Обращение к историческому опыту реформирования законодательства всегда актуально: анализ прошлых преобразований помогает не только понять логику современного правового регулирования, но и оценить эффективность тех или иных правовых решений. Указ о единонаследии 1714 года — яркий пример того, как политические и социальные изменения, инициированные государством, находят непосредственное отражение в нормах гражданского права. Введение принципа майората и окончательное уравнивание статусов вотчин и поместий стали не просто техническими корректировками, а настоящей правовой революцией, затронувшей имущественные интересы всего дворянского сословия.
Несмотря на то, что сам указ действовал относительно недолго — до 1731 года — его влияние на дальнейшее развитие наследственного права России трудно переоценить. Именно в рамках этой реформы были заложены основы для формирования единого понятия «недвижимое имущество», а также впервые на законодательном уровне было закреплено равенство наследников независимо от пола. В связи с этим представляется необходимым обратиться к анализу как предпосылок принятия указа, так и его ключевых положений, а также причин, обусловивших его последующую отмену.
Предпосылки данной реформы формировались на протяжении всего XVII века. В данный период времени наблюдается тенденция к всё большему уравниванию статусов поместья и вотчины. Соборное Уложение так же закрепляет ряд норм, свидетельствующих о постепенном стирании различий между двумя формами земельной собственности. [2, с. 4] Можно выделить две тенденции: ограничение прав, касающихся распоряжения недвижимостью владельцев вотчин и расширение прав помещиков. [4, с. 4] Еще при Иване IV было законодательно закреплено правило, согласно которому не только помещики, но и вотчинники теперь должны были отбывать обязательную военную службу и выходить в поход «конно, людно и оружно». С каждых 150 десятин земли землевладелец выводил в поле воина в полном вооружении. [3, с. 4] Эта тенденция к уравниванию статусов земельных владений в XVII веке создала основу для петровских преобразований.
Изменения, касающиеся порядка наследования были отражены в Указе «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах» от 23 марта 1714 года или Указе о единонаследии. Данный указ был принят в качестве меры предотвращения дробления земельных владений, ликвидации боярства и привлечения на государственную и военную службу детей дворян.
Согласно этому указу, статус вотчин был окончательно уравнен со статусом поместья, объединившись в одном понятии «недвижимое имущество», что закрепляется в I статье указа: «Всем недвижимых вещей, то есть, родовых, выслуженых и купленых вотчин и поместей, также и дворов, и лавок» ... [1, с. 4]
Главным нововведением, согласно данному указу, было установление порядка наследования, при котором имущество полностью переходит лишь к одному из сыновей наследодателя, то есть устанавливалось ограничение относительно количества наследников. Данный порядок закрепляется во II статье, которая помимо прочего устанавливает равенство наследников независимо от пола: «То ж разумеется и о дочерях». [1, с. 4] Завещая имущество старшему наследнику, родители должны были так же позаботиться и об остальных детях, разделив между ними движимое имущество на своё усмотрение. Однако вступить в наследство младшие дети могли лишь по достижении определенного возраста, мужчины — 18 лет, женщины — 17 лет, до этих пор владельцем движимого имущества и попечителем младших детей является старший из наследников.
Важно отметить, что Петр I расширил права наследодателя, который получает право завещать недвижимость любому члену своей семьи, движимое имущество любому человеку. В случае же отсутствия и наследников, и завещания имущество передавалось ближнему родственнику, а прочее имущество подлежало разделу между прочими родственниками.
Указом так же предусмотрена возможность наследников защищать свои наследственные права при отсутствии завещания. «Буде же отец или мать умрет без духовной, то тотчас детям их обявить после смерти родителей своих, где они ведомы, и требовать, дабы пожитки описать, и дол им определить при свидетелех». [1, с. 4] Однако требовать получения наследства дети могли лишь по достижении определенного возраста: «А покамест наследники недвижимых вещей до дватцати лет возраста своего не придут, а другия, оставшияся в движимых имениях обоего пола до вышеписанных лет не приспеют, никаким их писмам или записям не верить». [1, с. 4]
Что касается вдов, то при отсутствии наследников, всё имущество переходило им. В случае же смерти вдовы или пострига и отсутствия завещания имущество, принадлежавшее мужу, передавалось по нисходящей линии его рода, то же происходило и при повторном браке женщины. Данное положение закрепляется в IX статье указа, который в целом свидетельствует о возможности женщины распоряжаться имуществом посредством завещания.
Более того, согласно VIII статье при наличии у наследодателя детей от разных браков, завещая имущество он мог распоряжаться лишь своей вотчиной или поместьем. Недвижимость жены, полученной ей в качестве приданого, не могла быть включена в завещание супруга.
Данный указ был одной из реформ Петра I, направленных на ликвидацию бояр, как сословия, повлекший за собой увеличение числа государственных и военных служащих и прекращение дробления земельных владений. Однако после смерти Петра указ будет отменен в 1731 году. Предпосылками данного события стали стремление дворян саботировать выполнение данного приказа, а также правление ряда монархов, стремившихся укрепить своё положение во главе государства, заручившись поддержкой знати.
Литература:
- О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах: Именной указ 23.03.1714 // Полное собрание законов Российской Империи. Собр. 1. Т. 5, № 2789.
- Памятники русского права. Вып. 4, Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649. — М.: Госюриздат, 1957. — 633 с.
- Скрынников Р. Н. Иван Грозный / Руслан Григорьевич Скрынников. — М.: НАУКА, 1983. — 250 с.
- Соборное уложение 1649 года: Текст, коммент. / Коммент. Г. В. Абрамовича и др.; Руководитель авт. коллектива А. Г. Маньков. — Л.: Наука: Ленингр. отд-ние, 1987. — 448 с.
