Стресс — устойчивый компонент современной жизни. Способность планировать действия, контролировать эмоции и оценивать собственные действия образует основу саморегуляции и существенно влияет на выбор копинг-стратегий. Несмотря на очевидность этой связи, её природа и механизмы остаются дискуссионными. В частности, остаётся открытым вопрос, является ли эта связь универсальной или её направленность зависит от контекстуальных факторов.

Копинг — это осознанные усилия по преодолению требований, воспринимаемых как превышающие ресурсы личности [1]. Этот процесс включает первичную оценку значимости ситуации и вторичную — анализ собственных возможностей, что определяет выбор стратегий совладания [1; 2]. В российской психологии Т. Л. Крюкова трактует копинг как способ взаимодействия со стрессом, учитывающий субъективную значимость, ресурсы и индивидуальные особенности человека [2; 5]. В отличие от бессознательных защит, копинг — это всегда выбор, даже если он не оптимален. В классической модели Р. Лазаруса и С. Фолкман выделяются проблемно-ориентированные и эмоционально-ориентированные стратегии [1]; позднее А. Биллингс и Р. Мус дополнили их избегающими — уходом, дистанцированием, изоляцией [3]. На практике люди редко ограничиваются одним типом, чаще комбинируя стратегии в зависимости от ситуации и доступных ресурсов.

Саморегуляция — системно-организованный процесс управления активностью, включающий планирование целей, моделирование условий, программирование действий и оценку результатов [4]. В современной психологии осознанная саморегуляция трактуется как мета-ресурс, опирающийся на гибкость и самостоятельность и обеспечивающий адаптивность в меняющихся условиях. Её системный характер проявляется в том, что разные звенья регуляторного процесса по-разному связаны с выбором стратегий совладания со стрессом.

Существует несколько теоретических позиций о связи копинг-стратегий и саморегуляции. Согласно одной, копинг — частный случай саморегуляции, актуализирующийся в стрессовых условиях и встроенный в структуру деятельности [5]. Другой подход (В. И. Моросанова и её школа) рассматривает осознанную саморегуляцию как мета-ресурс, определяющий не только выбор стратегий совладания, но и способность перестраивать поведение при изменении условий [4]. Эмпирически показано, что разные звенья регуляции по-разному связаны с копинг-стратегиями: планирование и оценка результатов коррелируют с проблемно-ориентированным копингом, а недостаток гибкости — с избеганием [6; 10]. Таким образом, связь саморегуляции и копинга носит системный характер и требует дальнейшего изучения влияния конкретных регуляторных звеньев на выбор стратегий в разных контекстах. Для нас как исследователей особенно интересно, как именно эта связь проявляется в разных группах. Оказывается, что направленность и механизмы взаимодействия саморегуляции и копинг-стратегий зависят от выборки и контекста.

В исследовании Шерешковой Е. А. и Коноваловой О. В. (2019) на старшеклассниках показано, что связь саморегуляции с копинг-стратегиями в юношеском возрасте опосредована полом. У девушек регуляция чаще связана с активными, проблемно-ориентированными стратегиями — попытками изменить ситуацию. У юношей — с эмоционально-ориентированным копингом, что отражает различия в социализации и принятых способах реагирования. В обеих группах высокий уровень саморегуляции отрицательно связан с избеганием: чем лучше человек планирует и оценивает свои действия, тем реже уходит от проблемы. Авторы подчёркивают, что эти различия необходимо учитывать в профилактических программах, поскольку в подростково-юношеском возрасте формируются как регуляторные навыки, так и устойчивые паттерны совладания [7].

Русяева А. Ю. (2025) на взрослой выборке (N=62, 25–60 лет) показала, что мотивация достижения модулирует связь регуляции и копинга. Высокая мотивация связана с активными стратегиями — планированием, переоценкой, решением задач. У мужчин эти связи сильнее (r ≥ 0,7 с самоконтролем и планированием). У женщин аналогичная тенденция менее выражена; при низкой мотивации выявлена обратная связь с эмоциональными стратегиями, что указывает на риск фиксации на переживаниях [8]. Эти данные подтверждают, что мотивация достижения усиливает или ослабляет влияние саморегуляции на выбор стратегий, а гендерные различия требуют учёта при интерпретации.

В обзоре Тетерятниковой Т. В. и Конаревой И. Н. (2024) показано, что связь саморегуляции и копинг-стратегий варьирует в зависимости от профессиональной среды. У психологов высокий уровень регуляции сочетается с гибкостью в выборе стратегий, что связано с профессиональным опытом работы с эмоционально сложными запросами. У сотрудников МЧС при общей развитости регуляции наблюдается дефицит самоконтроля: они мобилизуются в экстремальных условиях, но испытывают трудности при длительной эмоциональной нагрузке. У спортсменов саморегуляция устойчиво связана с активными стратегиями — в соревновательной среде приоритет отдаётся действию, а не переживанию [9].

Если обратиться к исследованиям на других выборках, становится заметно, что связь между саморегуляцией и копинг-стратегиями сохраняется, но её направленность и сила зависят от профессионального и мотивационного контекста.

В исследовании Кроповницкого О. В. (2018) на руководителях показано, что мотивационные установки связаны с выбором стратегий совладания. Высокая мотивация достижения успеха коррелирует с положительной переоценкой и планированием решения проблемы. Высокая мотивация избегания неудач — с дистанцированием и бегством-избеганием. Автор также пишет, что проблемно-ориентированный копинг у руководителей с высокой мотивацией успеха связан с более высоким локусом контроля, что указывает на взаимосвязь мотивационных, регуляторных и когнитивных факторов [11].

