1. Возникновение права собственности бюджетного учреждения на произведенную продукцию.
Правовое положение бюджетных учреждений в системе субъектов гражданского права традиционно характеризуется двойственностью. С одной стороны, они являются некоммерческими организациями, созданными для выполнения управленческих, социально-культурных и иных функций некоммерческого характера. С другой — действующее законодательство предоставляет им право осуществлять приносящую доход деятельность, что неизбежно ставит вопрос о правовом режиме имущества, создаваемого в результате такой деятельности, в частности произведенной продукции, реализуемой по договорам поставки.
Вопрос о том, возникает ли у бюджетного учреждения право собственности на продукцию, произведенную своим иждивением и реализованную сторонним организациям, имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение. От его решения зависит возможность обращения взыскания на такое имущество кредиторами, порядок его учета и налогообложения, а также пределы ответственности самого учреждения и его учредителя.
Бюджетное учреждение, как и любое учреждение, относится к юридическим лицам — несобственникам. Согласно пункту 3 статьи 48 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ), к юридическим лицам, на имущество которых их учредители имеют вещные права, относятся государственные и муниципальные унитарные предприятия, а также учреждения. Имущество учреждения закрепляется за ним на праве оперативного управления (статья 296 ГК РФ).
Право оперативного управления представляет собой ограниченное вещное право, содержание которого раскрывается через правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями деятельности, заданиями собственника и назначением имущества (пункт 1 статьи 296 ГК РФ). Как отмечает И. Ф. Сюбарева, «права владения, пользования и распоряжения составляют содержание права оперативного управления, которое принадлежит учреждению» [1].
В монографии В. А. Болдырева подчеркивается, что конструкция права оперативного управления исторически была призвана обеспечить баланс между публичным собственником и созданным им юридическим лицом, сохранив за государством право собственности на основные фонды. При этом ученый обращает внимание на то, что государство как собственник основной массы имущества, будучи не в состоянии непосредственно хозяйствовать в принадлежащих ему объектах и одновременно не желая утратить на них право собственности, объективно было вынуждено выпускать в имущественный оборот «самостоятельные» юридические лица — «предприятия» и «учреждения», закрепляя за ними свое имущество на ограниченном вещном праве [2].
Однако правовой режим имущества, приобретенного учреждением за счет доходов от приносящей доход деятельности, имеет существенные особенности, которые сближают его с правом собственности.
Пункт 2 стать 298 ГК РФ устанавливает, что если в соответствии с учредительными документами учреждению предоставлено право осуществлять приносящую доходы деятельность, то доходы, полученные от такой деятельности, и приобретенное за счет этих доходов имущество поступают в самостоятельное распоряжение учреждения и учитываются на отдельном балансе. Данная норма является ключевой для определения правового статуса продукции, произведенной бюджетным учреждением. В литературе и судебной практике неоднократно поднимался вопрос о том, что означает «самостоятельное распоряжение» и какой правовой титул возникает у учреждения на такое имущество.
Филиппова С. Ю. и Шиткина И. С. в своей работе, посвященной имущественной обособленности юридических лиц, отмечают, что имущественная обособленность разных юридических лиц различается в зависимости от формы собственности (государственная, муниципальная, частная) и вещного права, на котором имущество принадлежит юридическому лицу». Применительно к учреждениям они указывают, что «для государственного и муниципального имущества создание юридического лица и наделение его имуществом не приводит к полной отделенности имущества учредителя» [3]. Однако это утверждение справедливо лишь для имущества, закрепленного собственником; в отношении имущества, приобретенного за счет доходов от приносящей доход деятельности, степень обособленности выше.
Болдырев В. А., исследуя юридических лиц-несобственников, отмечает, что в советский период право самостоятельного распоряжения рассматривалось как разновидность оперативного управления, но с расширенными правомочиями. В постсоветский период, с принятием Закона СССР «О собственности в СССР» 1990 г., было закреплено: «Государственные учреждения (организации), состоящие на государственном бюджете, которые могут... осуществлять хозяйственную деятельность, приобретают право на самостоятельное распоряжение доходами от такой деятельности и имуществом, приобретенным за счет этих доходов». Ученый делает вывод, что появление этого права «означало расширение имущественной самостоятельности учреждений» и «фактически приближало их правовой статус к статусу собственника» [1, с. 50].
