This article analyzes the legal regulation of artificial intelligence, specifically the issue of legal liability in the use of artificial intelligence, the lack of specific legal norms governing the use of artificial intelligence, and the relationship between intellectual property and artificial intelligence. The article examines contemporary challenges associated with the rapid development of information technology and the enormous growth of artificial intelligence. Prospects for improving legislation regulating the use of artificial intelligence are also explored.

Keywords: artificial intelligence, legal status of AI, the Internet, Internet relations, digital law, digitalization, machine learning, responsibility gap, autonomous systems, copyright.

В современных реалиях роль и влияние искусственного интеллекта (ИИ) на окружающую нас действительность увеличиваются каждый день. Применение искусственному интеллекту находится едва ли не в каждой сфере деятельности человека: в здравоохранении, образовании, в экономике, в искусстве, в сфере транспорта и даже на уровне государственного управления. По данным на май 2026 года, 58 % россиян хотя бы раз пользовались ИИ-сервисами, а 44 % граждан делают это не реже раза в неделю [1]. Исследование провели Школа коммуникаций факультета креативных индустрий НИУ ВШЭ и исследовательский холдинг РОМИР на основе репрезентативного опроса 2,5 тысячи человек в возрасте 18–65 лет.

Актуальность вопроса регулирования искусственного интеллекта подтверждает Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года , утверждённая Указом Президента РФ от 10 октября 2019 года № 490 [2]. Но, несмотря на то, что она и играет важную роль в определении целей и задач развития ИИ в России, не создала полностью сформированной комплексной правовой базы для регулирования этой сферы. В стратегии акцент делается на стимулировании инноваций и использовании ИИ для обеспечения национальных интересов, но конкретные нормы, регулирующие применение ИИ в различных аспектах, в ней не детализированы.

Исходя из вышеизложенного, можно смело сказать о том, что в 2026 году искусственный интеллект окончательно перешел из категории экспериментальных технологий в инструмент массового использования, охватывающий практически все сферы жизни. Как следствие, проблемы правового регулирования использования ИИ в интернете предстают перед обществом как одни из наиболее насущных и острых, поскольку охватывают значительную его часть. Также, данные проблемы являются исключительными и в некоем смысле беспрецедентными, а значит, могут требовать инновационных и экстравагантных решений.

Одной из актуальных проблем в сфере правового регулирования использования ИИ в интернете, которую хотелось бы рассмотреть, является проблема «ответственности искусственного интеллекта». Кто, в случае с совершением правонарушения искусственным интеллектом будет нести ответственность — сам искусственный интеллект, разработчик, владелец или пользователь?

Искусственный интеллект, согласно законодательству Российской Федерации, не является субъектом правоотношений, поэтому не может быть привлечён к правовой ответственности в принципе. И так будет до тех пор, пока ИИ не начнёт обладать самостоятельным целеполаганием и осознанием результатов своих действий.

Сложным и дискуссионным является вопрос об ответственности разработчика за действия систем с искусственным интеллектом (ИИ). Осложняющим фактором является то, что ИИ представляет собой компьютерную систему, самообучающуюся с помощью анализа обширных баз данных и поиску закономерных связей между найденными элементами. То есть, искусственный интеллект в момент самообучения может «научиться» чему-то, что будет противоречить закону. Ответственность может быть возложена на разработчика искусственного интеллекта, поскольку именно он выбирает базы данных, откуда ИИ при обучении будет черпать информацию. Наличие противоправной информации в базе данных повышает риск того, что ИИ может начать применять её в своих алгоритмах, что не исключено при обучении на таких данных. Это подобно тому, как если бы мы дали ребёнку книгу с нецензурной лексикой, а затем удивлялись бы, что он начал ругаться. Стоит отметить, что добросовестные разработчики нейросети тщательно следят за тем, как она размышляет и «запрещают» мыслить противоправно.

