Поводом для новой волны дискуссий об элементах азартных игр в компьютерных играх стал иск генерального прокурора штата Нью-Йорк к Valve Corporation, в котором рассматриваются «лутбоксы», открытие которых позволяет получить случайный виртуальный предмет, что описывается как форма незаконной азартной игры [8]. Данной дискуссии в юридической науке было посвящено немалое количество работ, раскрывающих правовую природу «лутбоксов» и возможность их отнесения к элементам азартных игр. Однако, необходимо отметить, что «лутбоксы», упомянутые в иске генерального прокурора штата Нью-Йорк имеют несколько иную природу, нежели те, что обсуждались в научной литературе. Предметы, полученные из таких «лутбоксов», имеют экономическую ценность, могут быть реализованы через внутриигровые площадки, а также через сторонние сайты, и конвертированы в денежные средства.

Указанный иск дает основание для постановки вопроса применительно к российскому законодательству: достаточно ли признаков, присущих «лутбоксам», чтобы квалифицировать их как азартные игры по Федеральному закону от 29.12.2006 № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» [3] (далее — ФЗ № 244), а следовательно, при наличии иных условий ставить вопрос об уголовной ответственности по статье 171.2 Уголовного кодекса Российской Федерации [1] (далее — УК РФ).

Термин «лутбокс» является транслитерацией английского слова «lootbox» (loot — «добыча», box — «коробка»). Следовательно, для описания их сути можно провести аналогию, например, с новогодним подарком. Благодаря креативности игровых индустрий, система «коробок с лутом» оформляется в самые разнообразные вариации: «кейсы» (от англ. cases), «паки» (от англ. pack), «сферы» (от англ. spheres) и т. д. С целью терминологического единообразия авторы предлагают именовать подобные разновидности общими обозначениями: «лутбоксы», «контейнеры» и пр., так как все иные названия существенным образом обосновываются косметической составляющей. [7, с. 119]

«Лутбоксы» — это расходуемые виртуальные предметы в видеоиграх, которые игрок может «открыть» и получить случайную награду. Такая награда может быть косметической, а может серьёзнее влиять на игровой процесс: открывать дополнительный контент, усиливать персонажа или иным образом изменять положение игрока внутри игры. В широком смысле к лутбоксам относятся не только буквально «ящики», но и другие механики рандомизированной монетизации: сундуки, наборы карточек, капсулы, колёса удачи и иные формы случайной выдачи цифровых предметов. В некоторых играх полученные награды можно передавать другим пользователям, а потому они приобретают ценность и вне игры. [4, с. 27]

В современной игровой индустрии такие механики нередко являются платными: пользователь приобретает сам «контейнер», «ключ» к нему или иную возможность открытия за реальные деньги. В иске к «Valve» описана именно такая модель: пользователь оплачивает ключ, после чего получает один случайный предмет, вероятность выпадения которого заранее определяется оператором игры; при этом редкие предметы стоят значительно дороже массовых и обращаются как на внутренней торговой площадке, так и на сторонних ресурсах [8, пп. 42–45 — с. 9, пп. 61–65 — с. 15–17, пп. 77–84 — с. 21–24, пп. 107–118 — с. 30–35].

Из этого следует, что вопрос о «лутбоксах» не сводится к обычной продаже развлекательного контента — речь идет о механике, построенной вокруг платы, случайности и ожидания ценного результата.

В научной литературе также неоднократно отмечалось, что «лутбоксы» сочетают по меньшей мере три признака, традиционно ассоциируемые с азартной игрой: 1) внесение пользователем денежных средств; 2) зависимость результата от случая; 3) возможность получения объекта, обладающего экономической ценностью [6, с. 267]. Вместе с тем одного внешнего сходства с казино или лотереей для правовой квалификации недостаточно. Требуется установить, совпадают ли эти признаки с легальной конструкцией азартной игры, закрепленной в законодательстве.

Согласно статье 4 ФЗ № 244 азартная игра — это основанное на риске соглашение о выигрыше, заключенное двумя или несколькими участниками между собой либо с организатором азартной игры по правилам, установленным организатором. В той же статье закреплены понятия ставки и выигрыша: ставка — это денежные средства, передаваемые организатору и служащие условием участия; выигрыш — денежные средства или иное имущество, в том числе имущественные права, подлежащие выплате или передаче участнику при наступлении результата, предусмотренного правилами организатора.

Следовательно, для признания «лутбокса» азартной игрой необходимо наличие как минимум четырех элементов: 1) соглашения о выигрыше (отнесем сюда такие признаки как: наличие организатора и правила игры, установленные организатором); 2) риска и случайности результата; 3) ставки; 4) выигрыша в виде денег, иного имущества либо имущественного права.

В модели платного «лутбокса» пользователь принимает правила, установленные оператором игры: он вносит платеж, открывает «контейнер» и получает один из случайно распределяемых предметов. В этом смысле конструкция действительно напоминает соглашение о выигрыше: у игрока есть ожидание более ценного результата по сравнению с обычным предметом, а правила определения результата полностью задаются организатором.

