд применяются также положения законодательства о защите прав потребителей в части, не урегулированной специальным транспортным законодательством. Такой подход закреплен в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 [10]. Н. М. Панфилов также рассматривает защиту авиапассажира как сферу взаимодействия воздушного и потребительского законодательства [9]. При этом пункт 4 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» допускает освобождение исполнителя не только вследствие непреодолимой силы, но и по иным основаниям, предусмотренным законом [5]. Поэтому специальное правило статьи 120 Воздушного кодекса Российской Федерации не противоречит потребительской модели ответственности, однако действует только в пределах регулируемого им последствия.

Бремя доказывания обстоятельства, исключающего взыскание штрафа, лежит на перевозчике [1; 4]. Представляется обоснованным считать необходимыми доказательствами совокупность сведений о конкретной неисправности, ее влиянии на безопасность полета, времени обнаружения, необходимых технических действиях и их связи с задержкой конкретного рейса. Если перевозчик ссылается на невозможность замены воздушного судна, данное обстоятельство также должно подтверждаться. Вместе с тем из закона не следует безусловная обязанность иметь свободный резервный борт в каждом аэропорту: оцениваются реально доступные организационные меры и причины, по которым они не позволили сократить задержку.

Информационная асимметрия сторон усиливает значение такого распределения бремени доказывания. Техническая документация и сведения о производственных решениях находятся у перевозчика, тогда как пассажир обычно располагает только информацией о факте и продолжительности задержки. Поэтому справка с общей формулировкой «техническая неисправность» не должна признаваться достаточной без документов, позволяющих проверить соответствие причины критериям закона.

Для устранения расхождений целесообразно закрепить в разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации положение о том, что устранение неисправности воздушного судна, угрожающей жизни или здоровью пассажиров, является самостоятельным основанием освобождения от штрафа и не требует признания неисправности непреодолимой силой. Одновременно следует указать, что перевозчик доказывает опасный характер неисправности и причинную связь с периодом просрочки, а применение данного основания не прекращает обязанности по обслуживанию пассажиров и не исключает самостоятельной оценки убытков, возникших вследствие иных нарушений.

Выводы

Техническая неисправность воздушного судна освобождает перевозчика от штрафа за просрочку только тогда, когда доказано, что неисправность угрожала жизни или здоровью пассажиров и именно ее устранение обусловило задержку. Квалификация такой неисправности в качестве непреодолимой силы не требуется. Судебная практика 2024–2026 гг. показывает переход к более точному пониманию самостоятельного характера данного основания, однако единообразный стандарт доказывания пока нуждается в закреплении [6; 7; 8].

Освобождение от штрафа не должно превращаться в универсальное освобождение от любых последствий нарушения договора. Обязанности по обслуживанию пассажира сохраняются независимо от технической причины задержки, а требования об убытках подлежат самостоятельной правовой оценке. Такое разграничение позволяет совместить приоритет безопасности полета с реальной защитой имущественных интересов пассажира и исключить формальное использование ссылки на техническую неисправность.

Литература:

1. Воздушный кодекс Российской Федерации от 19.03.1997 № 60-ФЗ (ред. от 28.11.2025, с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2026) // КонсультантПлюс: справочно-правовая система.
2. Вольфсон В. Л. Ответственность авиаперевозчика за просрочку доставки пассажира: единые принципы и специальные нормы // Транспортное право. 2023. № 1. С. 13–17. DOI: 10.18572/1812–3937–2023–1-13–17.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 10.06.2026) // КонсультантПлюс: справочно-правовая система.
4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 24.06.2025, с изм. от 09.06.2026) // КонсультантПлюс: справочно-правовая система.
5. Закон Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300–1 «О защите прав потребителей» (ред. от 28.12.2025, с изм. от 17.02.2026, с изм. и доп., вступ. в силу с 01.04.2026) // КонсультантПлюс: справочно-правовая система.
6. Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 10.10.2025 по делу № 8Г-16884/2025 [88–16915/2025] // ГАРАНТ: информационно-правовой портал.
7. Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 01.07.2024 по делу № 8Г-11249/2024 [88–12454/2024] // Третий кассационный суд общей юрисдикции: официальный сайт.
8. Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 03.03.2026 по делу № 8Г-2366/2026 [88–3856/2026] // ГАРАНТ: информационно-правовой портал.
9. Панфилов Н. М. Защита прав пассажира в договоре воздушной перевозки в деятельности Роспотребнадзора // Право и управление. 2023. № 6. С. 286–289. DOI: 10.24412/2224–9133–2023–6-286–289.
10. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» // КонсультантПлюс: справочно-правовая система.
11. Приказ Минтранса России от 28.06.2007 № 82 «Об утверждении Федеральных авиационных правил «Общие правила воздушных перевозок пассажиров, багажа, грузов и требования к обслуживанию пассажиров, грузоотправителей, грузополучателей»» (ред. от 15.10.2025) // КонсультантПлюс: справочно-правовая система.
12. Скучаев А. А. Развитие правовой модели регулирования пассажирских перевозок воздушным транспортом // Юридическая наука. 2023. № 2. С. 73–78.
13. Толстова М. Л. Правовое регулирование договора воздушной перевозки: актуальные аспекты // Oeconomia et Jus. 2022. № 2. С. 89–97. DOI: 10.47026/2499–9636–2022–2-89–97.
14. Федеральный закон от 04.08.2023 № 487-ФЗ «О внесении изменений в Воздушный кодекс Российской Федерации» // КонсультантПлюс: справочно-правовая система.