The article is devoted to a systematic analysis of the substantive and procedural grounds for declaring a citizen bankrupt. Based on the explanations of the Supreme Court of the Russian Federation (Resolution of the Plenum No. 40 dated 12/17/2024, Review of Judicial Practice dated 06/18/2025), statistical data for 2025–2026. The comparative legal analysis revealed key problems: the uncertainty of the content of the categories «insolvency» and «insufficient property», the formal nature of presumptions, the lack of clear criteria for choosing between restructuring and implementation procedures, the blurred limits of executive immunity, as well as the low availability of out-of-court bankruptcy as an alternative basis for debt relief. Specific legislative changes are proposed, including the consolidation of legal criteria for insolvency, the introduction of the «average income test», the expansion of the thresholds for out-of-court bankruptcy and the introduction of elements of the German «phase of good behavior».

Keywords: bankruptcy of individuals, grounds for insolvency, insolvency, insufficient property, debt restructuring, executive immunity, extrajudicial bankruptcy, abuse of law.

С введения в России процедуры банкротства физических лиц (1 октября 2015 г.) прошло более десяти лет. За это время суммарное количество людей, получивших статус финансово несостоятельных, перешло отметку 2,22 млн. Только за 2025 год суды признали банкротами около 568 тыс. россиян — прирост на 31,5 % по сравнению с 2024 годом; еще 68,3 тыс. воспользовались упрощенным порядком [13]. На первый взгляд, цифры говорят о востребованности института. Однако массовость применения не сопровождается ясностью главного вопроса: при каких именно обстоятельствах человека можно/нужно признать банкротом.

Хотя закон оперирует двумя базовыми критериями: неплатежеспособностью и недостаточностью имущества, — их реальное содержание остается расплывчатым [4]. Суды трактуют их по-разному: в одном регионе трехмесячная просрочка автоматически ведет к банкротству, в другом — отказывают, если должник доказывает, что может расплатиться в ближайшем будущем. Сложности со сбором доказательств и законодательные презумпции создают неравенство: у кредиторов информации о реальных финансах должника меньше, чем у него самого. Кроме того, выбор между реабилитационной процедурой и ликвидационной никак не привязан к объективным показателям — отсюда перекос: доля реструктуризации упала ниже и стала ничтожно мала [13]. Наконец, внесудебное банкротство, задуманное как легкий способ списать долги для самых уязвимых, остается доступным лишь немногим из-за заниженного верхнего порога [6].

Цель настоящей работы — детально разобрать правовое регулирование и правоприменительные проблемы, связанные с основаниями банкротства граждан, и предложить пути исправления ситуации с учетом опыта других стран.

1. Теоретико-правовая структура оснований банкротства граждан

1.1 Материально-правовые критерии: неплатежеспособность и недостаточность имущества

Ключевые понятия — неплатежеспособность и недостаточность имущества — раскрываются в законе о несостоятельности [9].

Под недостаточностью имущества понимается ситуация, когда сумма всех долгов гражданина больше совокупной стоимости того, чем он владеет.

Неплатежеспособность — это состояние, при котором человек перестает исполнять часть своих денежных обязательств, потому что у него не хватает денежных средств.

Для граждан главное отличие от банкротства компаний — приоритет критерия неплатежеспособности над недостаточностью имущества [9]. Для обычного человека регулярный доход, такой как зарплата или пенсия, важнее, чем имеющиеся активы. Поэтому даже при формальном превышении долгов над стоимостью вещей гражданин может считаться платежеспособным, если его заработок стабилен.

1.2 Формальные условия возбуждения дела

Инициировать дело о банкротстве вправе сам должник, любой кредитор или налоговая инспекция. Минимальные требования для принятия заявления: долг не ниже 500 000 руб. и просрочка по нему более трех месяцев [9].

Также законодательно закреплена обязанность должника обратиться в суд в случае, если он объективно понимает, что дальнейшее исполнение им финансовых обязательств невозможно, несмотря на наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Срок — 30 рабочих дней с того момента, как гражданин узнал (или должен был узнать) о наступлении таких обстоятельств. Российское законодательство в этом пункте уникально: оно требует от должника прогноза, что на практике доказывать крайне сложно [1;2].

1.3 Соотношение материальных и формальных критериев: проблема выбора процедуры

Закон о банкротстве предлагает две главные процедуры: реструктуризацию долгов (восстановительная) и реализацию имущества (ликвидационная). Реструктуризация вводится, если у гражданина есть источник дохода, позволяющий за три года погасить часть долгов. Реализация — если такого дохода нет, либо план реструктуризации не утвержден.

