Буквальное содержание правовых предписаний и их ценностное наполнение, нормативная аргументация, соотношение факта и закона, а также судебная процедура и итоговое решение наглядно демонстрируют, каким образом правовая норма трансформируется в реальные социальные отношения. В теории и практике уголовного судопроизводства известно, что одним из оснований для пересмотра либо отмены судебного решения выступает его противоречие закону, включая случаи неправильного применения уголовно-правовой нормы или ее ошибочного истолкования. При этом отдельные положения уголовного законодательства нередко отличаются неопределенностью и не позволяют однозначно установить круг правоотношений, на которые они распространяются. В подобных ситуациях возникает объективная потребность в анализе текста нормы с целью выявления ее действительного смысла.
Правовая норма закрепляется в тексте закона, который формулирует обязательное правило поведения. Вместе с тем следует учитывать и иной существенный аспект — интерпретацию, осуществляемую судом и вследствие этого носящую субъективный характер. Судебное толкование, а равно комментарии участников уголовного процесса, могут восприниматься по-разному, что подчеркивает зависимость результата толкования от правосознания и профессионального усмотрения судьи [5].
Интерпретационная деятельность может обозначаться различными терминами в зависимости от субъекта, ее осуществляющего. Разъяснения могут исходить как от законодательных, так и от судебных органов. Наряду с этим значительное место занимают интерпретации, формируемые вне системы государственной власти, коим, в частности, следует отнести научные комментарии, разрабатываемые представителями академического сообщества.
Судебное толкование уголовного закона представляет собой особый вид правоприменительной деятельности, осуществляемой судьями при реализации их юрисдикционных полномочий. Оно заключается в установлении содержания, объема и значения уголовно-правовых норм, а также иных юридически значимых ориентиров, включая принципы права, которые подлежат применению при разрешении конкретного уголовного дела.
Как правило, практическая реализация уголовного закона ассоциируется именно с судебной интерпретацией. В то же время принципиальное различие между толкованием, исходящим от законодателя, и интерпретацией, осуществляемой судом, состоит в юридической силе таких разъяснений. Законодательное толкование носит общеобязательный характер, поскольку исходит от органа, принявшего закон, тогда как судебное толкование связывает лишь участников конкретного дела, за исключением официальных правовых позиций высших судебных инстанций Российской Федерации.
Судебная власть нередко подвергается критике, в том числе за избыточный формализм при защите прав личности. Однако именно суды, наряду с институтами гражданского общества, прежде всего адвокатурой, остаются ключевым механизмом противодействия необоснованному расширению принудительных мер, не соответствующих конституционным принципам и подлинному смыслу уголовного закона. Используя предоставленное им усмотрение, судьи обязаны соизмерять пределы своих полномочий с рисками судебного произвола, поскольку оставление граждан без эффективной защиты от злоупотреблений публичной власти представляет собой значительно более серьезную угрозу.
Показательным примером значения судебного толкования является позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в постановлении от 18 января 2024 г. № 2-П [2]. Суд пришел к выводу, что использование родителем программ дистанционного контроля за смартфоном ребенка не образует состава преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ [1], при отсутствии цели сбора сведений о частной жизни иных лиц. В данном случае был установлен конституционно-правовой смысл нормы, что повлекло пересмотр конкретного уголовного дела.
Не менее наглядным является и пример из практики Верховного Суда РФ, касающийся применения ст. 264.1 УК РФ [3]. Судебная коллегия по уголовным делам указала, что конфискация транспортного средства при совершении данного преступления имеет безальтернативный характер, в том числе и в случаях, когда автомобиль находится в совместной собственности супругов. Ошибочное неприменение судами нижестоящих инстанций положений п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и разъяснений Пленума привело к искажению смысла уголовно-правовой нормы. Верховный Суд подчеркнул, что при невозможности изъятия автомобиля допускается взыскание денежной суммы, эквивалентной доле осужденного. Данный подход подтверждает необходимость системного и целевого толкования уголовного закона ради обеспечения единообразия правоприменения.
С позиций реалистической теории интерпретации объектом толкования выступает не абстрактная норма, а текст, в котором она выражена. Без интерпретации правовая норма не способна функционировать, поскольку ее смысл не является самоочевидным. Толкование представляет собой процесс выявления цели, которую законодатель стремился достичь посредством принятия соответствующего правового предписания.