Данный признак у «лутбоксов», в целом, присутствует. Игрок не просто оплачивает заранее известный товар, а соглашается на получение одного из нескольких результатов, отличающихся по ценности и выпадающих с разной вероятностью. Именно это отличает «лутбокс» от обычной внутриигровой покупки предметов, содержание которых известно заранее.

Элемент случайности для «лутбоксов» является базовым. В описанной в иске к «Valve» модели вероятность выпадения конкретного предмета задается самой платформой, а редкие предметы выпадают лишь в очень небольшом числе открытий [8, пп. 55–65 — с. 12–17]. Случайность результата обычно обеспечивается программным алгоритмом, а пользователь заранее не знает, какой именно предмет получит.

Этого достаточно, чтобы говорить о рисковом характере участия. Более того, именно доминирование случая, а не навыка пользователя, сближает «лутбокс» с азартной игрой сильнее всего. Следовательно, признак риска и случайности у «лутбоксов» также наличествует.

Ставкой по ФЗ № 244 являются денежные средства, передаваемые организатору азартной игры и служащие условием участия. В типичной модели «лутбокса» игрок действительно передает оператору денежные средства: приобретает сам «контейнер», «ключ» к нему либо иную возможность открытия. Без внесения этой суммы участие в механике невозможно.

Поэтому признак ставки у «лутбоксов» в большинстве случаев также присутствует. Здесь важно оговорить, что речь идет именно о «лутбоксах», приобретаемых за реальные деньги, а не о бесплатных наградах, получаемых в ходе игрового процесса. Бесплатный «лутбокс» не образует ставки и потому не может рассматриваться как азартная игра.

Ключевая проблема сосредоточена именно на выигрыше в виде денег, иного имущества либо имущественного права. Для признания механики азартной игрой нужно, чтобы результатом выступал выигрыш по смыслу ФЗ № 244 — не психологически желанный или экономически привлекательный объект, а денежные средства, иное имущество либо имущественное право.

На первый взгляд может показаться, что «лутбокс» этому критерию соответствует. Редкие игровые предметы действительно имеют рыночную стоимость. В ряде игр они продаются на внутренней торговой площадке, а иногда и на внешних сайтах за суммы, многократно превышающие цену открытия «контейнера» [3, пп. 77–84 — с. 21–24, пп. 112–118 — с. 32–35]. Ряд авторов считает, что если бы средства от выигрыша «лутбоксов» можно было бы напрямую (насколько это возможно в современном мире) выводить на счета игроков, тогда бы однозначно можно было квалифицировать «лутбоксы» в качестве азартных игр, как следствие, попадающих под жесткое правовое регулирование [5, с. 88]. Так, в рассматриваемом нами деле (иске прокурора к «Valve»), действительно, предметы можно, практически, напрямую выводить на счета игроков — предметы, полученные в результате открытия «лутбоксов» имеют явную экономическую ценность (способны участвовать в обороте), но экономическая ценность объекта еще не тождественна его правовой квалификации как имущества или имущественного права. Именно на этом этапе и возникает главное препятствие для отнесения «лутбоксов» к азартным играм по действующему российскому законодательству.

Во-первых, статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации [2] (далее — ГК РФ) относит к объектам гражданских прав вещи, иное имущество, имущественные права, результаты работ и услуг, охраняемые результаты интеллектуальной деятельности, нематериальные блага и ряд иных объектов. При этом статья 141.1 ГК РФ связывает цифровые права только с прямо названными в законе обязательственными и иными правами, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы. Игровые предметы прямо не поименованы в российском законодательстве ни как цифровые права, ни как самостоятельная категория объектов гражданских прав.

Во-вторых, в российской литературе отсутствует единый подход к правовой природе виртуальных объектов. Одни авторы предлагают рассматривать их как особую разновидность «иного имущества», другие — как договорные притязания пользователя к оператору игры, третьи — как сугубо внутриигровой феномен, не выходящий за пределы пользовательского соглашения.

В-третьих, даже те исследования, которые признают высокую экономическую значимость виртуальных предметов, обычно указывают на господство в российской практике именно модели невмешательства или договорного подхода, а не на устойчивое признание игрового предмета полноценным объектом вещного права. Иначе говоря, пользователь может фактически контролировать такой предмет, распоряжаться им внутри игры или на связанных с ней площадках, но это еще не означает, что в соответствии с российским законодательством оно имеет статус имущества в том смысле, который требуется для применения законодательства об азартных играх.

Так, по состоянию на настоящее время российское законодательство не дает достаточно определенного основания считать стандартный внутриигровой предмет, выпадающий из «лутбокса», выигрышем в виде денег, иного имущества или имущественного права. Несомненно, в п. 2.2 постановления Конституционного суда РФ от 20.01.2026 № 2-П «По делу о проверке конституционности части 6 статьи 14 Федерального закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Тимченко Дмитрия Игоревича», Конституционный суд РФ указал, что цифровая валюта при определенных условиях может рассматриваться как «иное имущество» по смыслу статьи 128 ГК РФ. Но это решение касается цифровой валюты как объекта, уже вовлеченного в гражданский оборот, а не игровых предметов, существующих в рамках конкретной игровой экосистемы и зависящих от пользовательского соглашения и воли оператора платформы. Автоматическое распространение этого подхода на «лутбоксы» было бы недопустимой аналогией.