Однако на деле выбора почти не происходит. Итоги 2025 года: реструктуризацию применили всего к 37,8 тыс. граждан, а реализацию — к 568 тыс. [13]. Доля реструктуризации в общем числе судебных процедур — ничтожно мала и продолжает падать. В 97,3 % случаев заявление подает сам должник, который заинтересован не в переговорах с кредиторами, а в скорейшем списании долгов [13]. В противоречие с реабилитационной идеей института вступает то обстоятельство, что не столько подлинная неплатежеспособность направляет процесс, сколько субъективное намерение гражданина. Получается, что именно желание должника, а не его объективное финансовое положение, служит реальным катализатором банкротства.

2. Ключевые проблемы в определении и доказывании оснований банкротства

2.1 Размытость критериев неплатежеспособности

На практике сложно отличить истинную неплатежеспособность от обычной временной просрочки. У человека может быть долг более 500 тыс. руб. и задержка платежа в три месяца (формальные критерии соблюдены), но при этом он имеет стабильный доход или имущество, которое позволит рассчитаться в разумные сроки. Закон не дает ответа, сколько именно кредиторов или какой размер долга достаточен для вывода о неплатежеспособности.

В разъяснениях Верховного Суда, датированных декабрем 2024 года, и в обзоре практики за июнь 2025 года [11;12] подчеркивается: суды должны оценивать реальную платежеспособность. Приводится пример, когда апелляция отменила введение банкротства, потому что должник объяснил: просрочка возникла в период поиска работы, а к моменту заседания он уже трудоустроился и вскоре сможет погасить долг [12]. Однако единых численных индикаторов, позволяющих всем судам действовать одинаково, так и не появилось.

Как справедливо отмечено в литературе [2], до запуска процедуры банкротства никто, кроме самого должника, не может с высокой достоверностью установить его реальное финансовое положение. Это порождает асимметрию информации, которой часто пользуются недобросовестные должники.

2.2 Презумпции неплатежеспособности и проблемы их опровержения

Законодательство закрепляет правило-презумпцию: если гражданин не исполняет обязательство дольше трех месяцев, он считается неплатежеспособным, пока не докажет иное. Верховный Суд уточнил [12]: чтобы эту презумпцию снять, должник должен привести убедительные доказательства того, что нехватка денег носит временный характер, и в ближайшем будущем он полностью расплатится.

Неопределенность здесь в двух моментах. Во-первых, что считать «ближайшим будущим»? Во-вторых, какие именно документы достаточны? На практике многие суды идут по формальному пути: раз есть трехмесячная просрочка, банкротство вводится автоматически, а должник часто не в состоянии собрать убедительные подтверждения.

2.3 Обход закона под видом несостоятельности

Одна из самых болезненных тем — злоупотребление, когда должник использует банкротство не для честного освобождения, а для того, чтобы избавиться от долгов, сохранив имущество и высокий доход. Верховный Суд в обзоре от 18.06.2025 [12] перечислил типичные схемы: покупка дорогого имущества перед банкротством с последующим сокрытием; вывод активов через фиктивное ИП; частичная оплата долга третьим лицом после запуска процедуры, чтобы искусственно снизить сумму основного обязательства; настаивание на немедленном списании при очевидной способности платить.

Если человек имеет доход, позволяющий гасить долги, но требует «списать все и сразу», суд признает это злоупотреблением и вправе навязать реструктуризацию вопреки воле должника [12]. Главная сложность — доказывание. Кредиторам и финансовому управляющему приходится собирать косвенные доказательства, а суды оценивают их по собственному усмотрению, что порождает правовую неопределенность.

2.4 Пределы оснований для исключения имущества

По нормам гражданского процессуального законодательства, единственное жилье должника и участок под ним не может быть продано за долги. Это же правило действует при банкротстве. Однако практика выработала исключение для так называемого «роскошного жилья», когда его площадь заметно превышает разумные потребности.

В обзоре Верховного Суда от 18.06.2025 [12] даны важные ориентиры: иммунитет может распространяться на несколько объектов, если они фактически используются вместе и не выходят за рамки разумной нуждаемости; чтобы признать жилье роскошным, учитывают не только метраж, но и местоположение, архитектурные особенности, отделку, инфраструктуру; превышение площади должно быть существенным (кратным).

Но что именно считать «существенным кратным превышением» — не прописано. Как отмечает Игнатьев А. А. [3], в одном деле арбитражный суд оставил должнику доли в двух квартирах, потому что общая площадь на человека была меньше 8 кв. м при норме 12 кв. м. В другом случае квартиру в 150 кв. м на одного человека признали роскошной и исключили из-под иммунитета. Разброс решений огромен, и отсутствие легальных критериев оставляет судьям слишком широкую свободу, что нарушает принцип предсказуемости правосудия.

