Профессиональная деятельность сотрудника уголовно-исполнительной системы редко сравнивается с обычной работой госслужащего. Здесь недостаточно знать нормативную базу и пунктуально её применять. Среда, в которой проходит служба, обладает собственными законами психологического напряжения. Изоляция, жесткий контроль и постоянная включённость в контакты с людьми, чья жизнь на годы вырвана из привычного социального контекста, — всё это формирует совершенно особую коммуникативную реальность.
Осуждённые, как основной объект взаимодействия, прибывают в учреждение уже с грузом дезадаптации, а система режима зачастую лишь усугубляет тревожные, агрессивные или депрессивные реакции. И общение с ними из обычного «рабочего разговора» превращается в ключевой инструмент безопасности и воспитательной работы.
Первое, что бросается в глаза при анализе коммуникации в местах лишения свободы, — её принципиально вынужденный характер. Осуждённый не выбирает, с кем и когда разговаривать. Сам факт обращения сотрудника администрации уже вызывает внутреннее сопротивление: по ту сторону заграждения любые слова представителя власти подсознательно воспринимаются как вторжение. Это формирует плотный психологический барьер из настороженности, скрытности, а иногда и откровенной враждебности. Преодолевать его, не нарушая служебных требований, умеет далеко не каждый [1, с. 55].
К эмоциональному фону пенитенциарного учреждения невозможно привыкнуть — к нему можно только адаптироваться. Это пространство хронического стресса, где напряжены все стороны. Осуждённый переживает давление режима, конфликт с окружением, страх за своё положение, тревогу о будущем. Сотрудник параллельно несёт груз ответственности за порядок, работает в атмосфере постоянной опасности и накапливает усталость.
Сотрудник для осуждённого всегда «власть»: он принимает решения, наказывает, поощряет, контролирует. Эта асимметрия объективно необходима для поддержания порядка. Однако её абсолютизация порождает стиль общения, который сами заключённые метко называют «разговор через стекло» — холодный, обезличенный, не оставляющий места для воспитательного маневра [3, с. 5].
Осуждённые — в силу необходимости выживания в закрытой иерархии — часто становятся великолепными диагностами человеческих слабостей. Они используют лесть, давление на жалость, симуляцию психических расстройств, провокации, направленные на эмоциональный срыв сотрудника. Цель проста: получить послабление или дестабилизировать работу отдела. Сотрудник, не умеющий распознавать такие приёмы, рискует не только личным авторитетом, но и безопасностью учреждения.
По своим задачам профессиональное общение сотрудника УИС распадается на несколько разных, хотя и пересекающихся направлений. Административно-служебное направление обеспечивает саму работу режима. Здесь недопустимы двусмысленность формулировок и неуверенность.
Приказы, требования, распоряжения должны звучать чётко и спокойно. Сама манера подачи — уверенная, без заискивания и без излишней жёсткости — создаёт предсказуемую среду, а предсказуемость снижает общую тревожность среди осуждённых.
Опытные сотрудники знают: осуждённый слушает не столько слова, сколько интонацию и общий посыл — есть ли в разговоре реальное уважение к нему как к человеку или лишь имитация. Профилактическое общение — едва ли не самое сложное. Оно нацелено на предупреждение правонарушений, конфликтов и суицидального поведения. Здесь сотрудник выступает в роли своеобразного «сенсора»: он отслеживает изменения в настроении, поведении, микро-жестах человека. Малейшая деталь — необычная замкнутость, внезапная агрессия или апатия — может быть сигналом надвигающейся беды. Реагировать нужно быстро и точно.
И, наконец, конфликтное общение. Это взаимодействие в момент открытого противостояния: бунта, драки, угроз. От сотрудника требуется умение мгновенно включить самоконтроль и применять техники деэскалации. Качество общения по всем этим направлениям напрямую зависит от личностных характеристик сотрудника. Современная пенитенциарная психология на первое место ставит эмоциональный интеллект — способность осознавать свои чувства, управлять их проявлениями и одновременно различать эмоциональные оттенки у собеседника [2, с. 10].
Заключение
В условиях реформы уголовно-исполнительной системы ставка делается на гуманизацию и подготовку осуждённого к нормальной социальной жизни. Это меняет и требования к общению: от сотрудника ждут не просто надзора, но и осмысленного участия в процессе адаптации. Законность, требовательность и уважение к человеческому достоинству больше не воспринимаются как взаимоисключающие категории — наоборот, они образуют фундамент профессиональной позиции. Коммуникативная компетентность становится такой же неотъемлемой частью квалификации, как знание законодательства или умение применять спецсредства. От того, насколько сотрудник владеет словом, паузой, взглядом, напрямую зависит уровень конфликтности в подразделении, общая безопасность и, в конечном счёте, успешность ресоциализации тех, кто через несколько лет вернётся в общество. Поэтому развитие психологии общения в стенах УИС сегодня — задача не второстепенная, а стратегическая.
Литература:
- Борисова Д. П. Особенности психологических защит пенитенциарных служащих в зависимости от уровня эмпатии // Психология и право. 2021. Т. 11. № 1.
- Кащева М. А. Проблема изучения профессионального выгорания в деятельности сотрудников уголовно-исполнительной системы // Научно-методический электронный журнал «Концепт». 2017. Т. 12.
- Погадаева Е. В. Специфика эмоционального интеллекта сотрудников уголовно-исполнительной системы // Молодой ученый. 2014. № 4.
- Особенности профессионального общения сотрудников УИС. URL:https://studref.com/417401/pravo/osobennosti_professionalnogo_obscheniya_sotrudnikov (дата обращения: 22.06.2020).
- Психологические особенности профессионального взаимодействия сотрудников УИС. URL:https://naukaru.ru/ru/nauka/article/84414/view (дата обращения: 13.03.2024).
