The article examines the problems of low utilization of professional psychological assistance by young spouses (with a marriage duration of up to 5 years) during periods of family conflicts and crises. The sociocultural and psychological barriers that prevent people from seeking help from specialists are analyzed, including the stigma of psychological assistance and the fear of condemnation from significant others. A pilot empirical study (sample of 13 respondents, 6 married couples) was conducted, identifying the dominant coping strategies: independent problem-solving and turning to friends and parents. It was found that the proportion of couples who sought psychological help did not exceed 8 %, confirming the hypothesis. The article explores ways to overcome crises and conflicts through the development of preventative premarital programs aimed at developing constructive communication skills and destigmatizing psychological support. It also argues for the need for educational interventions that shape young people's perception of psychologists as neutral facilitators, rather than external judges.

Keywords: family, marriage, crisis, conflict, divorce, family counselling, psychological assistance.

Введение

В современном обществе институт семьи претерпевает глубокую трансформацию, вызванную сменой ценностных парадигм и социально-экономической нестабильностью.

Проблема кризиса института семьи в России стала одной из ключевых в конце 2024 года, когда Всероссийский центр изучения общественного мнения (далее — ВЦИОМ) зафиксировал рекордную пропорцию: около 80 % от объема новых браков закончились разводом. Главными катализаторами тренда называют девальвацию традиционных семейных устоев и манипуляции со статусом ради социальной поддержки [13].

По данным Росстата «в 2020 году в России было зарегистрировано 564 704 развода, в 2021-м — 644 209, в 2022-м — 682 850, а в 2023-м — уже 683 796» [14].

Молодая семья, находясь на начальном этапе своего жизненного цикла, оказывается наиболее уязвимой перед лицом внешних и внутренних вызовов. Согласно актуальным статистическим данным на 2024–2025 годы, наибольшее количество разводов приходилось на первые пять лет брака, что делает проблему психологической помощи молодым парам в состоянии кризиса критически важной для сохранения демографического потенциала и психологического благополучия нации.

Распределение разводов по продолжительности брака демонстрирует, что значительная часть распадов семей происходит именно на ранних этапах:

– До 1 года совместной жизни распадается около 3,6 % союзов.

– В период от 1 до 2 лет — 16 %.

– В период от 3 до 4 лет — 18 % [5].

Таким образом, суммарно за первые 4–5 лет брака происходит порядка 40 % всех разводов. Высокая концентрация семейных кризисов в этот период обусловлена неготовностью к семейной жизни, финансовыми трудностями и нарушениями коммуникации.

Однако кризис в молодой семье не должен рассматриваться исключительно как деструктивный процесс. Напротив, при адекватном психологическом сопровождении кризис становится точкой роста и необходимым условием перехода семейной системы на новый, более зрелый уровень функционирования. Психологические аспекты консультирования в этот период должны быть сфокусированы не только на купировании конфликта, но и на формировании у супругов «семейной идентичности» и навыков совместного преодоления трудностей.

Применительно к молодым парам психологическая помощь ориентирована на содействие в процессе ролевой адаптации, деэскалацию супружеских конфликтов, оптимизацию межличностного взаимодействия и оптимизацию общего благополучия внутрисемейных отношений [1].

Проблема психологического кризиса молодой семьи в отечественной и зарубежной психологии традиционно связывается с процессом взаимной адаптации. В первые годы брака супруги сталкиваются с необходимостью согласования индивидуальных представлений о семейной жизни, распределения ролей и установления границ с родительскими семьями. Основное противоречие заключается в столкновении ожиданий («романтического идеала») с реальностью повседневного взаимодействия.

Развитие проблемы в последние годы демонстрирует усложнение причин кризиса. Если ранее доминировали бытовые и экономические факторы, то сегодня на первый план выходят психологические аспекты: несовпадение темпов личностного роста супругов, эмоциональная незрелость, страх потери индивидуальной свободы и трудности в коммуникации. Важной причиной является также усиление цифровизации общения, которая часто подменяет реальную эмоциональную близость в паре поверхностным взаимодействием.

Исторический генезис проблемы семейного консультирования берет начало в классическом психоанализе, где семейные трудности рассматривались через призму проекций детских травм супругов на партнера. В середине XX века, благодаря работам М. Боуэна, В. Сатир и С. Минухина, оформился системный подход. В рамках этого подхода семья стала восприниматься как целостная система, стремящаяся одновременно к гомеостазу (стабильности) и развитию (изменению). Кризис в этой парадигме трактуется как нарушение баланса между этими двумя тенденциями [7, 8].