Именно поэтому по действующему российскому законодательству типичный «лутбокс» нельзя уверенно отнести к азартной игре: признаки риска, случайности и ставки у него есть, а вот признак выигрыша в требуемом законом смысле — в настоящий момент нормативно не подтвержден в достаточной степени.

Статья 171.2 УК РФ устанавливает ответственность за незаконные организацию и проведение азартных игр, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет. Но применение этой нормы возможно только тогда, когда сама деятельность предварительно установлена как деятельность по организации и проведению именно азартных игр в смысле ФЗ № 244.

Если «лутбокс» не образует азартной игры по действующему законодательству, то и статья 171.2 УК РФ неприменима. По этой причине деятельность по организации «лутбоксов» в компьютерных играх в настоящее время не должна рассматриваться как преступная по статье 171.2 УК РФ. Это не означает, что такая деятельность не создает правовых рисков вообще. Напротив, она может ставить вопросы о защите прав потребителей, добросовестности цифровой монетизации, защите несовершеннолетних, прозрачности алгоритмов выпадения, раскрытии вероятностей, а при определенных моделях оборота цифровых предметов — и о противодействии легализации преступных доходов [9]. Но именно как незаконная организация азартных игр такая модель по действующему российскому законодательству пока не квалифицируется.

Таким образом, «лутбоксы» действительно содержат ряд признаков, роднящих их с азартной игрой: игрок вносит денежные средства, участвует в механике, основанной на случайности, и рассчитывает получить более ценный результат. Однако по ФЗ № 244 для квалификации в качестве азартной игры этого недостаточно. Необходимо наличие выигрыша в виде денег, иного имущества либо имущественного права. Именно выигрыш в отношении стандартных внутриигровых предметов остается неопределенным. Экономическая ценность игрового предмета и возможность его оборота на площадках еще не равны его легальному признанию имуществом или имущественным правом в том смысле, который требуется для законодательства об азартных играх. Отсюда следует, что по действующему российскому законодательству «лутбоксы» в их типичной модели не следует относить к категории азартных игр. Следовательно, в настоящее время организация такой деятельности сама по себе не образует состава преступления, предусмотренного статьей 171.2 УК РФ.

Если законодатель прямо урегулирует правовую природу внутриигровых цифровых предметов, а также установит специальные критерии для платных случайных игровых механик, подход к квалификации может измениться. На сегодняшний день проблема действительно существует, однако её разрешение связано прежде всего с совершенствованием законодательства.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 20.02.2026) [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: справ. правовая система. Версия Проф.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.03.2026) [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: справ. правовая система. Версия Проф.
3. Федеральный закон от 29.12.2006 N 244-ФЗ (ред. от 29.12.2025) «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: справ. правовая система. Версия Проф.
4. Xiao, L.Y. (2021). Regulating Loot Boxes as Gambling? Towards a Combined Legal and Self-Regulatory Consumer Protection Approach. Interactive Entertainment Law Review, 4(1), с. 27–47. [Электронный ресурс] // URL: https://doi.org/10.4337/ielr.2021.01.02 (дата обращения 02.04.2026)
5. Андреев Н. Ю., Архипов В. В., Васильев А. А., Печатнова Ю. В. Правовые аспекты способов монетизации прав в индустрии компьютерных игр. Правоприменение . 2023;7(1):83–92. [Электронный ресурс] // URL: https://doi.org/10.52468/2542–1514.2023.7(1).83–92 (дата обращения 03.04.2026)
6. Варчук А. А. Зарубежный и российский опыт регулирования лутбоксов // Вопросы российской юстиции. 2020. № 5. С. 262–272. [Электронный ресурс] // URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zarubezhnyy-i-rossiyskiy-opyt-regulirovaniya-lutboksov (дата обращения 01.04.2026)
7. Жуков В. Э., Щукина А. А. Проблемы правового регулирования лутбоксов и их соотношение с азартными играми // Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки). 2023. С. 118–124. [Электронный ресурс] // URL: https://inlibrary.uz/index.php/digteclaw/article/view/135161 (дата обращения 05.04.2026)
8. Нью-Йорк против Valve Corporation — жалоба — 2026 [Электронный ресурс] // URL: https://ag.ny.gov/sites/default/files/court-filings/new-york-v-valve-corporation-complaint-2026.pdf (дата обращения 21.03.2026).
9. Санина Л. В., Колбягина Л. В., Юнаковский С. Е. К вопросу противодействии легализации преступных доходов посредством игровых валют и игровых предметов // Аграрное и земельное право. 2025. № 7. С. 399–403. [Электронный ресурс] // URL: http://doi.org/10.47643/1815- 1329_2025_7_399 (дата обращения 06.04.2026)