Младший подростковый возраст (11–13 лет) традиционно рассматривается в психологии как один из наиболее сложных и противоречивых этапов онтогенеза. Согласно работам Л. И. Божович [1], Д. Б. Эльконина [12] и К. Н. Поливановой [10], данный период характеризуется перестройкой самосознания, формированием чувства взрослости, развитием автономии и поиском собственного места в системе социальных отношений. Именно в этом возрасте общение со сверстниками выходит на первый план, становясь ведущим видом деятельности, в процессе которого происходит формирование самосознания, развитие социальных навыков и освоение моделей межличностного взаимодействия [1; 5]. Вместе с тем данный период традиционно отличается повышенной конфликтностью, что обусловлено кризисными явлениями, стремлением к автономии и одновременно обостренной потребностью в признании со стороны сверстников [3; 6].

Коммуникативные навыки в младшем подростковом возрасте представляют собой основу успешного общения, сотрудничества и социализации. Согласно концепции М. И. Лисиной [5], общение выступает ведущим фактором психического развития ребенка. Коммуникативные навыки понимаются как степень владения конструктивными способами взаимодействия с людьми, готовность выстраивать продуктивный диалог и через него справляться с возникающими затруднениями [7]. В структуру коммуникативных навыков, по мнению Л. Р. Мунировой [7], входят умение слушать собеседника, способность ориентироваться в коммуникативных ситуациях и понимать внутреннее состояние окружающих, навыки совместной деятельности в группе, владение вербальными и невербальными средствами общения. Согласно исследованию Е. Д. Южаниной и Н. В. Булдаковой [13], коммуникативные навыки представляют собой сложное образование, объединяющее познавательные, поведенческие и личностные компоненты. Сформированность коммуникативных умений у младших подростков тесно связана с успешностью социализации, особенностями семейного взаимодействия и школьным климатом [9].

Конфликт в младшем подростковом возрасте рассматривается как интегральная часть процесса взросления. Конфликтность в возрасте 11–13 лет многофакторна и обусловлена как личностными чертами (тревожность, агрессивность, самооценка), так и социальным контекстом развития. Н. В. Гришина [3] определяет конфликт как ситуацию, при которой между людьми возникают противоречия, разногласия и столкновения интересов. В конфликтологии широкое распространение получила типология стилей поведения, разработанная К. Томасом и Р. Киллменом, описывающая пять основных способов взаимодействия в конфликте: сотрудничество, компромисс, соперничество, избегание и приспособление.

В исследованиях, посвященных подростковым конфликтам, установлено, что подростки в возрасте 11–13 лет чаще прибегают к избеганию и приспособлению, что обусловлено возрастными особенностями развития, недостаточной зрелостью в принятии решений и склонностью к эмоциональному реагированию [11]. Подростки с высокими показателями агрессии чаще выбирают соперничество, тогда как подростки с повышенной тревожностью склонны уходить от конфликтов [8]. Обучение конструктивным стратегиям в младшем подростковом возрасте способствует не только уменьшению агрессивности, но и повышению уровня социальной адаптации [6]. Несмотря на признание важной роли коммуникативных умений в успешности социального взаимодействия, характер взаимосвязи между уровнем развития коммуникативных навыков и выбором способов поведения в конфликте у младших подростков остается недостаточно изученным [8].

Объект — коммуникативные навыки в младшем подростковом возрасте. Предмет — коммуникативные навыки и способы поведения в конфликте младших подростков. Цель исследования — изучение характера взаимосвязи между уровнем развития коммуникативных навыков и выбором способа поведения в конфликтных ситуациях у младших подростков.

Были выдвинуты следующие гипотезы исследования:

Основная: У младших подростков с разным уровнем развития коммуникативных навыков способы поведения в конфликте различаются.

Частные гипотезы:

— Подростки с высоким уровнем развития коммуникативных навыков значимо чаще выбирают конструктивные стратегии поведения в конфликте — сотрудничество и компромисс.

— Подростки с низким уровнем развития коммуникативных навыков значимо чаще выбирают избегание как стратегию поведения в конфликте

— У подростков с разным уровнем развития коммуникативных навыков различается структура связей между показателями коммуникативной сферы и стратегиями поведения в конфликте.

Методики исследования. Для решения поставленных задач был подобран следующий психодиагностический инструментарий: тест коммуникативных умений Михельсона (адаптация Л. М. Митиной), позволяющий оценить выраженность уверенного, зависимого и агрессивного типов реагирования; опросник «Стиль поведения в конфликте» К. Томаса (адаптация Н. В. Гришиной), диагностирующий предпочтение пяти стратегий (сотрудничество, компромисс, избегание, соперничество, приспособление); методика оценки уровня общительности В. Ф. Ряховского, оценивающая степень коммуникативной активности подростка.

