Введение
Современное общество предъявляет всё более высокие требования к психологической устойчивости личности. Особенно остро эти вызовы проявляются в старшем подростковом возрасте (15–17 лет) — периоде интенсивного личностного становления, завершения школьного обучения и выбора профессионального пути. Многочисленные исследования последних лет свидетельствуют о росте тревожности, эмоциональной нестабильности и стрессовых состояний у обучающихся данного возраста [1; 2]. По данным М. В. Даниловой, до 70 % старшеклассников испытывают хронический учебный стресс, связанный с подготовкой к экзаменам, высокой учебной нагрузкой и межличностными конфликтами, что негативно сказывается на их успеваемости, физическом здоровье и общем благополучии [6, с. 130].
В этой связи проблема целенаправленного формирования стрессоустойчивости — способности личности успешно противостоять стрессовым воздействиям, сохраняя оптимальную работоспособность и психологическое равновесие — приобретает ключевое значение для системы образования. Одним из наиболее доступных и эффективных инструментов повышения стрессоустойчивости являются уроки физической культуры. Как показывают работы А. Е. Ловягиной [15] и С. В. Рожкова [16], систематическая физическая активность не только улучшает соматическое здоровье, но и способствует развитию волевых качеств, саморегуляции, снижению уровня тревожности и депрессивных проявлений.
Однако, несмотря на доказанный потенциал, в массовой школьной практике ресурс уроков физической культуры для развития стрессоустойчивости используется недостаточно. Цель исследования — определить особенности развития стрессоустойчивости старших подростков на уроках физической культуры.
Теоретическое обоснование
Теоретико-методологической основой исследования выступили: когнитивно-транзакциональная модель стресса Р. Лазаруса и С. Фолкман, согласно которой стрессовая реакция опосредована когнитивной оценкой ситуации и воспринимаемыми возможностями совладания [9, с. 27]; теория осознанной саморегуляции В. И. Моросановой, рассматривающая регуляторные процессы (планирование, моделирование, программирование, оценивание) как ключевой механизм стрессоустойчивости [12, с. 383]; а также принципы психологии физической культуры и спорта, обосновывающие стресс-протективный потенциал систематических физических нагрузок [15, с. 150].
Ключевыми механизмами стрессоустойчивости, доступными для целенаправленного формирования в подростковом возрасте, являются осознанная саморегуляция и адаптивные копинг-стратегии (проблемно-ориентированный копинг, поиск социальной поддержки, положительная переоценка). Физическая активность и занятия физической культурой признаны эффективным средством повышения стрессоустойчивости, что открывает широкие возможности для интеграции психологических техник в уроки физической культуры в школе [14, с. 45; 15].
Организация и методы исследования
Эмпирическое исследование проводилось на базе ГБОУ «школа № 152» г. Москвы в период с 20 апреля по 20 мая 2026 года. В исследовании приняли участие 60 обучающихся старшего подросткового возраста (учащиеся 10–11 классов) в возрасте от 16 до 17 лет (42 юноши и 18 девушек). Все участники были разделены на экспериментальную (ЭГ, n=30) и контрольную (КГ, n=30) группы, эквивалентные по возрасту, полу и уровню физической подготовленности.
Исследование включало три последовательных этапа: констатирующий (20–25 апреля 2026 г.) — первичная психодиагностика всех участников; формирующий (26 апреля — 18 мая 2026 г.) — проведение разработанной программы в экспериментальной группе; контрольный (19–20 мая 2026 г.) — повторная психодиагностика для оценки динамики показателей.
Для диагностики уровня стрессоустойчивости использовался следующий комплекс методик:
- Шкала реактивной и личностной тревожности Ч. Д. Спилбергера — Ю. Л. Ханина (оценка ситуативной и устойчивой тревожности).
- Тест «Стиль саморегуляции поведения» (ССП-98) В. И. Моросановой (диагностика осознанной саморегуляции).
- Опросник «Способы совладающего поведения» Р. Лазаруса и С. Фолкман (WCQ) в адаптации Т. Л. Крюковой, Е. В. Куфтяк, М. С. Замышляевой (выявление доминирующих копинг-стратегий).
- Тест на самооценку стрессоустойчивости личности Н. В. Киршевой и Н. В. Рябчиковой (субъективная оценка своей стрессоустойчивости).