В отечественной психологии фундамент изучения семейных кризисов заложили Л. С. Выготский (через теорию кризисов развития) [4] и позже А. Н. Волкова, Э. Г. Эйдемиллер, В. В. Столин. Они подчеркивали значимость «ролевого соответствия» и психологической совместимости в молодом браке [12].

Современное состояние проблемы характеризуется переходом к интегративным моделям консультирования. Сегодня психологи все чаще используют методы эмоционально-фокусированной терапии, направленной на работу с привязанностью [6, 11], когнитивно-поведенческой терапии, помогающей корректировать иррациональные установки супругов относительно брака, и системного семейного подхода, как терапевтического базиса интерпретирующего малую группу как неделимое целое, исследуя особенности внутреннего климата и специфику контактов, при этом любые трансформации связываются с индивидуальным вкладом каждого родственника в общие процессы [2]. Новым вектором в 2020-х годах стало изучение влияния «удаленного формата работы» и социально-политической тревожности на микроклимат в молодых семьях.

Проведенные ранее исследования в области обращения за психологической помощью также свидетельствуют о том, что у 61 % опрошенных студентов нет готовности обратиться за помощью и ее получить. Студенты скорее обратятся за поддержкой к близким — друзьям (71 %) и родственникам (54 %) [9]. В исследованиях отношения к поиску психологической помощи показали, что мужчины часто неохотно пользуются психологическими услугами в связи с нежеланием выражать эмоции (также известное как сдерживаемая эмоциональность), смущением и тревогой, связанных с использованием служб психического здоровья [16].

Статистика опыта обращения за психологической помощью среди российских подростков 14–17 лет, проживаниющих на территории 85 субъектов РФ, в подавляющем большинстве не имела соответствующего опыта (не обращались за психологической помощью: девушки (81 %), юноши (90 %) [10].

Взаимосвязь между стигматизацией психических заболеваний и отношением к психологической помощи изучалась учеными в Греции. Иследование показало, что самостигма поиска помощи 46,6 % участников согласились с утверждением: «Я бы стал относиться к себе хуже, если бы не смог решить свои проблемы сам» [15].

Методика проведения исследования

Особое внимание исследователей привлекают молодые семьи, находящиеся на этапе адаптации и первичного распределения ролей. Согласно статистическим данным, пик разводов приходится на первые 3–5 лет совместной жизни, что обуславливает необходимость глубокого изучения психологических аспектов консультирования молодых пар в состоянии кризиса и конфликтов [3]. В связи с тем, что данная тема интересна для исследования, нами было проведено пилотажное исследование, связанное с предоставлением своевременной психологической помощи, направленной на коррекцию коммуникативных паттернов и ролевых ожиданий, что является решающим фактором сохранения целостности молодой семьи.

Объектом настоящего исследования выступают супружеские отношения в ситуациях нормативных и ненормативных кризисов, сопровождающихся усилением конфликтного взаимодействия, эмоциональной напряженности и дезадаптации семейной системы.

Предмет исследования: психологические особенности и частота обращений супругов за профессиональной помощью (консультирование, психотерапия, тренинги, кризисные центры) в периоды обострения конфликтов и переживания семейных кризисов, а также основные барьеры, препятствующие таким обращениям.

Цель исследования: выявить наличие или отсутствие обращений молодых супругов за психологической помощью в кризисные периоды семейной жизни, а также определить структуру альтернативных копинг-стратегий, используемых супругами вместо профессиональной поддержки.

Основная гипотеза базируется на предположении о том, что в подавляющем большинстве молодых семей со стажем брака до 5 лет обращения за психологической помощью в периоды конфликтов и кризисов носят единичный, спонтанный характер.

Дополнительные гипотезы:

1. Чем выше уровень конфликтности в паре, тем парадоксально ниже вероятность обращения за профессиональной помощью (вследствие нарастания взаимных обвинений и снижения способности к совместному решению проблем).
2. Вместо обращения к психологу супруги преимущественно используют стратегии самостоятельного совладания (полагаясь на собственные ресурсы) или обращаются за поддержкой к неформальному окружению (друзья, родители).