Эмпирическая база исследования — ГБОУ города Москвы «Школа № 2090 имени Героя Советского Союза Л. Х. Паперника». Выборку составили 60 младших подростков в возрасте 11–13 лет (учащиеся 5–6 классов), из них 32 девочки (53,3 %) и 28 мальчиков (46,7 %). Выборка является репрезентативной по полу и возрасту для младших подростков, обучающихся в типовых общеобразовательных учреждениях городской местности.

Анализ результатов теста коммуникативных умений Михельсона показал, что среднее значение по шкале «Уверенное поведение» составило 18 баллов, по шкале «Зависимое поведение» — 14,9 балла, по шкале «Агрессивное поведение» — 8,1 балла. Асимметрия распределения по шкале уверенного поведения составила -0,216, что указывает на незначительное смещение в сторону более высоких значений. Положительная асимметрия по шкале агрессивного поведения (0,902) свидетельствует о том, что высокие значения встречаются редко и представляют собой отдельные случаи.

На основании сопоставления индивидуальных показателей по трем шкалам теста Михельсона был проведен качественный анализ распределения респондентов по преобладающему типу коммуникативного реагирования. В результате удалось выделить четыре подгруппы, различающиеся характерным для них сочетанием уверенных, зависимых и агрессивных поведенческих моделей (таблица 1).

Таблица 1

Распределение подростков по преобладающему типу коммуникативных умений (№ =60)

К «уверенному типу» отнесены 34 человека (56,7 % выборки), у которых показатели по шкале уверенного поведения значимо превышают значения, зафиксированные по шкалам зависимого и агрессивного реагирования. Подростки, составившие данную подгруппу, в большинстве коммуникативных ситуаций демонстрируют конструктивные поведенческие стратегии: способны отстаивать собственные интересы, не прибегая к ущемлению прав окружающих, выражают переживания и намерения прямо и открыто, сохраняя при этом уважительное отношение к партнерам по взаимодействию.

«Зависимый тип» выявлен у 16 респондентов (26,7 % выборки). Характерной чертой указанных подростков выступает доминирование пассивных, неуверенных реакций над уверенными и агрессивными. В ситуациях, требующих проявления инициативы либо аргументированного отказа, представители данной подгруппы нередко испытывают выраженные затруднения. Типичными поведенческими проявлениями служат склонность к неоправданным извинениям, уклонение от прямого выражения собственной позиции, готовность уступить даже в ущерб личным интересам.

«Агрессивный тип» зафиксирован у 6 человек (10 % выборки). Для подростков, отнесенных к данной категории, свойственно преобладание доминантных, обесценивающих реакций над уверенными и зависимыми. В межличностном взаимодействии они склонны прибегать к вербальной агрессии, попыткам навязать собственную волю, прямому или косвенному унижению собеседника. Характерной особенностью является недостаточность произвольного контроля над эмоциональными проявлениями.

«Смешанный тип» выявлен у 4 респондентов (6,7 % выборки). Отличительной особенностью данных подростков выступает отсутствие явного преобладания какого-либо одного типа реагирования. Коммуникативное поведение указанных лиц отличается выраженной ситуационной специфичностью: в одних обстоятельствах они действуют уверенно и ассертивно, в других — обнаруживают зависимые либо агрессивные тенденции.

Общая доля респондентов, отнесенных к зависимому, агрессивному и смешанному типам, составляет 43,3 % от общего объема выборки. Полученный показатель указывает на присутствие у значительной части обследованных младших подростков тех или иных отклонений от оптимального коммуникативного функционирования, что обосновывает необходимость целенаправленной психолого-педагогической работы по развитию ассертивных навыков и коррекции неконструктивных моделей поведения.

По методике оценки уровня общительности В. Ф. Ряховского среднее значение составило 14,4 балла, что соответствует интервалу «нормальная общительность». Вместе с тем величина стандартного отклонения (SD=6) свидетельствует о значительном разбросе индивидуальных результатов. Распределение подростков по уровням общительности представлено в таблице 2.

Таблица 2

Развитие общительности в выборке подростков (№ =60)

В выборке присутствуют подростки с полярными характеристиками общительности, от ярко выраженной замкнутости до патологической неразборчивости в контактах. Для 36,7 % подростков характерна нормальная общительность.