Ответственность же владельца или разработчика искусственного интеллекта (либо устройства, в котором данная система применяется) может варьироваться в зависимости от степени вины. Если противоправное поведение было заложено в систему умышленно, ответственность явно должен нести злоумышленник. Но если такое поведение заложено по неосторожности, будет ли ответственность лежать на разработчике и (или) владельце?

Ситуация получается двоякой — принятие непосредственного и окончательного решения лежит на искусственном интеллекте, но допуск к принятию им такого решения осуществляется владельцем искусственного интеллекта. На наш взгляд, разработчик при создании, а владелец и пользователь при использовании искусственного интеллекта должны осознавать и принимать потенциальные риски ИИ, а также нести ответственность за его действия.

Ещё одной проблемой правового регулирования использования искусственного интеллекта, которая уже была затронута ранее в данной статье, является отсутствие законодательства, чётко регулирующего ответственность лиц за ошибки используемого ими искусственного интеллекта. На текущий момент в таких ситуациях, как правило, применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), согласно которым ответственность, как правило, возлагается на пользователя ИИ.

К таким нормам относятся положения ст. 1064, ст. 1068 и ст. 1079 ГК РФ. Первая из указанных статей посвящена общим обоснованиям ответственности за причинение вреда. Согласно норме, «вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред» [3]. В контексте использования искусственного интеллекта, «лицом, причинившим вред», будет считаться пользователь, применивший результаты работы ИИ, ставшими причиной ущерба.

Безусловно, правило является общим и имеет ряд исключений, перечисленных в пунктах ст. 1064 ГК РФ. Но, тем не менее, правоприменительная практика показывает, что именно эта юридическая норма и используется чаще всего.

Согласно же ст. 1068 ГК РФ, если ошибку совершил ИИ, используемый сотрудником компании при исполнении обязанностей, и это повлекло за собой вред, ответственность за вред будет нести работодатель как юридическое лицо.

Стоит обратить внимание и на содержание ст. 1079 ГК РФ, посвященной ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих. Положения данной статьи также применяются в наши дни во время рассмотрения судебных дел, осложнённых фактором фигурирования в них искусственного интеллекта, а именно случаев, когда вред был нанесён автономной системой. Под автономной системой здесь подразумеваются беспилотные автомобили или сложные роботы, функционирующие на базе искусственного интеллекта. Согласно ст. 1079 ГК РФ, владелец источника повышенной опасности (коим и является автономная система) несёт ответственность за причинённый им вред, кроме случаев, когда вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Резюмируя предшествующие рассуждения, можно отметить, что российское законодательство содержит общие правила, к сфере регулирования которых можно отнести и искусственный интеллект в случаях с нанесением ущерба. Одна из проблем в регулировании актуальных сфер заключается в том, что законодательство часто ограничивается общими нормами, не охватывая в полной мере специфику и детали, необходимые для эффективного регулирования в конкретных случаях. Исключение составляют единичные нормы, такие как ст. 18.1 Федерального закона от 31.07.2020 N 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых и технологических инноваций в Российской Федерации» [4]. Данная статья посвящена рассмотрению случаев причинения вреда жизни, здоровью физических или имуществу физических либо юридических лиц «в результате использования решений, разработанных с применением технологий искусственного интеллекта». Как следует из названия Федерального закона, иметь силу данная статья будет лишь в случаях реализации данного экспериментального правового режима, т. е., когда субъектом будет являться участник такого режима.

Согласно нашему мнению, решить эту проблему можно, обратившись к зарубежному правовому опыту государств, являющихся лидерами в освоении технологий искусственного интеллекта, например, КНР (Китайская Народная Республика). В Китае государство активно выпускает законопроекты, четко регулирующие и ограничивающие использование искусственного интеллекта, а также законы, чётко устанавливающие ответственность за причинение вреда.