Суханов Е. А. характеризует право самостоятельного распоряжения как «особое вещное право», которое, хотя и не является правом собственности, но предоставляет учреждению возможность самостоятельно определять судьбу такого имущества [4].
Исследователи, рассматривая имущественную обособленность юридических лиц, отмечают, что законодатель должен определить, кто и в каком порядке отвечает по обязательствам юридического лица имуществом — само юридическое лицо, его учредитель, государство и пр». [3, с. 6]. Применительно к доходам бюджетного учреждения, поступившим в его самостоятельное распоряжение, ответственность по обязательствам, связанным с осуществлением приносящей доход деятельности, несет само учреждение, что также свидетельствует о его статусе как самостоятельного субъекта, близкого к собственнику.
Важное значение для понимания правового режима доходов и имущества, приобретенного за их счет, имеет правовая позиция, изложенная в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2006 № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 ГК РФ». В абзаце 4 пункта 2 данного Постановления разъяснено: «Судам следует также учитывать, что пункт 2 статьи 42 и пункт 3 статьи 161 Бюджетного кодекса РФ... определяют не содержание прав учреждений на доходы, полученные учреждениями от приносящей доход деятельности, а закрепляют особенности их учета. Поэтому установление нормами бюджетного законодательства особого порядка учета доходов, полученных от такой деятельности, не изменяет закрепленный ГК РФ объем прав учреждения относительно данных доходов и приобретенного за счет них имущества» [5].
Данное разъяснение имеет принципиальное значение. Оно подтверждает, что учет доходов на лицевых счетах в казначействе (что предусмотрено бюджетным законодательством) не изменяет цивилистической природы прав учреждения на эти доходы. Таким образом, даже несмотря на особый порядок учета, имущество, приобретенное за счет доходов от приносящей доход деятельности, остается в самостоятельном распоряжении учреждения, а не поступает в собственность публичного образования.
Применительно к продукции, произведенной бюджетным учреждением в рамках приносящей доход деятельности и реализованной по договорам поставки, можно сделать следующие выводы.
1. Сырье и материалы, использованные для производства, если они были приобретены за счет доходов от приносящей доход деятельности, находятся в самостоятельном распоряжении учреждения. Если же они были предоставлены собственником (например, в рамках государственного задания), то они остаются в оперативном управлении.
2. Готовая продукция, произведенная из материалов, приобретенных за счет доходов от приносящей доход деятельности, также поступает в самостоятельное распоряжение учреждения. Это следует из п. 2 ст. 298 ГК РФ, который не делает различий между денежными средствами и иным имуществом, приобретенным за счет этих средств.
3. При реализации продукции по договору поставки право собственности на нее переходит к покупателю. При этом бюджетное учреждение выступает в обороте как самостоятельный субъект, действующий от своего имени.
4. Денежные средства, полученные от реализации, вновь поступают в самостоятельное распоряжение учреждения и могут быть использованы на любые цели, связанные с его деятельностью, в том числе на приобретение нового сырья, материалов, оборудования, а также на оплату труда работников, участвовавших в производстве.
Несмотря на то что доходы и имущество, приобретенное за их счет, поступают в самостоятельное распоряжение учреждения, это право не является абсолютным и имеет ряд ограничений.
Во-первых, учреждение может осуществлять приносящую доход деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано, и соответствует этим целям (пункт 4 статьи 50, пункт 2 статьи 298 ГК РФ). Это означает, что производственная деятельность должна быть связана с основной уставной деятельностью учреждения. Во-вторых, как отмечает Болдырев В. А., «специальная правоспособность учреждения не препятствует возможности осуществления им приносящей доход деятельности, если это закреплено уставом» [2, с. 132]. Однако такая деятельность должна быть указана в учредительных документах. В-третьих, существует проблема соотношения права самостоятельного распоряжения с возможностью изъятия имущества собственником. В соответствии с пункт 2 статьи 296 ГК РФ собственник вправе изъять излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество, закрепленное им за учреждением. Однако данное правило, по мнению большинства авторов, не распространяется на имущество, приобретенное за счет доходов от приносящей доход деятельности [6].
Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы.
1. Бюджетное учреждение не является собственником имущества, закрепленного за ним на праве оперативного управления. Однако в отношении доходов от приносящей доход деятельности и имущества, приобретенного за их счет, законодатель установил иной правовой режим: такое имущество поступает в самостоятельное распоряжение учреждения.
2. Право самостоятельного распоряжения по своей правовой природе является особым вещным правом, максимально приближенным к праву собственности. Оно предоставляет учреждению возможность свободно, без согласия собственника, определять судьбу такого имущества, включая его отчуждение.
3. Продукция, произведенная бюджетным учреждением из материалов, приобретенных за счет доходов от приносящей доход деятельности, и реализованная по договорам поставки, поступает в собственность покупателя. При этом само учреждение вправе распоряжаться полученными денежными средствами по своему усмотрению.
4. Судебная практика подтверждает, что установленный бюджетным законодательством особый порядок учета доходов на лицевых счетах не изменяет закрепленный ГК РФ объем прав учреждения на эти доходы и приобретенное за их счет имущество.
5. Ограничения права самостоятельного распоряжения связаны лишь с целевым характером деятельности учреждения и необходимостью соответствия приносящей доход деятельности уставным целям.
Таким образом, на продукцию, произведенную бюджетным учреждением своим иждивением и реализованную сторонним организациям, у учреждения возникает право собственности (в форме права самостоятельного распоряжения), что позволяет ему полноценно участвовать в гражданском обороте в качестве самостоятельного субъекта предпринимательской деятельности в пределах, установленных законом.
2. Особенности создания научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в государственных бюджетных учреждениях
Государственные бюджетные учреждения, являясь важным звеном в реализации публичных функций в сферах науки, образования, здравоохранения и культуры, привлекаются к выполнению научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР). В отличие от казенных учреждений, финансируемых по смете, бюджетные учреждения получают финансовое обеспечение в виде субсидий на выполнение государственного задания (пункт 3 статьи 78.1 Бюджетного кодекса РФ). Такая форма финансирования, как указывает Н. В. Васильева, является разновидностью публичного договора, направленного на достижение публично значимого результата, и предполагает возможность для учреждения самостоятельно распоряжаться полученными средствами в пределах установленных заданием показателей [7]. Именно эта самостоятельность, сочетающаяся с публичной целью, определяет специфику выполнения НИОКР.
Для выполнения НИОКР государственное задание должно содержать показатели, характеризующие качество и объем научно-исследовательских работ, порядок контроля за исполнением и требования к отчетности. Особенностью выполнения НИОКР является то, что в отличие от стандартных услуг, результат научно-исследовательской деятельности не всегда может быть точно предопределен. Как указывает Т. А. Скворцова, при осуществлении приносящей доход деятельности некоммерческие организации, включая бюджетные учреждения, несут риск, который в научной сфере приобретает особое значение [8]. К. М. Жамойдик в своем диссертационном исследовании подчеркивает, что правовая природа НИОКР предполагает рисковый характер, который должен учитываться при распределении прав и обязанностей сторон [9]. Однако этот риск, по общему правилу, не распространяется на имущество, закрепленное за учреждением собственником, а касается лишь средств, полученных в рамках приносящей доход деятельности. Поскольку выполнение НИОКР по государственному заданию финансируется за счет субсидии, риск недостижения запланированного результата может повлечь для учреждения не только убытки, но и административные последствия в виде невыполнения задания.
Одной из ключевых особенностей выполнения НИОКР является возникновение результатов интеллектуальной деятельности (РИД). Вопрос о принадлежности прав на такие результаты, созданные в рамках государственного задания, регулируется Федеральным законом от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» и гражданским законодательством.