Анализ распределения младших подростков по выделенным уровням общительности обнаруживает, что порядка 35 % выборки (сумма долей, приходящихся на выраженную замкнутость, пониженную общительность, излишнюю общительность, патологическую неразборчивость) демонстрируют различные отклонения от оптимального коммуникативного функционирования. Приведенные цифры соотносятся с данными, полученными ранее по тесту коммуникативных умений Михельсона, где доля лиц, испытывающих затруднения в коммуникативной сфере (зависимый, агрессивный и смешанный типы реагирования), была выявлена на сопоставимом уровне (таблица 3).

Таблица 3

Распределение подростков по уровням общительности (№ =60)

Отдельного рассмотрения требуют две полярные группы, составляющие зону повышенного психолого-педагогического внимания. К первой относятся подростки с пониженной общительностью и выраженной замкнутостью, совокупная доля которых достигает 20 % от общего числа обследованных. Представители указанной группы испытывают выраженные трудности при необходимости установления новых контактов, ощущают скованность в незнакомой компании, избегают ситуаций публичных выступлений. Соотнесение с результатами теста Михельсона показывает, что большинство подростков данной подгруппы принадлежат к «зависимому» либо «смешанному» типу коммуникативного реагирования.

Вторую группу риска образуют подростки с излишней общительностью и патологической неразборчивостью в контактах, на долю которых приходится 15 % выборки. Отличительной чертой данных респондентов выступает чрезмерная, слабо поддающаяся произвольной регуляции коммуникативная активность. Семеро из девяти подростков, отнесенных к данной категории, по результатам теста Михельсона классифицируются как представители «агрессивного» либо «смешанного» типа.

Качественный анализ ответов показал, что 67 % утвердительных ответов получено на пункт «Оказавшись в новой компании, Вы чувствуете себя неловко?», 73 % — на пункт «Выступая перед большой аудиторией, Вы испытываете волнение?», 58 % — на пункт «Вам трудно первым заговорить с незнакомым человеком?». Коммуникативная активность в рассматриваемом возрастном периоде во многом обусловлена ситуационными переменными и претерпевает существенные колебания в зависимости от степени знакомства с собеседником и социального контекста.

Анализ данных по опроснику «Стиль поведения в конфликте» К. Томаса показывал, что среднее значение по шкале «Сотрудничество» составило 7,3 балла, что указывает на ориентацию подростков на совместный поиск решения, учитывающего интересы всех участников конфликта. Данная стратегия является показателем достаточной зрелости коммуникативных и рефлексивных способностей для данного возраста.

По шкале «Приспособление» средний балл равен 5,8. Близкий к лидирующему показатель свидетельствует о склонности значительной части подростков уступать оппоненту, жертвуя собственными интересами ради сохранения отношений или снижения эмоционального напряжения. Среднее значение по шкале «Компромисс» — 5,7 балла. Полученная величина демонстрирует средний уровень способности к взаимным уступкам и частичному удовлетворению требований каждой из сторон. Наиболее низкие баллы зафиксированы по шкалам «Соперничество» (5,0) и «Избегание» (4,8). Следовательно, крайние формы конфликтного поведения — жёсткая конкуренция с навязыванием собственной воли и уход от разрешения проблемы — выражены в наименьшей степени (таблица 4).

Таблица 4

Выраженность стилей поведения в конфликте в выборке подростков (№ =60)

Распределение подростков по ведущему стилю поведения в конфликте представлено в таблице 5.

Таблица 5

Распределение подростков по ведущему стилю поведения в конфликте

Наибольшую группу составили респонденты, демонстрирующие предпочтение стратегии «Сотрудничество» (36,7 %). Подростки, вошедшие в данную категорию, в конфликтных ситуациях ориентированы на поиск взаимовыгодных решений, учитывающих интересы всех участников противостояния. Несколько меньшую по численности подгруппу образуют подростки с доминированием стратегии «Избегание» (23,3 %). Указанные респонденты предпочитают уходить от конфликтных ситуаций, не вступать в открытое противостояние. Подобная поведенческая тактика может выступать как проявлением осмотрительности, так и следствием неуверенности в собственных силах.

Для проверки гипотез вся выборка была разделена на две группы на основании интегрального показателя теста Михельсона. В первую группу (высокий уровень коммуникативных навыков) вошли 34 подростка (56,7 % выборки), демонстрирующие преимущественно уверенное поведение в ситуациях общения, способность к конструктивной аргументации, умение отстаивать свою позицию без нарушения прав другого. Вторую группу (низкий уровень коммуникативных навыков) составили 26 подростков (43,3 % выборки), для которых типично преобладание зависимого или агрессивного типов реагирования, трудности в установлении и поддержании контактов, недостаточная сформированность навыков ассертивного поведения.