Статистическая обработка данных проводилась с использованием пакета SPSS Statistics 26.0. Для оценки внутригрупповых изменений применялся Т-критерий Вилкоксона (для зависимых выборок), для межгруппового сравнения на контрольном этапе — U-критерий Манна–Уитни (для независимых выборок). Статистически значимыми считались различия при уровне p < 0,05.
Программа повышения стрессоустойчивости
Разработанная программа рассчитана на 3 недели (26 апреля — 18 мая 2026 года) и включает 8 уроков физической культуры (2–3 урока в неделю). Каждый урок имеет стандартную трёхчастную структуру (подготовительная, основная, заключительная части), в каждую из которых интегрированы специальные психологические техники. Программа включает три последовательные фазы:
Адаптационная фаза (неделя 1): знакомство с диафрагмальным дыханием, краткая визуализация «Луч», рефлексивные микропаузы, введение элементов высокоинтенсивных интервальных тренировок (ВИИТ) в щадящем режиме.
Основная фаза (неделя 2): полноценное выполнение всех компонентов, повышение интенсивности ВИИТ, введение рефлексивного круга «Что я чувствую?», аутогенной тренировки «Тяжесть — тепло», командных игр с изменяющимися правилами.
Закрепляющая фаза (неделя 3): автоматизация навыков саморегуляции, самостоятельное выполнение дыхательных упражнений и рефлексии с минимальными инструкциями учителя, акцент на переносе освоенных навыков в повседневную жизнь.
Результаты исследования
На констатирующем этапе установлено, что для старших подростков обследованной выборки характерен умеренно повышенный уровень тревожности (реактивная тревожность — 46,2 балла, личностная — 48,7 балла), средний уровень осознанной саморегуляции (26,4 балла из 46) с дефицитами по шкалам «гибкость» (4,7) и «моделирование» (4,9), адаптивный в целом репертуар копинг-стратегий при недостаточном использовании положительной переоценки (9,7 балла), а также сниженная самооценка стрессоустойчивости (43,2 балла — уровень «ниже среднего»). Статистически значимых различий между ЭГ и КГ по всем диагностическим показателям не выявлено (сравнение по U-критерию Манна-Уитни, p > 0,05).
На контрольном этапе были получены следующие результаты. В таблице 1 представлена динамика показателей тревожности в экспериментальной и контрольной группах.
Таблица 1
Динамика показателей тревожности в ЭГ и КГ (M±SD)
|
Группа |
Этап |
Реактивная тревожность, баллы |
Личностная тревожность, баллы |
|
ЭГ (n=30) |
До |
46,8 ± 2,9 |
48,8 ± 2,8 |
|
После |
38,6 ± 2,4 |
39,9 ± 2,3 | |
|
КГ (n=30) |
До |
47,2 ± 2,5 |
49,2 ± 2,6 |
|
После |
46,6 ± 2,9 |
48,5 ± 3,0 |
В экспериментальной группе зафиксировано достоверное снижение как реактивной, так и личностной тревожности (Т-критерий Вилкоксона: для РТ T = 0, p < 0,001; для ЛТ T = 0, p < 0,001). В контрольной группе изменения оказались статистически незначимыми (p > 0,05). Межгрупповые различия на контрольном этапе высокозначимы (U-критерий Манна–Уитни: для РТ U = 142,5, p < 0,0001; для ЛТ U = 135,0, p < 0,0001).
В таблице 2 представлена динамика показателей осознанной саморегуляции.