2.5 Проблема оснований для внесудебного банкротства

Внесудебная процедура была введена в 2020 году и затем доработана в 2023–2024 гг. [10]. Она предназначена для граждан с долгами от 25 тыс. до 1 млн руб., у которых нет имущества, которое можно продать, и есть оконченное исполнительное производство [6].

В 2025 году стартовало 68,3 тыс. таких процедур — на 22,9 % больше, чем годом ранее [13]. Но это лишь малая часть от общего числа россиян с просроченными кредитами. Как справедливо пишут Калинина В. Р. и Талянина И. А. [6], узкий верхний порог (1 млн руб.) сильно ограничивает доступ. Человек с долгом 1,2 млн руб. вынужден идти в суд, что перегружает арбитражную систему.При этом, по данным Федеральной службы судебных приставов, на исполнении находится более 25 млн производств о взыскании долгов с физических лиц [14].Национальный союз защиты прав потребителей предложил поднять планку до 2 млн руб., и это предложение выглядит разумным [13].

3. Сравнительный анализ зарубежных подходов к основаниям банкротства

3.1 Модель США: «средний тест» (means test)

В США гражданин может выбрать главу 7 (ликвидация с немедленным освобождением от долгов) или главу 13 (реструктуризация на 3–5 лет). Решающим фактором служит «средний тест». Заявитель вычисляет свой среднемесячный доход за последние полгода и сравнивает с медианным доходом по своему штату для семьи такого же размера. Если доход ниже медианного, глава 7 доступна. Если выше — проводится более детальный расчет с учетом разрешенных трат; при превышении должник обязан использовать главу 13 [8].

Этот механизм четко разграничивает, кому положена ликвидация, а кому — реструктуризация, и эффективно блокирует злоупотребления. Как отмечает Петров А. А. [8], внедрение подобного теста в России могло бы исправить нынешний дисбаланс, однако потребует создания статистической базы и расширения полномочий финансовых управляющих.

3.2 Модель Германии: «фаза хорошего поведения»

Германия не дает быстрого освобождения от долгов после распродажи имущества. Вместо этого закон устанавливает шестилетнюю фазу хорошего поведения (Wohlverhaltensphase): все это время должник должен отчислять часть своих доходов кредиторам. Только по истечении шести лет оставшиеся долги списываются. По данным Пятшевой Е. Н. [5], в Германии кредиторы получают около 50 % от суммы требований, тогда как в России — лишь 6,75 %.

Разница в философии оснований: в Германии сам по себе факт долга и неплатежеспособности недостаточен для списания. Необходимо длительное добросовестное поведение. Российская же модель ориентирована на быстрое (в среднем 7–9 месяцев) освобождение, что подталкивает должников сразу бежать в суд, даже не пытаясь реструктуризировать долги.

3.3 Модели Англии и Новой Зеландии: внесудебные альтернативы

В Англии (Debt Relief Orders) и Новой Зеландии (No Asset Procedure) давно работают упрощенные внесудебные механизмы. Новозеландская модель особенно интересна [7]: должник идет в государственную Службу доверительного управления (Trustee Service), которая назначает ему управляющего. Порог долга — от 1 000 до 50 000 новозеландских долларов (примерно 91,5 тыс. — 4,58 млн руб.). Из конкурсной массы не изымается автомобиль дешевле 6 500 долларов. Процедура длится год, после чего человек свободен от долгов.

Российский верхний порог в 1 млн руб. (около 17 тыс. новозеландских долларов) значительно ниже новозеландского, что еще раз подтверждает необходимость его повышения.

4. Направления совершенствования законодательства об основаниях банкротства граждан

На основе анализа предлагается следующий ряд мер.

4.1 Легальное закрепление критериев неплатежеспособности

Стоит дополнить закон о банкротстве [9] четким перечнем ситуаций, которые однозначно говорят о неплатежеспособности. Например: если человек перестал платить по большинству своих обязательств, прошло уже три месяца, а у него нет ни имущества, ни реальных перспектив заработать столько, чтобы расплатиться в разумный срок. Также необходимо закрепить право должника представить суду план восстановления платежеспособности (с указанием сроков и сумм платежей). Если финансовый управляющий и суд посчитают план реалистичным, банкротство можно не вводить.

4.2 Введение «теста на средний доход» по аналогии с США

Чтобы объективно решать, нужна гражданину реструктуризация или сразу реализация имущества, предлагается ввести тест на платежеспособность. Если среднемесячный доход человека за последние полгода больше двукратного прожиточного минимума на каждого члена семьи (с учетом иждивенцев), то он обязан сначала пройти через реструктуризацию [8], а не сразу требовать распродажи имущества. Это позволит сократить долю ликвидационных процедур, сейчас они составляют 99,5 %, и поощрит добросовестных должников к погашению долгов.