Сравнение групп показало, что в группе с высоким уровнем коммуникативных навыков средний балл по шкале «Сотрудничество» составляет 8,2 против 6,1 в группе с низким уровнем (разница 2,1 балла). По шкале «Избегание» средние значения составили 4,3 и 5,5 соответственно (разница 1,2 балла). По шкале «Компромисс» показатели составили 5,9 против 5,4, по шкале «Соперничество» — 5,2 против 4,8, по шкале «Приспособление» — 5,7 против 5,8.

Для проверки статистической значимости различий применялся U-критерий Манна-Уитни. По шкале «Сотрудничество» обнаружены наиболее выраженные значимые различия между группами (U=89,5, p=0,000). Подростки с высоким уровнем коммуникативных навыков значимо чаще выбирают сотрудничество по сравнению с респондентами из группы с низким уровнем. Статистически значимые различия также выявлены по шкале «Избегание» (U=265,0, p=0,007). Подростки с низким уровнем коммуникативных навыков значимо чаще прибегают к избеганию. По шкалам «Компромисс» (p=0,460), «Соперничество» (p=0,207) и «Приспособление» (p=0,639) статистически значимых различий между группами не обнаружено.

Для более глубокого понимания характера взаимосвязей между отдельными компонентами коммуникативной сферы и стратегиями поведения в конфликте был проведен корреляционный анализ с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Анализ проводился отдельно для группы с высоким уровнем коммуникативных навыков и для группы с низким уровнем.

В группе подростков с высоким уровнем коммуникативных навыков обнаружен ряд статистически значимых корреляционных связей. Показатель уверенного поведения положительно коррелирует со шкалой «Сотрудничество» (r=0,492, p<0,01) и отрицательно — со шкалой «Компромисс» (r=-0,382, p<0,05). При увеличении выраженности уверенного поведения наблюдается более выраженная склонность к сотрудничеству и более редкое обращение к компромиссу.

Показатель зависимого поведения положительно коррелирует со шкалой «Компромисс» (r=0,372, p<0,05) и отрицательно — со шкалой «Сотрудничество» (r=-0,505, p<0,01). Подростки с выраженным зависимым поведением чаще прибегают к компромиссу и реже выбирают сотрудничество. Зависимость от мнения окружающих и склонность к подчинению побуждают подростка искать частичные уступки, но не позволяют выстраивать полноценное равноправное взаимодействие.

Показатель агрессивного поведения отрицательно коррелирует со шкалой «Сотрудничество» (r=-0,581, p<0,01). Чем выше выраженность агрессивных реакций в общении, тем реже подросток прибегает к сотрудничеству при разрешении конфликтных ситуаций. Агрессивное поведение, предполагающее давление, нападение или обесценивание оппонента, по своей природе противоречит совместному поиску решения.

Показатель общительности положительно коррелирует со шкалой «Сотрудничество» (r=0,414, p<0,05). Более высокий уровень общительности у подростков с развитыми коммуникативными навыками взаимосвязан со склонностью к сотрудничеству.

В группе с низким уровнем коммуникативных навыков статистически значимые корреляционные связи между показателями коммуникативной сферы (уверенное, зависимое, агрессивное поведение, общительность) и стратегиями поведения в конфликте не выявлены. Данный результат позволяет предположить, что в группе с низким уровнем коммуникативных навыков дифференциация поведенческих способов в конфликте связана не столько с отдельными характеристиками коммуникативной сферы, сколько с интегральным показателем коммуникативных склонностей, отражающим общую потребность и предрасположенность к общению.

Проведенное исследование показало, что у младших подростков преобладает средний и выше среднего уровни развития коммуникативных навыков. Большинство опрошенных относятся к уверенному типу коммуникативного реагирования (56,7 %). Однако значительная часть выборки (43,3 %) демонстрирует зависимый, агрессивный либо смешанный типы, что говорит о наличии коммуникативных затруднений у существенной доли обследованных. Уровень общительности в целом соответствует возрастной норме, при этом 20 % подростков испытывают трудности в установлении контактов, а 15 % проявляют излишнюю неразборчивость в общении.

Гипотеза о том, что у младших подростков с разным уровнем коммуникативных навыков способы поведения в конфликте различаются, подтвердилась. Статистически значимые различия выявлены по двум стратегиям: сотрудничеству и избеганию. Подростки с высоким уровнем коммуникативных навыков значимо чаще выбирают сотрудничество, тогда как подростки с низким уровнем значимо чаще прибегают к избеганию.