У спортсменов-подростков, по данным Шевцовой Т. Н., мотивация достижения также оказывается связанной с выбором стратегий совладания. Те, у кого мотивация к успеху выражена от средней до высокой, чаще используют адаптивные и относительно адаптивные варианты копинг-стратегий — то есть такие способы совладания, которые помогают справляться с нагрузкой и не ведут к дезадаптации. Интересно, что спортсмены с очень высокой мотивацией к успеху вовсе не используют неадаптивные стратегии, что может говорить о том, что в спортивной среде чрезмерное стремление к победе не приводит к срывам, а скорее мобилизует ресурсы. Автор этого исследования делает вывод, что повышение мотивации достижения у спортсменов может служить условием формирования адаптивного репертуара копинг-поведения [12].

Итак, системный характер связи между саморегуляцией и копинг-стратегиями получает эмпирическое подтверждение, однако конкретные механизмы этой связи не являются универсальными. Её направленность и сила заметно меняются в зависимости от пола, мотивационных установок и профессиональной среды. Это означает, что говорить о «саморегуляции вообще» как об универсальном факторе, предопределяющем выбор стратегий совладания, можно лишь с осторожностью. Более продуктивным представляется вопрос о том, какое именно звено регуляции — планирование, гибкость или оценка результатов — и в каком контексте оказывается решающим. Именно в этом направлении, на наш взгляд, должно двигаться дальнейшее исследование: от констатации наличия связи — к пониманию того, как именно и при каких условиях регуляторные механизмы направляют выбор стратегий совладания.

Литература:

1. Folkman S. Appraisal, coping, health status, and psychological symptoms / S. Folkman, R. S. Lazarus, R. J. Gruen, A. DeLongis // Journal of Personality and Social Psychology. — 1986. — Vol. 50, № 3. — P. 571–579.
2. Крюкова Т. Л. Психология совладающего поведения: монография / Т. Л. Крюкова. — Кострома: Издательство Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова, 2004. — 344 с.
3. Billings A. G. The role of coping responses and social resources in attenuating the stress of life events / A. G. Billings, R. H. Moos // Journal of Behavioral Medicine. — 1981. — Vol. 4, № 2. — P. 139–157.
4. Моросанова В. И. Личностные и регуляторные предикторы копинг-поведения в трудных жизненных ситуациях / В. И. Моросанова, Е. В. Филиппова // Психологические исследования. — 2020. — Т. 13, № 74. — С. 1–14. http://sr-psylab.ru/wp-content/uploads/2016/12/ %D0 %92 %D0 %9C %D0 %A3_ %D0 %A1 %D0 %B5 %D1 %80–14_ %E2 %84 %96–4_2014_4–17- %D0 %9C %D0 %BE %D1 %80 %D0 %BE %D1 %81 %D0 %B0 %D0 %BD %D0 %BE %D0 %B2 %D0 %B0- %D0 %B8- %D0 %B4 %D1 %80.pdf
5. Бодров В. А. Психология профессиональной деятельности. Теоретические и прикладные проблемы / В. А. Бодров. — Москва: Издательство «Институт психологии РАН», 2006. — 623 с.
6. Кондратюк Н. Г. Связь осознанной саморегуляции и копинг-стратегий в юношеском возрасте / Н. Г. Кондратюк, В. И. Моросанова // Экспериментальная психология. — 2015. — Т. 8, № 2. — С. 90–102. https://elibrary.ru/item.asp?id=53704290
7. Шерешкова Е. А. Взаимосвязь звеньев саморегуляции и копинг-стратегий в юношеском возрасте / Е. А. Шерешкова, О. В. Коновалова // Вестник ЮУрГГПУ. — 2019. — № 3. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vzaimosvyaz-zveniev-samoregulyatsii-i-koping-strategiy-v-yunosheskom-vozraste (дата обращения: 01.08.2026).
8. Русяева А. Ю. Особенности взаимосвязи мотивации достижения и используемых копинг-стратегий у мужчин и женщин / А. Ю. Русяева // Молодой ученый. — 2025. — № 39 (590). — С. 95–108. — URL: https://moluch.ru/archive/590/128660 (дата обращения: 01.08.2026).
9. Тетерятникова Т. В. Саморегуляция и ее связь с копинг-стратегиями / Т. В. Тетерятникова, И. Н. Конарева // Гуманитарные науки. — 2024. — № 4 (68). — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/samoregulyatsiya-i-ee-svyaz-s-koping-strategiyami (дата обращения: 01.08.2026).
10. Моросанова В. И. Осознанная саморегуляция как метаресурс разрешения жизненных проблем в ситуациях неопределенности / В. И. Моросанова // Психологический журнал. — 2021. — Т. 42, № 5. — С. 16–28. https://msupsyj.ru/upload/iblock/7ea/4l3t8ufjini2q88uo0fdq9jald3yvag0/vestnik_2021_1_4_37.pdf
11. Кроповницкий О. В. Взаимосвязь копинг-стратегий, локуса контроля и мотивации достижения у руководителей / О. В. Кроповницкий // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. — 2018. — Вып. 4. — С. 541–549.
12. Шевцова Т. Н. Копинг-стратегии у подростков с разной мотивацией занятия спортом / Т. Н. Шевцова // Научный результат. Педагогика и психология образования. — 2016. — Т. 2, № 4. — С. 64–72.