4.3 Законодательное закрепление критериев «роскошного жилья»

Опираясь на судебную практику [12] и научные предложения [3], следует внести поправки в процессуальное законодательство и нормы о банкротстве граждан, установив:

— жилье можно продать, если его общая площадь больше чем в 2,5 раза превышает региональный норматив предоставления на каждого члена семьи должника;

— при продаже «роскошного» жилья должнику обязаны предоставить замещающее жилье (в пределах социальной нормы) за счет вырученных средств;

— в исключительных случаях при недобросовестности (например, если должник нарочно увеличил площадь перед банкротством) разрешается продать единственное жилье без замены, но только при условии, что за ним сохранится право пользования иным жилым помещением.

4.4 Расширение доступа к внесудебному банкротству

Поддерживая инициативу Национального союза защиты прав потребителей [13], необходимо поднять верхнюю границу долга для внесудебного банкротства до 2 млн рублей.

4.5 Внедрение элементов «фазы хорошего поведения»

Опираясь на немецкий опыт [5], было бы полезно ввести для добросовестных должников со стабильным доходом контролируемый период исполнения обязательств длиной 3–5 лет. В течение этого периода должник ежемесячно перечисляет в конкурсную массу 30–50 % от той части дохода, которая превышает прожиточный минимум. По окончании срока остаток долгов списывается, даже если не все погашено. Такая мера повысит удовлетворение требований кредиторов до 25–30 % и сохранит стимулы к честному поведению.

4.6 Усиление механизмов противодействия злоупотреблениям

Необходимо дополнить нормы закона о банкротстве [9] правилом: если суд установит факт фиктивного или преднамеренного банкротства, а также сокрытия имущества или доходов, он вправе:

— отказать в освобождении от обязательств (даже после завершения реализации имущества);

— назначить повышенные расходы на процедуру (например, взыскать с должника двойное вознаграждение финансового управляющего).

Институт банкротства физических лиц в России стал поистине массовым: за 2025 год списали долги более 630 тыс. человек — 568 тыс. через суд и 68,3 тыс. во внесудебном порядке [13]. Но массовость не должна затмевать главное: насколько четкими и предсказуемыми являются основания, по которым человек получает статус банкрота.

Дальнейшие научные изыскания целесообразно направить на экономическое моделирование предлагаемых новелл и анализ того, как они могут повлиять на поведение должников и кредиторов в российских реалиях.

Литература:

1. Курилин В. В. Банкротство физических лиц: списание долгов от «А» до «Я». — СПб.: Большие города, 2025. — 176 с.
2. Османова Д. О. Банкротство гражданина: монография. — М.: Проспект, 2025. — 208 с.
3. Игнатьев А. А. Проблемы судебно-арбитражной практики при банкротстве физических лиц // Арбитражный и гражданский процесс. — 2025. — № 1. — С. 46–49.
4. Ячменев А. А. Банкротство физических лиц: проблемы теории и практики // Молодой ученый. — 2025. — № 50 (601). — С. 507–509.
5. Пятшева Е. Н. Социально-экономические показатели и финансовые аспекты банкротства физических лиц в России // Вестник РГГУ. Серия «Экономика. Управление. Право». — 2024. — № 4. — С. 42–60.
6. Калинина В. Р., Талянина И. А. О внесудебном банкротстве физических лиц // Актуальные проблемы российского права. — 2024. — № 12. — С. 287–294.
7. Кремер А. А., Карамышев И. О. Сравнительный анализ процедуры внесудебного банкротства в России и в зарубежных странах // Молодой ученый. — 2025. — № 26 (577). — С. 308–310.
8. Петров А. А. Rehabilitation function in bankruptcy law: a comparative study of the legal mechanisms of the USA and Russia // Law, Economics and Management: материалы Всерос. науч.-практ. конф. — Чебоксары: Sreda Publishing House, 2025. — С. 37–43.
9. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (ред. от 29.05.2024) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 43. — Ст. 4190.
10. Федеральный закон от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2024. — № 23. — Ст. 3021.
11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2025. — № 3.
12. Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан: утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025 // СПС «КонсультантПлюс».
13. Статистика банкротства физических лиц за 2025 год / К. Кандеев // РБК. — 2026. — 26 янв. — URL: https://www.rbc.ru/finances/26/01/2026/69762dfa9a79475c617c508f
14. Основные результаты деятельности Федеральной службы судебных приставов: статистика за январь — ноябрь 2025 г. // Официальный сайт ФССП России. — URL: https://fssp.gov.ru/deals/osnovnye_rezultaty_dejatelnosti_federalnojj_sluzhby_sudebnykh_pristavov/statistics