Эмпирический этап (сбор данных). Проведение комплексного опроса молодых семей, состоящих в зарегистрированном или гражанском браках (стаж брака до 5 лет). Ключевым инструментом выступает анкетирование (включая анализ данных формы Google Forms), направленное на выявление субъективных причин неудовлетворенности браком, распределение сфер ответственности, частоту конфликтов и обращение за психологической помощью.

Аналитический этап. Статистическая обработка результатов и обобщение данных анкет позволит составить типичный профиль «кризисной молодой семьи» 2026 года. На основе анализа данных пилотной группы выявлены наиболее острые зоны конфликтов (финансы, интимно-личностная сфера, быт).

Теоретическая значимость работы заключается в дополнении теории о семейных кризисах данными о роли стигматизации психологической помощи и выявления культурно-оценочного барьера (страх осуждения психологом, семьей, обществом). Практическая значимость состоит в возможности применения полученных результатов практикующими психологами-консультантами для повышения эффективности работы с молодыми парами и ранним выявлением кризисов в молодых семьях, не дожидаясь их самостоятельного обращения. Разработки программы дестигматизации психологической помощи для молодых пар и обоснования необходимости просветительских мероприятий, направленных на отказ от стратегии «решим сами» и «жалобы родителям».

Процедура и результаты эмпирического исследования. Эмпирическая часть работы направлена на выявление ключевых детерминант семейных кризисов в молодых парах и определение зон наиболее острого конфликтного взаимодействия для последующей психологической коррекции.

Характеристика выборки. В пилотажном исследовании приняли участие 13 респондентов (6 семейных пар, в 1 паре один супруг отказался от дальнейшего прохождения тестов), состоящие в официальном или фактическом/гражданском браке.

Возраст участников: от 21 до 55 лет (средний возраст — 37,5 года).

Гендерный состав: 7 женщин (54 %) и 6 мужчин (46 %).

Стаж семейной жизни: выборка была ограничена периодом «молодой семьи» — от менее 1 года до 5 лет совместного проживания.

Социальный статус: 100 % респондентов оценили свои жилищные условия как удовлетворительные; 31 % пар на момент опроса имеют детей.

Методы и методики исследования. Для комплексного анализа психологического состояния семей использовался следующий диагностический инструментарий: авторская анкета (на платформе Google Forms): направлена на изучение субъективного восприятия кризиса, частоты конфликтов, удовлетворенности распределением ролей, обращение за психологической помощью, ресурсов. Вопросы анкеты включают блоки о финансовых трудностях, влиянии родственников, интимно-личностной сферы и готовности к психологическому консультированию в случае наличия конфликта в семье.

Результаты исследования

Результаты проведенного опроса (на основе данных анкет). Анализ ответов респондентов выявил следующие тенденции в жизни молодых семей:

1. Возрастные рамки. Пары состояли в первом официальном или фактическом/гражданском браке от менее 1 года до 5 лет. Примечательно, что это были первичные браки у данных респондентов, в связи с этим сравнительный опыт отношений у опрашиваемых респондентов отсутствовал (Рисунок 1).

Рис. 1. Возраст респондентов

2. Причины конфликтов. Ведущее место среди причин кризисных состояний разделили между собой: трудности в распределении бытовых обязанностей (38 % опрошенных) и финансовые разногласия (38 %). На втором месте — вмешательство расширенной (родительской) семьи в дела молодых супругов (15 %) (Рисунок — 2).

Рис. 2. Выявление проблемных сфер в паре

3. Период возникновения кризиса в паре: 38,5 % отметили, что кризис наступил еще в добрачный период и период ухаживаний, и у 15,4 % опрошенных кризис возник в связи с рождением в семье ребенка (Рисунок 3).

Рис. 3. Наступление кризисного периода в семье

4. Эмоциональный фон. Более 70 % участников отметили, что

в периоды кризиса чувствуют «эмоциональное отчуждение» и «недостаток поддержки» со стороны партнера. При этом 45 % признались, что конфликты часто принимают затяжной характер из-за неумения «слышать друг друга» без обвинений.

5. Отношение к консультированию. Выявлен высокий уровень доверия к профессиональной психологической помощи — 68 % респондентов выразили готовность обратиться к семейному психологу в случае невозможности самостоятельного разрешения спора. Однако почти 85 % не обращались за психологической помощью во время кризиса, главным барьером был «страх осуждения» или «неготовность партнера» к диалогу (Рисунок 4).