Таблица 2
Динамика показателей саморегуляции в ЭГ и КГ (M±SD)
|
Шкала ССП-98 |
ЭГ (n=30) до |
ЭГ (n=30) после |
КГ (n=30) до |
КГ (n=30) после |
|
Планирование |
5,8 ± 0,8 |
6,9 ± 0,7 |
5,7 ± 0,9 |
5,8 ± 0,8 |
|
Моделирование |
4,9 ± 0,7 |
6,8 ± 0,6 |
4,8 ± 0,8 |
4,9 ± 0,7 |
|
Программирование |
5,5 ± 0,6 |
6,4 ± 0,6 |
5,4 ± 0,7 |
5,5 ± 0,7 |
|
Оценивание результатов |
5,6 ± 0,6 |
6,6 ± 0,6 |
5,5 ± 0,7 |
5,6 ± 0,6 |
|
Гибкость |
4,7 ± 0,7 |
6,5 ± 0,7 |
4,6 ± 0,8 |
4,7 ± 0,7 |
|
Самостоятельность |
5,4 ± 0,5 |
6,2 ± 0,5 |
5,3 ± 0,6 |
5,4 ± 0,6 |
|
Общий уровень |
26,4 ± 3,2 |
35,1 ± 3,1 |
26,1 ± 3,4 |
26,5 ± 3,3 |
В экспериментальной группе произошло достоверное повышение общего уровня осознанной саморегуляции (T = 0, p < 0,001), наиболее выраженное по шкалам «гибкость» (T = 0, p < 0,001) и «моделирование» (T = 0, p < 0,001). В контрольной группе значимой динамики не обнаружено (для общего уровня T = 210,5, p = 0,41). Межгрупповые различия на контрольном этапе статистически значимы по общему уровню саморегуляции (U = 120,5, p < 0,0001) и шкалам «гибкость» (U = 135,0, p < 0,0001) и «моделирование» (U = 140,0, p < 0,0001).
В таблице 3 представлены изменения в репертуаре копинг-стратегий.
Таблица 3
Динамика показателей копинг-стратегий (WCQ) в ЭГ и КГ (M±SD)
|
Шкала WCQ |
ЭГ (n=30) до |
ЭГ (n=30) после |
КГ (n=30) до |
КГ (n=30) после |
|
Планирование решения проблемы |
12,9 ± 1,0 |
15,1 ± 1,0 |
12,8 ± 1,1 |
12,9 ± 1,0 |
|
Положительная переоценка |
9,8 ± 0,9 |
13,7 ± 0,8 |
9,7 ± 1,0 |
9,8 ± 0,9 |
|
Самоконтроль |
12,0 ± 0,9 |
14,0 ± 0,8 |
12,1 ± 1,0 |
12,0 ± 0,9 |
|
Поиск социальной поддержки |
11,7 ± 0,9 |
13,0 ± 0,7 |
11,6 ± 1,0 |
11,7 ± 0,9 |
|
Принятие ответственности |
10,4 ± 0,8 |
8,4 ± 0,8 |
10,5 ± 0,9 |
10,4 ± 0,8 |
|
Бегство-избегание |
8,3 ± 0,8 |
6,4 ± 0,7 |
8,4 ± 0,9 |
8,3 ± 0,8 |
В экспериментальной группе зафиксировано достоверное увеличение использования адаптивных копинг-стратегий: «планирование решения проблемы» (T = 0, p < 0,001), «положительная переоценка» (T = 0, p < 0,001), «самоконтроль» (T = 15,5, p = 0,002), «поиск социальной поддержки» (T = 20,0, p = 0,003). Одновременно отмечено снижение показателей по шкалам «бегство-избегание» (T = 0, p < 0,001) и «принятие ответственности» (T = 0, p < 0,001). В контрольной группе значимых изменений не произошло (p > 0,05).
В таблице 4 представлена динамика самооценки стрессоустойчивости.
Таблица 4
Динамика самооценки стрессоустойчивости в ЭГ и КГ (M±SD)
|
Группа |
Этап |
Суммарный балл |
|
ЭГ (n=30) |
До |
42,8 ± 2,6 |
|
После |
33,7 ± 2,7 | |
|
КГ (n=30) |
До |
43,0 ± 2,4 |
|
После |
42,5 ± 2,6 |
В экспериментальной группе произошло достоверное снижение суммарного балла (Т-критерий Вилкоксона: T = 0, p < 0,001), что указывает на повышение субъективной оценки своей стрессоустойчивости. В контрольной группе динамика отсутствовала (T = 198,5, p = 0,34). Межгрупповые различия на контрольном этапе статистически значимы (U = 115,0, p < 0,0001).
Корреляционный анализ на констатирующем этапе выявил значимые взаимосвязи (p < 0,01): личностная тревожность отрицательно коррелирует с общим уровнем саморегуляции (r = -0,52) и адаптивными копинг-стратегиями (r от -0,35 до -0,38) и положительно — с избеганием (r = +0,42) и низкой самооценкой стрессоустойчивости (r = +0,49). Полученные данные полностью соответствуют теоретической модели.