Также особенно острой в наши дни является проблема коллизии интеллектуального права и искусственного интеллекта. Здесь важно отметить, что согласно гражданскому законодательству ИИ не может выступать в качестве субъекта интеллектуального права. В контексте данной сферы искусственный интеллект является инструментом, но никак не автором цифрового продукта [5]. Принадлежность прав на результаты деятельности искусственного интеллекта определяется в соответствии с нормами законодательства об интеллектуальных правах, учитывая степень участия человека в процессе создания и другие факторы. Важно учитывать, что в российском законодательстве (ст. 1228 ГК РФ) автором результата интеллектуальной деятельности признаётся гражданин, творческим трудом которого этот результат создан . Это означает, что если результат создан исключительно ИИ без участия человека, он может не подпадать под действие авторского права в традиционном понимании.

При создании произведения каким-либо лицом с помощью ИИ право на авторство, в теории, мог бы оспорить разработчик или владелец нейросети. Ведь, действительно, это именно она (нейросеть), в таком виде, в каком её создал разработчик, сгенерировала произведение по инструкции лица в виде пользователя. Но, как уже было сказано ранее, ИИ в сфере российского авторского права считается лишь инструментом. Поэтому, со стороны разработчика оспаривать право на авторство сгенерированного его нейросетью контента всё равно, что создателю скрипки оспаривать право авторства на сочинённую с её помощью музыкальную композицию.

Стоит рассмотреть и иную ситуацию: лицо при помощи искусственного интеллекта создало произведение, в котором другое лицо увидело чрезмерное сходство с произведением, уже созданным им. Как следует разрешить данный вопрос? Согласно ст. 1252 ГК РФ, посвящённой защите исключительных прав, если ИИ сгенерировал контент, нарушающий чужое авторство, претензии предъявляются лицу, использующему этот результат.

Однако отметим, что при закреплении права авторства на произведение, созданное с помощью нейросети, степень признания зависит от того, насколько значим творческий вклад человека по сравнению с ролью искусственного интеллекта. Оно зависит от того, кто внёс больший вклад при создании произведения (написание сценария, алгоритм выполнения, детализация, концепция, внешний вид и т. д.) [6]. На деле эта грань довольно размыта и в случае судебных тяжб правоприменителю будет достаточно тяжело оценивать разницу творческого вклада искусственного интеллекта и лица, его использовавшего.

Открытым в наши дни также остаётся вопрос правомерности использования защищенного авторским правом контента для обучения ИИ без согласия на то авторов такого контента.

При рассмотрении каждого нерешённого вопроса в сфере правового регулирования использования искусственного интеллекта красной нитью проходит главная проблема — отсутствие в российском законодательстве конкретных норм, регулирующих применение искусственного интеллекта. В результате для разрешения дел, связанных со сферой ИИ, приходится оперировать общими правовыми нормами, использовать метод аналогии закона.

Литература:

1. Исследование: россияне практично применяют ИИ, но активнее обсуждают риски // РИА-Новости: официальный сайт. 2026. 26 мая. [Электронный ресурс]. URL: https://ria.ru/20260609/ssha-2097821597.html (дата обращения: 09.06.2026).
2. Указ Президента РФ от 10.10.2019 N 490 (ред. от 15.02.2024) «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года») // СЗ РФ. 2019. № 41. Ст. 5700.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 N 14-ФЗ (ред. от 24.06.2025, с изм. от 16.12.2025) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 5. Ст. 410.
4. Федеральный закон от 31.07.2020 N 258-ФЗ (ред. от 31.07.2025) «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых и технологических инноваций в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации — 2020. — № 31 (Часть I). — Ст. 5017.
5. Потехина К. А. Нейросеть как новый объект интеллектуальной собственности / К. А. Потехина, Е. О. Ананьева // Аграрное и земельное право. — 2023. — № 6 (222). — С. 105–107.
6. Рассказова С. А. Нейросети в предпринимательской деятельности: правовые аспекты использования сгенерированного контента и ответственность за нарушение авторских прав // Актуальные исследования. — 2025. — № 23 (258). — Ч. II. — С. 51–54.