Введение

Развод остается одним из наиболее распространенных и психологически напряженных событий в жизни современной семьи. По данным Росстата, в 2023 году коэффициент разводимости в России составил 4,7 на 1000 человек населения [1]. За этими цифрами стоят глубокие личностные кризисы, затрагивающие всех членов семьи. Динамика общественного интереса к проблеме развода демонстрирует устойчивый рост.

Анализ поисковых запросов по ключевому слову «развод» в период с января 2024 по декабрь 2025 года выявляет четкую сезонность и общий восходящий тренд. В 2025 году наблюдалось увеличение количества запросов на 15–20 % по сравнению с аналогичными периодами 2024 года, с пиковыми значениями в летние месяцы (июль-август 2025 года: около 3,15 млн запросов). Одновременно растет и доля этих запросов в общем поисковом потоке  с 0,019–0,021 % в 2024 году до 0,024–0,030 % в 2025 году. Это указывает не только на количественный рост явления, но и на повышение внимания общества к проблеме, что объективно подтверждает ее актуальность и потребность в развитии специализированных форм помощи.

В психологической науке развод рассматривается не как единичный акт, а как длительный процесс системной трансформации, включающий стадии горевания, реорганизацию ролей и потерю ресурсов [2; 3; 4]. Несмотря на развитую теоретическую базу, сохраняется разрыв между декларируемой потребностью в психологической помощи и реальными практиками ее получения, а также между ожиданиями клиентов и методологическими подходами специалистов. Цель настоящей работы — на основе эмпирических данных выявить ключевые точки пересечения и расхождения между запросами клиентов и профессиональными практиками, а также наметить направления совершенствования помощи.

Методология

Исследование базируется на вторичном анализе данных двух онлайн-опросов, проведенных в декабре 2025 года.

— Выборка 1 — клиенты. В опросе приняли участие 50 человек, находящихся в ситуации развода, серьезного семейного кризиса или интересующихся темой. Из них 81,6 % — женщины, 47,4 % — в возрасте 25–44 года. Анкета включала вопросы о переживаемых трудностях (множественный выбор до трех вариантов), желаемых формах и темах помощи, субъективной важности поддержки (шкала от 1 «совсем не важно» до 5 «крайне важно»), а также о барьерах обращения.

— Выборка 2 — специалисты. Опрошено 34 респондента (психологи-консультанты, семейные терапевты, студенты психологических специальностей). Из них 62 % сталкиваются с запросами о разводе «часто» или «очень часто». Анкета содержала вопросы о частоте запросов, применяемых методах, приоритетных целях консультирования (множественный выбор), внутренних и внешних барьерах, а также о наиболее продуктивных форматах работы.

Обработка данных проведена методами описательной статистики и контент-анализа.

Результаты

1. Трудности и запросы клиентов. Основные проблемы, с которыми респонденты сталкиваются в ситуации развода, представлены в таблице 1.

Таблица 1

Структура трудностей, отмечаемых клиентами (в % от общего числа упоминаний)

Примечание: сумма превышает 100 %, так как респонденты могли выбрать до трех вариантов.

Средний балл субъективной важности психологической помощи составил 3,74 из 5; при этом 92,1 % опрошенных оценили ее значимость не ниже «2» (то есть считают помощь в той или иной мере нужной). Наиболее востребованными форматами являются индивидуальное консультирование (36,8 % от числа ответов) и онлайн-курсы или рабочие тетради для самопомощи (21,1 %). Среди ключевых запросов лидируют эмоциональное восстановление (34,2 %), снижение конфликтности с бывшим партнером (28,9 %) и поддержка детей в период развода (26,3 %).

Среди респондентов, имеющих детей (n = 29), 60 % оценили эмоциональное состояние ребенка как страдающее (оценки 3–5 по шкале), а у 40 % детей признаки стресса (плаксивость, агрессия, нарушения сна) проявляются часто или почти всегда. При этом лишь 35 % детей когда-либо получали психологическую помощь.

2. Профессиональные практики. Иерархия целей, которые специалисты ставят в консультировании, отражена в таблице 2.

Таблица 2

Приоритетные цели консультирования (по оценке специалистов, % выбравших)

Наиболее эффективными методологическими подходами названы системный семейный подход (50 % специалистов) и эмоционально-фокусированная терапия (35,3 %). Наиболее продуктивным форматом работы 41,2 % респондентов признают чередование индивидуальных и парных сессий.

Основными внутренними барьерами (со стороны клиентов) психологи считают отрицание проблемы («Мы сами разберемся») — 35,3 %, запрос на «быстрый совет» вместо психологической работы — 29,4 % — и неготовность работать над совместным родительством — 23,5 %. Среди внешних барьеров доминируют финансовая невозможность длительной терапии для клиентов (41,2 %) и нехватка у них времени (23,5 %).

3. Сопоставление запросов и практик. Клиенты ориентированы преимущественно на индивидуальную помощь и эмоциональную поддержку, тогда как специалисты убеждены в необходимости вовлечения всей семейной системы, прежде всего — для минимизации вреда детям. Расхождение в предпочитаемых форматах иллюстрирует таблица 3.