По общему правилу, закрепленному в статье 1298 ГК РФ, исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности, созданные при выполнении работ по государственному или муниципальному контракту, принадлежит исполнителю (бюджетному учреждению), если иное не предусмотрено контрактом. Однако, на практике в значительной части случаев предусматривается переход таких прав к публичному заказчику, что приводит к отсутствию у исполнителей заинтересованности в обеспечении правовой охраны получаемых результатов [9, с. 4].
Это создает дополнительные правовые сложности, поскольку бюджетное учреждение, являясь некоммерческой организацией, должно учитывать ограничения, связанные с использованием исключительных прав для извлечения дохода. Крюченков Г. Ю. в своей статье подчеркивает, что правильная квалификация договора на выполнение НИОКР по отношению к созданию продуктов интеллектуальной собственности необходима для правильного решения вопросов, связанных с принадлежностью прав на вновь созданные по такому договору РИД [10]. При этом риск невозможности выполнения НИОКР должна нести сторона, их заказавшая, при условии, что рисковая деятельность носит случайный характер, если договором не установлено иное [10, с. 5]. Это нашло свое воплощение в пункте 3 стать 769 ГК РФ и в судебной практике, включая позиции Верховного Суда РФ и Суда по интеллектуальным правам.
Вопрос о вознаграждении авторов служебных РИД, созданных в рамках договора НИОКР, также требует отдельного внимания. Цандер Я. М. отмечает, что действующее законодательство устанавливает разные правила наследования служебных произведений и патентоспособных объектов, что создает риски при наследовании права на вознаграждение [11]. В целях минимизации таких рисков рекомендуется заключать отдельные договоры, определяющие размер и условия выплаты вознаграждения.
Анализ решений арбитражных судов позволяет выявить ключевые проблемные зоны. В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2015 № 09АП-22977/2015-ГК по делу № А40–89200/14 суд признал договор на выполнение НИОКР незаключенным, поскольку сторонами не были согласованы техническое задание и сроки выполнения работ, которые в силу статьи 769 ГК РФ являются существенными условиями договора. Суд взыскал неосновательное обогащение в размере перечисленного аванса и проценты за пользование чужими денежными средствами. Данное дело наглядно иллюстрирует важность четкого определения предмета договора и сроков, особенно при выполнении работ для государственных нужд.
Вместе с тем в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.06.2024 по делу № А45–35318/2022 суд отказал в признании договора незаключенным, поскольку между сторонами был подписан акт оказанных услуг, что свидетельствовало о фактическом выполнении работ и отсутствии у сторон недопонимания относительно предмета договора. Как указал суд, техническое задание не относится к числу существенных условий договора на выполнение НИОКР, если сторонами достигнуто соглашение по всем иным существенным условиям. Эта правовая позиция подтверждает, что приоритет при квалификации договора отдается фактическому исполнению, а не формальным требованиям.
В Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.07.2021 по делу № А56–118061/2019 суд удовлетворил требования заказчика об обязании исполнителя выполнить обязательства по договору в натуре, поскольку отказ исполнителя от завершения работ был связан не с объективной невозможностью, а с нежеланием продолжать работы на согласованных условиях. Суд указал, что односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, а направленное исполнителем уведомление о невозможности продолжения работ не соответствует требованиям статьи 776 ГК РФ.
В данном деле суд также применил срок исковой давности к требованиям исполнителя об оплате работ, выполненных на более раннем этапе. Суд указал, что течение срока исковой давности начинается с момента, когда исполнитель узнал о том, что работы считаются принятыми заказчиком, а не с момента, когда исполнитель узнал о причинах отказа в приемке работ. Эта позиция важна для бюджетных учреждений, поскольку дисциплинирует их в вопросах своевременной защиты своих прав.
Судебная практика по спорам о распределении прав на РИД, созданные при выполнении НИОКР, немногочисленна, но демонстрирует тенденцию к защите прав исполнителя как фактического создателя результата. В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.06.2020 № 78-КГ20–1 суд указал, что вознаграждение за служебное произведение должно выплачиваться сверх заработной платы, а ссылка на то, что такое вознаграждение учтено при определении уровня заработной платы, не может быть принята во внимание без указания на конкретный размер, условия и порядок выплаты. Эта позиция имеет значение для бюджетных учреждений, которые должны обеспечивать прозрачный механизм выплаты вознаграждения авторам-работникам.