Обсуждение
Полученные результаты подтверждают гипотезу исследования: интеграция методов психологической саморегуляции в структуру уроков физической культуры способствует повышению стрессоустойчивости старших подростков. Участники экспериментальной группы продемонстрировали значимое снижение уровня тревожности, повышение осознанной саморегуляции (особенно гибкости и моделирования), обогащение репертуара адаптивных копинг-стратегий и рост самооценки стрессоустойчивости по сравнению с контрольной группой.
Важно отметить, что положительные изменения достигнуты в сжатые сроки (3 недели, 8 уроков), что подтверждает высокий потенциал даже краткосрочных интервенций при условии их систематичности и психологической обоснованности. Полученные результаты согласуются с выводами К. Н. Пружинина с соавт. (2026) об эффективности интеграции психотехник в занятия физической культурой [14, с. 45], а также с исследованиями А. В. Кима (2024) и И. В. Беринской с соавт. (2024) [8; 4].
Практическая значимость исследования заключается в том, что разработанная программа может быть использована учителями физической культуры, педагогами-психологами и классными руководителями в общеобразовательных школах. Предложенные упражнения и техники (дыхательные паузы, рефлексивные минутки, элементы высокоинтенсивных интервальных тренировок, аутогенная тренировка) легко тиражируются, не требуют дополнительного оборудования или финансирования и могут быть органично встроены в любой существующий урок физической культуры без снижения его моторной плотности.
Заключение
Разработанная и апробированная программа повышения стрессоустойчивости, интегрирующая физические упражнения и методы психологической саморегуляции в структуру уроков физической культуры, доказала свою эффективность. Полученные данные свидетельствуют о достоверном положительном влиянии программы на показатели стрессоустойчивости у старших подростков экспериментальной группы. Результаты исследования могут быть рекомендованы для внедрения в практику общеобразовательных школ.
Литература:
- Авдулова Т. П. Психология подросткового возраста: учебник и практикум для вузов / Т. П. Авдулова. — Москва: Юрайт, 2026. — 394 с. — ISBN 978–5-9916–9438–4. — Текст: непосредственный.
- Алексеева П. С., Афанасьева С. М. Особенности стратегий регуляции эмоций у старшеклассников с различным профилем латеральной организации мозга / П. С. Алексеева, С. М. Афанасьева // Вестник Северо-восточного федерального университета им. М. К. Аммосова. Серия: Педагогика. Психология. Философия. — 2020. — № 4(20). — С. 91–99. — Текст: непосредственный.
- Антуфьев Д. А. Профилактика стресса, снятие агрессии и тревожности у обучающихся средствами физической культуры / Д. А. Антуфьев // Физическая культура в школе. — 2023. — № 8. — С. 16–26. — Текст: непосредственный.
- Беринская И. В., Московских А. Е. Психолого-педагогические условия развития стрессоустойчивости у старших подростков, включенных в спортивную деятельность / И. В. Беринская, А. Е. Московских // Актуальные вопросы науки и образования: теория и практика: материалы Международной научно-практической конференции. — Иркутск: Иркутский государственный университет, 2024. — С. 564–570. — Текст: непосредственный.
- Верещагина М. В., Хасханова М. Т., Юрченко Т. А. Исследование стрессоустойчивости старшеклассников / М. В. Верещагина, М. Т. Хасханова, Т. А. Юрченко // Общество: социология, психология, педагогика. — 2024. — № 1(117). — С. 90–97. — DOI 10.24158/spp.2024.1.9. — Текст: непосредственный.
- Данилова М. В. Роль стрессоустойчивости, жизнестойкости и социальной поддержки в восприятии стресса и копинг-поведении юношей и девушек старшего подросткового возраста / М. В. Данилова // Сибирский психологический журнал. — 2024. — № 94. — С. 119–138. — DOI 10.17223/17267080/94/7. — Текст: непосредственный.
- Журова И. А. Влияние физической культуры на стресс обучающихся / И. А. Журова // Актуальные вопросы образования. — 2023. — № 3. — С. 37–41. — Текст: непосредственный.