Рис. 4. Количество обращений к психологу семей во время кризиса

Обсуждение результатов

В результате пилотажного эмпирического исследования установлено, что выдвинутая основная гипотеза подтвердилась. Молодые супруги (стаж брака до 5 лет) в периоды семейных кризисов в подавляющем большинстве случаев не обращаются за профессиональной психологической помощью. Доля пар, хотя бы раз прибегнувших к услугам семейного психолога, составила менее 8 % от общего числа респондентов.

На основе проведенного теоретического анализа и пилотажного эмпирического исследования психологических аспектов консультирования молодых семей в состоянии кризиса можно предположить следующие выводы:

1. Результаты пилотажного исследования подтверждают, что кризис молодой семьи в 2026 году носит преимущественно коммуникативно-ролевой характер. Основной конфликтогенной зоной является рассогласование между идеализированными ожиданиями и реальностью семейного быта: 62 % респондентов не справляются с адаптацией к домашним обязанностям, что на фоне эмоциональной незрелости ведет к затяжным конфликтам.
2. Данные анкет также демонстрируют прямую корреляцию между низким уровнем удовлетворенности браком и неспособностью партнеров к конструктивному диалогу — «эмоциональное отчуждение» становится защитным механизмом, который без профессионального вмешательства может привести к распаду союза.
3. Полученные результаты четко показывают, что молодые пары не готовы обращаться за психологической помощью в кризистные периоды семейной жизни. Доля респондентов, допустивших для себя возможность к семейному психологу, не превысила 15,4 %. При возникновении серьезных разногласий на первый план вышли следующие аргументы:

– «решим сами» — опрошенные демонстрируют иллюзию самодостаточности, полагая, что вмешательство третьей стороны является признаком слабости или неспособности контролировать ситуацию;

– «посоветуюсь с другом/подругой» — респонденты выбрали в качестве источника поддержки лиц своего возраста, не имеющих специальных знаний;

– «пожалуюсь родителям» (включая вариативность ответов) — вовлекают в супружеский конфликт представителей старшего поколения, что может привести к эскалации кризиса.

Основные результаты и выводы

Из полученных данных следует вывод, что в России институт психологической помощи молодым семьям развит недостаточно. Однако проблема носит не только инфраструктурный (нехватка специализированных центров), но и глубокий социально-психологический характер.

Ключевым барьером выступает страх осуждения. Молодые люди страшатся трех уровней стигматизации:

1. Осуждение со стороны психолога (восприятие специалиста, как «карающего моралиста», а не фасилитатора);
2. Осуждение со стороны родителей и друзей (трансляция установок «в семье не стыдно быть дураком, стыдно быть умным с психологом»;
3. Осуждение со стороны общества (культурный миф о том, что крепкая семья решает все сама», превращает поиск помощи в социально порицаемый акт).

Таким образом, отказ от профессиональной помощи обусловлен не столько высокой самоэффективностью пары, сколько системой культурных запретов и низкой психологической грамотностью населения. Эффективность превентивных мер в данной ситуации будет зависеть не от количества психологических кабинетов, а от дестигматизации самого акта обращения за помощью в публичном дискурсе.

Молодые российские семьи в кризисные периоды прибегают к неадаптивным копинг-стратегиям (изоляция, советы, уход в родительскую семью). Боязнь осуждения блокирует запрос к специалисту.

Рассматривая значение проведенного исследования для теории психологии и практического консультирования, можно сделать вывод о том, что работа поможет внести вклад в понимание динамики нормативных кризисов семьи в современных условиях (2024–2026 гг.). Кроме того, создание основы для разработки профилактических мероприятий и программ для пар в добрачный период, включающий тренинги конструктивного разрешения конфликтов, формирования навыков эмпатической коммуникации и повышения психологической грамотности, позволит снизить риски кризисов на ранних этапах брака.

Таким образом, психологическое сопровождение молодой семьи выступает не только инструментом помощи конкретной паре, но и важным фактором укрепления социальной стабильности и демографического благополучия общества.

Заключение

Подводя итоги проведенного исследования следует констатировать, что его основные результаты — подтверждение низкой обращаемости молодых супругов за психологической помощью, доминирование неформальных стратегий совладания и выраженный страх осуждения — позволили не только верифицировать исходные гипотезы, но и существенно скорректировать дальнейший вектор научно-прикладной работы.