Таблица 3

Предпочитаемые форматы работы: взгляд клиентов и специалистов

Обсуждение

Полученные результаты подтверждают высокую потребность в психологической поддержке при разводе, что согласуется с общемировыми данными [5]. Обнаруженный акцент клиентов на индивидуальном формате и эмоциональном восстановлении закономерен: в остром кризисе человек в первую очередь ищет симптоматическую помощь для себя, не осознавая системных корней проблемы. Профессиональное сообщество, руководствуясь системной моделью, справедливо указывает на необходимость работы с обоими супругами и детьми. Возникающий разрыв может быть уменьшен за счет психопросвещения и разработки ступенчатых моделей, позволяющих начать с индивидуальных консультаций и постепенно переходить к совместной работе.

Высокие финансовые и временные барьеры, отмеченные обеими группами, делают актуальным создание низкопороговых форматов: групп поддержки, краткосрочных кризисных протоколов, онлайн-инструментов. Тот факт, что 41,2 % специалистов уже сейчас считают чередование индивидуальных и парных сессий продуктивным, подтверждает реалистичность такого гибкого подхода.

Отдельного внимания заслуживает проблема детей: при том что 60 % родителей фиксируют у них признаки стресса, специализированную помощь получают лишь 35 %. Это указывает на дефицит доступных детских психологов и недостаточную информированность родителей о возможностях поддержки.

Заключение

Эмпирическое исследование подтвердило высокую востребованность психологического сопровождения развода и выявило ряд содержательных и организационных противоречий между ожиданиями клиентов и профессиональными стандартами. Основные выводы:

1. Ключевые запросы клиентов — эмоциональное восстановление, снижение конфликтности и помощь детям; психологическая поддержка признается важной большинством (средняя оценка — 3,74 из 5).
2. Специалисты ориентированы на системную работу с приоритетом детского благополучия, однако реальный доступ к такой помощи ограничен.
3. Существует расхождение в предпочитаемых форматах: клиенты ждут индивидуальной работы, профессионалы считают необходимой парную или семейную терапию.
4. Главные препятствия — финансовые ограничения и неготовность клиентов к длительной системной работе.

Практические рекомендации

— Развивать низкопороговые формы поддержки (бесплатные онлайн-консультации, группы самопомощи, психообразовательные вебинары), отвечающие первичному запросу клиентов.

— Внедрять ступенчатые модели помощи: на первом этапе — индивидуальное кризисное консультирование, на втором — вовлечение партнера и работа с детской подсистемой.

— Усилить межведомственное взаимодействие с юристами и социальными службами, чтобы снизить влияние практических трудностей на психологическое состояние.

— Повышать психологическую грамотность населения в вопросах постразводного родительства через просветительские программы.

Перспективы исследования связаны с лонгитюдным изучением адаптации детей при различных форматах сопровождения, а также с апробацией предложенной ступенчатой модели.

Литература:

1. Федеральная служба государственной статистики. Демография. Браки и разводы [Электронный ресурс] // URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 15.01.2026).
2. Боулби, Дж. Привязанность = Attachment : [мать и ребенок] / Дж. Боулби. — М.: Гардарики, 2003. — 477 с.
3. Hobfoll, S. E. Conservation of resources: A new attempt at conceptualizing stress // American Psychologist. — 1989. — Vol. 44, № 3. — P. 513–524.
4. Коренева, Е. П. Психология семейного кризиса: подходы к семейному консультированию при ненормативных кризисах // Концепт. — 2019. — № 3. — С. 102–107. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/psihologiya-semeynogo-krizisa-podhody-k-semeynomu-konsultirovaniyu-pri-nenormativnyh-krizisah (дата обращения: 01.12.2025).
5. Аксенов, М. М., Авдеенок, Л. Н. Психология развития личности и поведения детей в семьях разводящихся родителей // Вестник ТГПУ. — 2009. — № 5 (83). — С. 124–128.
6. Алькова, Л. О., Пиюкова, С. С. Переживание ситуации расторжения брака как предиктор депрессивного состояния // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. — 2025. — № 9–1 (108). — С. 126–130. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/perezhivanie-situatsii-rastorzheniya-braka-kak-prediktor-depressivnogo-sostoyaniya (дата обращения: 12.01.2026).
7. Воронина, Т. Д. Развод как социальный феномен в современной России: причины и последствия. Опыт регионального исследования // Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. — 2011. — № 1 (13). — С. 21–31. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/razvod-kak-sotsialnyy-fenomen-v-sovremennoy-rossii-prichiny (дата обращения: 12.01.2026).
8. Иванова, М. С. Применение медиации при расторжении брака в судебном порядке // Вестник Московского университета МВД России. — 2012. — № 7. — С. 54–60. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/primenenie-mediatsii-pri-rastorzhenii-braka-v-sudebnom-poryadke (дата обращения: 12.01.2026).