Анализ практики выполнения НИОКР бюджетными учреждениями позволяет выделить ряд проблем.
1) Неопределенность правового статуса результатов НИОКР. Отсутствие четких критериев, в каких случаях права на РИД остаются за учреждением, а в каких — передаются публичному заказчику, порождает споры и затягивает внедрение результатов. следует согласиться предложением закрепить в законодательстве общий принцип, согласно которому принадлежащие Российской Федерации исключительные права на создаваемые при выполнении государственных контрактов результаты интеллектуальной деятельности, внедрение которых не было осуществлено государственными заказчиками в течение установленных сроков, подлежат передаче исполнителям (разработчикам) в случае предъявления ими соответствующего требования [9, с. 12–13].
2) Сложности в определении цены контракта и нормативных затрат. Поскольку стоимость НИОКР может быть определена лишь приблизительно, нормативные затраты, утверждаемые учредителем, не всегда отражают реальные затраты учреждения [12].
3) Отсутствие унифицированного подхода к налогообложению субсидий, выделяемых на выполнение НИОКР. Согласно Налоговому кодексу РФ, субсидии на выполнение государственного задания не учитываются в составе доходов при определении налоговой базы по налогу на прибыль (подпункт 14 пункта 1 статьи 251 НК РФ). Однако на практике налоговые органы нередко требуют подтверждения целевого использования таких средств, что создает дополнительную административную нагрузку.
4) Риски неисполнения задания. Недостижение запланированных результатов НИОКР влечет возврат субсидии и штрафные санкции.
Для решения указанных проблем необходима дальнейшая дифференциация правового регулирования в зависимости от вида деятельности. Как отмечает Сойфер Т. В., законодателю следует учитывать различия в целях и принципах деятельности некоммерческих организаций, создавая адекватные правовые режимы для их участия в гражданском обороте [13]. Применительно к НИОКР это может означать закрепление особого правового режима для результатов, полученных в рамках выполнения государственного задания, включая упрощенный порядок их введения в оборот и распределения прав.
Несмотря на существующие сложности, НИОКР играют ключевую роль в деятельности бюджетных учреждений по ряду причин.
1) Выполнение НИОКР позволяет бюджетным учреждениям реализовывать свою основную деятельность — создание и распространение новых знаний, развитие науки и образования, внедрение инноваций в социально значимые сферы (здравоохранение, культура, экология). Это соответствует публичным целям, ради которых создаются такие учреждения.
2) Выполнение НИОКР на платной основе (как приносящей доход деятельности) позволяет бюджетным учреждениям привлекать дополнительные средства, которые могут быть направлены на развитие материально-технической базы, повышение квалификации сотрудников и стимулирование научной активности.
3) Участие в конкурсах на выполнение НИОКР, в том числе международных, повышает научный статус учреждения, способствует привлечению молодых кадров и укреплению его позиций в научно-образовательном сообществе.
4) Для образовательных учреждений выполнение НИОКР является важнейшим инструментом интеграции учебного процесса с научными исследованиями, позволяя привлекать студентов и аспирантов к решению актуальных научно-технических задач.
5) Наличие прав на РИД позволяет бюджетным учреждениям участвовать в инновационной деятельности, создавать малые инновационные предприятия, передавать права на использование результатов третьим лицам, что способствует внедрению научных разработок в реальный сектор экономики.
Совершенствование правового регулирования должно идти по пути четкого разграничения прав на результаты интеллектуальной деятельности, установления гибких механизмов ценообразования на научные работы и внедрения риск-ориентированного подхода к оценке выполнения государственного задания. Только такой комплексный подход позволит в полной мере использовать возможности бюджетных учреждений для развития научно-технического комплекса страны, обеспечивая баланс между публичными интересами государства и экономическими интересами исполнителей научных исследований.
Ключевой нормой, определяющей судьбу прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные по государственному или муниципальному контракту, является статья 1298 ГК РФ. Ее главный принцип — презумпция принадлежности прав исполнителю. Это означает, что по умолчанию все права на созданные произведения, программы для ЭВМ, базы данных и иные РИД возникают именно у бюджетного учреждения, которое выступает исполнителем по контракту.