Гипотеза о том, что высокий уровень коммуникативных навыков взаимосвязан с выбором конструктивных стратегий — сотрудничества и компромисса, подтвердилась частично. Связь с сотрудничеством является статистически значимой. В отношении компромисса статистически значимых различий между группами не выявлено. Корреляционный анализ показал, что сотрудничество связано с уверенным поведением и коммуникативными склонностями, тогда как компромисс в группе с высоким уровнем навыков оказался связан преимущественно с зависимым поведением. Высокий уровень коммуникативных навыков сам по себе не ведет к предпочтению компромисса как доминирующей стратегии, что подтверждает психологическую разнородность сотрудничества и компромисса в младшем подростковом возрасте.

Гипотеза о том, что низкий уровень коммуникативных навыков взаимосвязан с выбором избегания, подтвердилась. Дефицит коммуникативных умений, характерный для младших подростков с низким уровнем развития коммуникативных навыков, затрудняет конструктивное разрешение конфликтных ситуаций. Не обладая достаточными навыками аргументации, активного слушания и уверенного поведения, подросток оказывается склонным к уходу из конфликтной ситуации, то есть к выбору избегания как деструктивной стратегии.

Гипотеза о том, что у подростков с разным уровнем развития коммуникативных навыков различается структура связей между показателями коммуникативной сферы и стратегиями поведения в конфликте, также нашла эмпирическое подтверждение. В группе с высоким уровнем коммуникативных навыков обнаружены множественные значимые корреляционные связи, тогда как в группе с низким уровнем значимые корреляции отсутствуют.

Выявленные корреляционные взаимосвязи позволяют заключить, что отдельные компоненты коммуникативной сферы неодинаково связаны с выбором способа поведения в конфликте. Уверенное поведение и развитые коммуникативные склонности сопряжены преимущественно с конструктивной стратегией сотрудничества, тогда как дефицит коммуникативных навыков сопряжен с избеганием. Компромисс, соперничество и приспособление демонстрируют относительную независимость от общего уровня коммуникативных навыков и, вероятно, определяются иными факторами — ситуативными, личностными или социально-статусными.

Результаты исследования могут быть использованы в деятельности школьных психологов для выявления младших подростков, у которых низкий уровень коммуникативных навыков сочетается с неконструктивными способами поведения в конфликте (избегание). Выявленные корреляционные связи позволяют определить мишени психолого-педагогического воздействия: развитие уверенного поведения и коммуникативных склонностей, формирование навыков сотрудничества, коррекцию зависимых и агрессивных моделей поведения.

Литература:

1. Божович Л. И. Проблемы формирования личности. — М.: Институт практической психологии, 2015. — 348 с.
2. Гаджиахмедова Л. М., Гаспарян Е. В. Особенности конфликтов у подростков // Вестник Социально-педагогического института. — 2022. — № 2 (42). — С. 73–77.
3. Гришина Н. В. Психология конфликта. — 2-е изд. — СПб.: Питер, 2008. — 544 с.
4. Емельянова И. В., Кочетова Ю. А. Связь эмоционального интеллекта и стратегии поведения в конфликте старших подростков // International Journal of Medicine and Psychology. — 2022. — Т. 5, № 2. — С. 38–47.
5. Лисина М. И. Формирование личности ребенка в общении. — СПб.: Питер, 2009. — 410 с.
6. Маховская Ю. А. Коррекция выбора стратегии поведения подростков в конфликтных ситуациях // Психологические науки. — 2019. — № 2. — С. 42–45.
7. Мунирова Л. Р. Формирование у младших школьников коммуникативных умений в процессе дидактической игры: автореферат дис. … канд. пед. наук. — М., 1992. — 17 с.
8. Новикова К. В. Стратегии поведения в конфликте у подростков с разным уровнем тревожности // Психология. — 2025. — Т. 35, № 4. — С. 1–15.
9. Однолетко Е. А. Исследование сформированности гибких навыков у младших подростков // Поволжский вестник науки. — 2025. — № 2 (36). — С. 45–50.
10. Поливанова К. Н. Психология возрастных кризисов. — М.: Академия, 2000. — 184 с.
11. Царева Е. В. Исследование способа поведения подростков в конфликтных ситуациях // Психология и педагогика. — 2023. — № 12. — С. 390–395.
12. Эльконин Д. Б. Избранные психологические труды. Проблемы возрастной и педагогической психологии / под ред. Д. И. Фельдштейна. — М.: Международная педагогическая академия, 1995. — 224 с.
13. Южанина Е. Д., Булдакова Н. В. Формирование коммуникативности у младших подростков // Научно-методический электронный журнал «Концепт». — 2019. — Т. 7. — С. 1–7.