Полученные эмпирические данные актуализировали необходимость смещения акцента с констатации проблемы на активное превентивное вмешательство. В связи с этим первоначальная цель исследования (выявление частоты и барьеров обращений) была трансформирована и дополнена задачей разработки практического инструментария, направленного на повышение психологической компетентности молодых людей на добрачном этапе.

На данный момент работа по исследованию молодых семей продолжается. На основе выявленных дефицитов (неумение конструктивно обсуждать разногласия, подмена диалога советами третьих лиц, низкая рефлексия собственных эмоциональных реакций) начата подготовка к разработке программы/тренинга формирования навыков эффективной коммуникации в молодых семьях. Программа будет ориентирована на отработку техник активного слушания, «Я-сообщений», управления конфликтами и совместного принятия решений без привлечения внешних посредников.

Литература:

1. Авакова, Э. В. Психологическая консультация в среде молодых супругов / Э. В. Авакова, К. А. Косенко // Вестник науки. — 2023. — Т. 3, № 6 (63). — С. 917–924. С. З. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/psihologicheskaya-konsultatsiya-v-srede-molodyh-suprug (дата обращения: 17.06.2026).
2. Варга, А. Я. Системная семейная психотерапия / А. Я. Варга // Основные направления современной психотерапии: [сборник статей] / под ред. А. М. Боковикова. — Москва: Когито-Центр, 2000. — С. 180–222.
3. Волкова, А. Н. Методические приемы диагностики супружеских отношений / А. Н. Волкова, Т. М. Трапезникова // Вопросы психологии. — 1985. — № 5. — С. 110–116.
4. Выготский, Л. С. Собрание сочинений: в 6 т. / Л. С. Выготский; гл. ред. А. В. Запорожец. — Москва: Педагогика, 1982–1984. — Т. 4: Детская психология / под ред. Д. Б. Эльконина. — 1984. — 432 с.
5. Глухова Ю. А.1, Бенько Е. В.2 Статистика разводов // Наука и образование сегодня, 2015, № 1 (1). https://scienceproblems.ru/statistika-razvodov/2.html
6. Джонсон, Сьюзан М. Практика эмоционально-фокусированной супружеской терапии: создание связей.: Пер. с англ. — Спб.: «Диалектика», 2023. — 416 с.: ил. — Парал. тит. англ. ISBN 978–5–907515–18–5 (рус.).
7. Змановская Е. В., Психология семьи. Основы супружеского консультирования и семейной психотерапии: учебное пособие / Е. В. Змановская. — Москва: ИНФРА-М, 2023. — 378 с. — (Высшее образование). DOI 10.12737/20159. ISBN 978–5–16–011851–2.
8. Карабанова О. А. Психология семейных отношений. — М.: Академия, 2020.
9. Нехорошева Е. В., Касаткина Д. А. Между проблемой и запросом: готовы ли студенты принимать психологическую помощь // Высшее образование в России. 2024. Т. 33. № 6. С. 124–142. DOI: 10.31992/0869–3617–2024–33–6–124–142
10. Плутов Л. Е. — Половая специфика обращения российских подростков за профессиональной психологической помощью // Социодинамика. — 2023. — № 10. DOI: 10.25136/2409–7144.2023.10.68771 EDN: LHRWYK URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=68771. DOI: 10.25136/2409–7144.2023.10.68771
11. Олифирович Н. И. Психология семейных кризисов. — СПб.: Речь, 2021.
12. Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В. Психология и психотерапия семьи. — СПб.: Питер, 2018.
13. Редакция сайта ТАСС от 18.12.2024, https://tass.ru/obschestvo/22702277
14. Редакция сайта Forbs от 18.12.2024, https://www.forbes.ru/forbeslife/527483-v-2024-godu-v-rossii-raspadalis-vosem-iz-10-brakov
15. Koutra, K.; Pantelaiou, V.; Mavroeides, G. Why Don’t Young People Seek Help for Mental Illness? A Cross-Sectional Study in Greece. Youth 2023, 3, 157–169. DOI: 10.3390/youth3010011.
16. Yousaf, O., Popat, A. and Hunter, M.S. (2015) 'An investigation of masculinity attitudes, gender, and attitudes toward psychological help-seeking’, Psychology of Men and Masculinity, 16 (2), 234 -237. DOI:10.1037/a0036241