Однако ГК РФ предоставляет сторонам значительную свободу договора, позволяя изменить это правило. В самом контракте может быть прямо предусмотрено, что исключительное право будет принадлежать:
– только Российской Федерации, субъекту РФ или муниципальному образованию;
– совместно исполнителю и публично-правовому образованию (Российской Федерации, субъекту РФ или муниципальному образованию).
Таким образом, возможность бюджетного учреждения распоряжаться созданными РИД напрямую зависит от того, какой вариант распределения прав был закреплен в государственном или муниципальном контракте. В российской правовой науке отмечается, что права бюджетных организаций на созданные в них РИД могут ограничиваться волей собственника их имущества (учредителя), что создает определенную неопределенность в их правовом статусе как полноценных правообладателей.
Если исключительные права на РИД, созданные за государственные средства, принадлежат бюджетному учреждению, у него есть несколько законных способов их коммерциализации или иного распоряжения.
Создание малых инновационных предприятий (МИП). Это один из самых популярных и эффективных механизмов. В соответствии с Федеральным законом № 217-ФЗ, бюджетные научные и образовательные учреждения имеют право без согласия собственника имущества создавать хозяйственные общества (малые инновационные предприятия). Их деятельность должна быть направлена на практическое применение (внедрение) РИД, права на которые принадлежат учреждению. При создании МИП бюджетное учреждение вносит в его уставный капитал не само исключительное право, а право использования РИД по лицензионному договору. Учреждение получает долю в уставном капитале МИП и, соответственно, право на часть прибыли (дивиденды), которую МИП получит от коммерциализации РИД. Такой подход позволяет учреждению, не отчуждая само исключительное право, получать выгоду от его использования.
Помимо создания МИП, бюджетное учреждение, как любой правообладатель, может использовать и другие законные способы распоряжения своим исключительным правом, если это не противоречит условиям государственного контракта и его уставным целям. К таким способам относятся:
– заключение лицензионных договоров: предоставление права использования РИД другим лицам на определенных условиях;
– отчуждение исключительного права: полная продажа права другому лицу по договору;
– внесение исключительного права в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного общества (однако для бюджетных учреждений более типичен первый вариант — внесение права использования).
Правовая позиция высших судебных инстанций подтверждает гибкость действующего законодательства. Суд по интеллектуальным правам (СИП) в одном из своих решений прямо указал, что законодательство не исключает возможность принадлежности прав на РИД, созданные за счет средств государственного бюджета, иным лицам, кроме Российской Федерации [14]. Это важное разъяснение подчеркивает, что передача прав исполнителю (бюджетному учреждению) является не формальностью, а полноценным переходом прав, который позволяет учреждению в дальнейшем распоряжаться ими. Судебная практика также подтверждает, что отчуждение исключительных прав должно осуществляться в соответствии с общими положениями об обязательствах и о договоре, если иное не установлено правилами о распоряжении исключительными правами и не вытекает из содержания или характера такого права [15].
Таким образом, ответ на вопрос, может ли бюджетное учреждение отчуждать исключительные права на РИД, созданные за государственные деньги, является положительным, но с важными оговорками:
1. Права на РИД по умолчанию принадлежат исполнителю-учреждению, если иное не предусмотрено государственным контрактом.
2. Даже при наличии прав у учреждения, государственный заказчик сохраняет право требовать безвозмездную лицензию для государственных нужд.
3. Для РИД военного, специального и двойного назначения действует особый режим, и распоряжение правами может быть ограничено в интересах государства.
4. Наиболее эффективным и распространенным способом коммерциализации «бюджетных» РИД для учреждений является создание малых инновационных предприятий (МИП) и внесение в их уставный капитал права использования РИД по лицензионному договору.
Анализ показывает необходимость перехода от модели контроля к модели стратегического партнёрства. Бюджетные учреждения должны получить реальную хозяйственную самостоятельность в обмен на прозрачность и ответственность за конечный результат. Учитывая изложенное, допустим ряд точечных точечные корректировок законодательства.