Законодательное толкование осуществляется парламентом и основывается на презумпции, согласно которой именно орган, принявший закон, наиболее точно осведомлен о его содержании. В научной литературе данный вид интерпретации нередко рассматривается как наиболее логичный и достоверный [6].
Судебное толкование, в отличие от законодательного, представляет собой интеллектуально-волевой процесс, направленный на уяснение и разъяснение содержания уголовно-правовых норм, устранение их неопределенности и корректное применение к разнообразным жизненным ситуациям.
В теории уголовного права традиционно выделяют три основных вида толкования: легальное, судебное и доктринальное. Судебное толкование, в свою очередь, подразделяется на казуальное и нормативное. Казуальная интерпретация осуществляется судами общей юрисдикции при разрешении конкретных уголовных дел. Нормативное судебное толкование выражается в официальных разъяснениях высших судебных органов и носит обязательный характер для правоприменительной практики.
Особую значимость в этом контексте имеет толкование, содержащееся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Так, в постановлении от 24 декабря 2019 г. № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» были систематизированы подходы к квалификации похищения человека, незаконного лишения свободы и торговли людьми [4]. При этом первые разъяснения по составу преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, были даны еще в обзоре судебной практики за II квартал 2000 года, что свидетельствует о существенном временном разрыве между принятием нормы и ее детальной интерпретацией.
Ключевая проблема судебного толкования заключается в необходимости своевременного выявления и исправления смысловых ошибок, возникающих в процессе квалификации преступлений. Законодатель, формулируя уголовно-правовой запрет, не всегда обеспечивает достаточную определенность его содержания. Это наглядно проявляется, в частности, при анализе ст. 148 УК РФ, направленной на защиту свободы совести и вероисповедания. В числе проблемных аспектов данной нормы следует отметить отсутствие в законе четкого перечня религий и указаний на содержание религиозных убеждений, подлежащих охране.
Органы публичной власти обязаны незамедлительно предпринимать меры, направленные на устранение правовых последствий выявленных нарушений с момента их констатации Конституционным Судом. Игнорирование либо неисполнение решений данного суда, равно как и правовых выводов, содержащихся в его актах, подрывает конституционную обоснованность деятельности государственных органов и фактически лишает действенности принцип верховенства Конституции. Обеспечение приоритета Конституции и предполагает, что все субъекты, наделенные публичными властными полномочиями, обязаны соотносить свои действия с правовыми позициями высших судебных инстанций Российской Федерации [7].
На наш взгляд, наличие в уголовном законодательстве норм, допускающих различные варианты интерпретации и предоставляющих суду определенную свободу усмотрения при их применении, не следует рассматривать как умышленные пробелы, допущенные законодателем. Однако в тех случаях, когда судебное толкование фактически выходит за пределы разъяснения содержания нормы и приводит к формированию новых уголовно-правовых предписаний, устранение выявленных неясностей и противоречий должно осуществляться исключительно законодателем. Такой подход соответствует императивному принципу разделения властей и исключает подмену законодательной функции судебными решениями.
Литература:
1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 20.02.2026 г. № 38-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996.№ 25, ст. 2954; 2026. № 8, ст. 773
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2009. — № 2.
3. Постановление Конституционного Суда РФ от 18.01.2024 № 2-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина П. О. Вильке» // Вестник Конституционного Суда РФ. — 2024. — № 2.
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2019 № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2020. — № 2.
5. Бабаев М. М., Пудовочкин Ю. Е. Судебное толкование уголовного закона: вопросы теории // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2022. № 4 (96). URL: (https://cyberleninka.ru/article/n/sudebnoe-tolkovanie-ugolovnogo-zakona-voprosy-teorii](https://cyberleninka.ru/article/n/sudebnoe-tolkovanie-ugolovnogo-zakona-voprosy-teorii) (дата обращения: 17.02.2026).
6. Рублев А. Г., Савраскин С. Н. Значение судебного толкования уголовного закона в современном российском уголовном праве // Вопросы судебной деятельности и правоприменения в современных условиях: сб. ст. по рез. II междунар. науч.-практ. конф., посвящ.10-летию воссоединения Крыма с Российской Федерацией (г. Симферополь, 15 марта 2024 г.). Симферополь: ООО «Изд. Типография „Ариал“», 2024. С. 352–359.
7. Сулейманов М. С. Роль судебного толкования в применении уголовного закона // Инновации. Наука. Образование. 2021. № 30. С. 1057–1060.