- Ким А. В. Формирование стрессоустойчивости через физическую культуру / А. В. Ким // Сборник научных трудов по результатам IV Всероссийской научно-практической конференции. — Москва: РГУ им. А. Н. Косыгина, 2024. — С. 147–150. — Текст: непосредственный.
- Лазарус Р. С., Фолкман С. Stress, appraisal, and coping / R. S. Lazarus, S. Folkman. — New York: Springer Publishing Company, 1984. — 456 p. — ISBN 978–0826141910. — Текст: непосредственный.
- Ларионова С. С. Исследование особенностей проактивного копинга старшеклассников с разным уровнем стрессоустойчивости / С. С. Ларионова // Актуальные проблемы современной науки: теория и практика. — Нефтекамск: Научно-издательский центр «Мир науки», 2020. — С. 824–831. — Текст: непосредственный.
- Мадоян М. А., Мадоян С. М. Психология стресса и стрессоустойчивого поведения: учебное пособие / М. А. Мадоян, С. М. Мадоян. — Москва: ИНФРА-М, 2023. — 138 с. — ISBN 978–5-16–111866–5. — Текст: непосредственный.
- Моросанова В. И., Кондратюк Н. Г. Осознанная саморегуляция профессиональных планов в старшем подростковом возрасте / В. И. Моросанова, Н. Г. Кондратюк // Инновационные процессы в высшем и среднем профессиональном образовании. — Москва, 2023. — С. 382–393. — Текст: непосредственный.
- Носенко Н. П., Матвеева И. С. Особенности взаимосвязи эмоционального интеллекта, тревожности и стрессоустойчивости у старшеклассников на разных этапах обучения / Н. П. Носенко, И. С. Матвеева // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. — 2019. — № 12(178). — С. 407–414. — DOI 10.34835/issn.2308–1961.2019.12.407–414. — Текст: непосредственный.
- Пружинин К. Н., Пружинина М. В., Колесов В. И., Курамшин Ю. Ф. Формирование стрессоустойчивости у учащихся старших классов средствами физической культуры и спорта / К. Н. Пружинин, М. В. Пружинина, В. И. Колесов, Ю. Ф. Курамшин // Ученые записки университета имени П. Ф. Лесгафта. — 2026. — № 1(251). — С. 42–48. — DOI 10.5930/1994–4683–2026–1-42–48. — Текст: непосредственный.
- Психология физической культуры и спорта: учебник и практикум для вузов / А. Е. Ловягина, Н. Л. Ильина, С. В. Медников, Е. Е. Хвацкая; под редакцией А. Е. Ловягиной. — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва: Юрайт, 2026. — 609 с. — ISBN 978–5-534–17746–6. — Текст: непосредственный.
- Рожков С. В., Аношкина О. Б. Спорт как школа характера: становление и развитие волевых качеств, стрессоустойчивости и дисциплины через физическую культуру / С. В. Рожков, О. Б. Аношкина // Глобальный научный потенциал. — 2026. — № 1(178). — С. 149–152. — Текст: непосредственный.
- Толстых Н. Н., Прихожан А. М. Психология подросткового возраста: учебник и практикум для вузов / Н. Н. Толстых, А. М. Прихожан. — Москва: Юрайт, 2025. — 446 с. — ISBN 978–5-534–20205–2. — Текст: непосредственный.
- Фетискин Н. П. Психология воспитания стрессосовладающего поведения / Н. П. Фетискин. — Москва: ФОРУМ: ИНФРА-М, 2025. — 240 с. — ISBN 978–5-00091–816–6. — Текст: непосредственный.
- Хухлаева О. В., Зыков Е. В., Базаева Г. В. Психология развития и возрастная психология: учебник для вузов / О. В. Хухлаева, Е. В. Зыков, Г. В. Базаева; под редакцией О. В. Хухлаевой. — Москва: Юрайт, 2026. — 299 с. — ISBN 978–5-534–21624–0. — Текст: непосредственный.
- Юшина У. А. Учебная успешность старшеклассников с разным уровнем стрессоустойчивости / У. А. Юшина // XVII Неделя науки молодежи СВАО: сборник статей по итогам работы научных конференций и круглых столов. — Москва: Стратагема-Т, 2022. — С. 251–255. — URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=53729445 (дата обращения: 08.04.2026). — Текст: электронный.