1) Дополнить статью 78.1 Бюджетного кодекса РФ и статью 769 ГК РФ нормой о том, что недостижение запланированного результата НИОКР при отсутствии вины исполнителя (бюджетного учреждения) и при условии добросовестного выполнения работ не является нарушением государственного задания, если риск объективной невозможности результата был прямо оговорен в задании или договоре.
2) Внести изменение в статью 1298 ГК РФ , установив, что: если исключительное право на РИД принадлежит публично-правовому образованию, но в течение 1 года с момента создания результата оно не начало его использование (внедрение), бюджетное учреждение, создавшее РИД, вправе потребовать безвозмездного перехода исключительного права.
3) Внести дополнение в статью 251 Налогового кодекса РФ , указав, что при определении налоговой базы по налогу на прибыль не учитываются доходы бюджетных учреждений от приносящей доход деятельности в части, реинвестированной в развитие материально-технической базы , приобретение оборудования и повышение квалификации работников, непосредственно занятых в основной деятельности, при условии ведения раздельного учета.
4) Определить, что имущество, приобретенное за счет доходов от приносящей доход деятельности, не может быть изъято собственником как излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению.
5) Упростить утверждение плана финансово-хозяйственной деятельности, закрепив за учредителем только проверку на соответствие уставным целям.
Литература:
1. Сюбарева И. Ф. Право оперативного управления учреждений в современный период // КонсультантПлюс, 2024. С. 4.
2. Болдырев В. А. Юридические лица — несобственники в системе субъектов гражданского права: монография / под ред. В. А. Сысоева. — Омск: Омская академия МВД России. С. 17, 25.
3. Филиппова С. Ю., Шиткина И. С. Имущественная обособленность как признак юридического лица: теория и практика (по страницам классики и судебных актов) // Закон. 2024. № 8. С. 9.
4. Суханов Е. А. Гражданское право России — частное право / отв. ред. В. С. Ем. — М.: Статут, 2008. С 310.
5. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2006 г. № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2006. № 8.
6. Ислямова Э. С. Бюджетно-правовой режим государственного (муниципального) социального заказа на оказание государственных (муниципальных) услуг в социальной сфере: автореф. дис.... канд. юрид. наук. — М.: ИЗиСП, 2022. — 27 с. Садриева Р. Р. Российская Федерация как субъект гражданского права: автореф. дис.... канд. юрид. наук. — Владивосток: ДВФУ, 2022. — 24 с.
7. Васильева Н. В. Публичные доходы в Российской Федерации: финансово-правовой аспект: Монография / Под ред. Е. Ю. Грачевой. — М.: НОРМА, 2017. C. 124.
8. Скворцова Т. А. Правовое регулирование предпринимательской и иной хозяйственной деятельности некоммерческих организаций // Хозяйство и право. 2023. № 6. С. 40–49.
9. Жамойдик К. М. Введение в гражданский оборот результатов НИОКР, выполненных по государственному заказу: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2016. С. 9–10.
10. Крюченков Г. Ю. Распределение прав на результаты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) как достижения интеллектуальной деятельности // Юрист. 2024. № 5. С. 3–4.
11. Цандер Я. М. Риски при наследовании права на вознаграждение за служебные РИД, созданные при выполнении договора НИОКР // Наследственное право. 2025. № 1. С. 7.
12. Кочаненко Е. П., Налетова Л. С. Система государственного грантового финансирования: стратегия результативности государственного учреждения. Часть 2 / Е. П. Кочаненко, Л. С. Налетова. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2025. — № 46 (597). — С. 104–113. — URL: https://moluch.ru/archive/597/130186.
13. Сойфер Т. В. Участие некоммерческих организаций в гражданском обороте: проблемы правового обеспечения // Вестник Арбитражного суда Московского округа. 2025. № 1. С. 14.
14. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 28.02.2023 № С01–172/2023 по делу № А12–112/2022 // СПС «КонсультантПлюс».
15. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023 № 09АП-38816/2023 по делу № А40–63673/2022 // СПС «КонсультантПлюс», постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».
