The article is devoted to the study of the administrative and legal status of government civil servants in the Russian Federation and the analysis of the problems of its implementation. The elements that form the status of an employee are considered : rights, duties, prohibitions and guarantees stipulated by the Constitution of the Russian Federation and federal legislation.

It is through their totality that the regulatory framework of the state civil service is viewed , but its integrity turns out to be incomplete. When reviewing the current regulations , one of the central problems is revealed: there is no single codified act in this area. The regulatory body breaks up into separate blocks, regulation becomes fragmented, and against this background , gaps in legal norms become more noticeable.

Following the analysis of legislation , the article also correlates scientific approaches to understanding the categories of «legal status» and «legal status» of an employee, since these concepts are not interpreted identically in the doctrine, and differences in their interpretation affect the description of the official position itself .At the same time, attention is focused on the social protection of state civil servants, on the system of financial incentives and on anti - corruption mechanisms.

Here , the problem field becomes particularly noticeable: the level of material security, insufficient housing support and the resulting corruption risks reduce the attractiveness of the civil service in Russia. Against this background , the current mortgage programs for civil servants, their limits, as well as the administrative barriers associated with their practical application are considered separately.

Keywords: administrative and legal status, state civil service, state civil servant, public administration, legal regulation , financial support.

Эффективность государственного аппарата во многом определяется тем, насколько ясно закреплено правовое положение государственных гражданских служащих в Российской Федерации, поскольку их служебная деятельность связана с реализацией публичных интересов. Между тем федеральное законодательство не содержит точной дефиниции термина «правовой статус» применительно к данной категории лиц, что обусловило появление различных авторских подходов к его толкованию.

Под правовым статусом служащего обычно понимается установленная правовыми нормами совокупность его прав, обязанностей и ограничений, обусловленных замещаемой должностью и исполнением служебных функций.

Е. В. Охотский рассматривает его как статус государственного человека, выступающего от имени и по поручению государства, охраняющего значимые общественные ценности; в таком понимании он включает права, свободы, обязанности, запреты, ограничения и ответственность, закрепленные законом и обеспеченные государством [9]. Разделяется и позиция Р. З. Шамсутдиновой, А. А. Вахитовой о том, что безопасность уже не сводится исключительно к военно-политическому измерению, поскольку возникли новые угрозы как глобального, так и регионального характера [13].

Конституция Российской Федерации задает исходные начала, на которых строится правовое положение государственных гражданских служащих. Закрепленные в ней принципы правового государства, верховенства закона и равенства всех перед ним (ч. 2 ст. 15 Конституции РФ [1]) определяют специфику их профессиональной деятельности как представителей публичной власти.

В отличие от частного субъекта, такой служащий реализует государственные полномочия в интересах общества и поддержания правопорядка, поэтому его юридическое положение имеет особый характер.

Существенное значение имеет и статья 32 Конституции РФ, устанавливающая равный доступ граждан к государственной службе; именно она создает правовую основу ее открытости для граждан Российской Федерации, отвечающих установленным требованиям и обладающих необходимой профессиональной подготовкой [6].

Нормативное регулирование этой сферы носит многоуровневый характер: ключевую роль играют федеральные законы, закрепляющие базовые организационные, юридические и процедурные начала, подзаконные акты, конкретизирующие вопросы управления, дисциплинарной практики и исполнения служебных функций, а также акты субъектов Федерации, действующие на региональном уровне. При этом единого кодифицированного акта, полностью охватывающего статус государственных гражданских служащих, в российской правовой системе нет, хотя основные положения сосредоточены в ФЗ № 58-ФЗ [2], который закрепляет принципы организации системы государственной службы и задает общую рамку для ее видов на федеральном и региональном уровнях [8].

Статус государственного гражданского служащего раскрывается прежде всего в главе 3 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе в Российской Федерации» [3], где зафиксированы его права, обязанности, ограничения, запреты и иные требования, возникающие в ходе служебной деятельности.

По статье 5 ФЗ № 79-ФЗ отношения в сфере гражданской службы регулируются Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и иными общегосударственными нормативными актами, тогда как субъекты Федерации вправе издавать собственные акты в пределах предоставленных полномочий. Юридическое положение гражданского служащего складывается из установленной законом системы прав и обязанностей, требований к профессиональному поведению, ограничений и мер ответственности; тем самым определяется не только объем его полномочий по должности, но и институциональная упорядоченность имущественных и неимущественных отношений в публичной сфере.

Статья 14 ФЗ № 79-ФЗ закрепляет основные гарантии, включая денежное содержание и социальное обеспечение, надлежащие условия и материальные средства для исполнения обязанностей, обучение и повышение квалификации за счет бюджета, а также доступ к служебной информации, необходимой для решения должностных задач. Эти нормы обеспечивают правовую защищенность служащего и отражают государственный подход к формированию профессионального и социально обеспеченного кадрового корпуса.

В статье 15 того же закона установлены базовые обязанности: соблюдение Конституции Российской Федерации, исполнение предписаний федерального законодательства и добросовестное осуществление должностных функций в интересах государства и общества.

Одновременно статья 18 вводит требования к служебной этике, включая соблюдение антикоррупционных стандартов, предупреждение конфликта интересов и следование профессиональным нормам поведения.

Предусмотренные статьями 16–17 запреты ориентированы на недопущение злоупотребления должностным положением и сохранение служебной нейтральности, что выражается, в частности, в ограничении совмещения службы с иной оплачиваемой работой, участием в коммерческих структурах и политической деятельности, если это мешает исполнению служебных обязанностей [5].

До настоящего времени в законодательстве не выработан единый подход к обозначению характеристики государственного гражданского служащего: используется как термин «правовой статус», так и «правовое положение». На этом фоне научная дискуссия указывает не только на формальное закрепление соответствующих элементов, но и на разрозненность регулирования, а также наличие нормативных лакун. В частности, отсутствие единого акта, который в полном объеме охватывал бы все составляющие статуса, вынуждает обращаться к нормам трудового законодательства субсидиарно, когда закон о гражданской службе не дает необходимого решения.

Значимость проблемы связана и с тем, что статус служащего нередко по-прежнему сводится лишь к трудовому измерению — к правам, обязанностям и ответственности, обусловленным должностью. На наш взгляд, такая конструкция должна включать также ограничения, запреты, требования и гарантии.

Между тем в главе 3 Федерального закона № 79-ФЗ гарантии не представлены, из-за чего они оказываются формально выведенными из целостной системы правоотношений, образующих правовой статус. Существенным элементом социальной защищенности и мотивации к результативной службе выступает оплата труда вместе с иными видами вознаграждения, что регулируется статьей 14 указанного Закона.

Слабое финансовое обеспечение остается одной из наиболее острых проблем государственной службы. По оценкам ряда специалистов, недостаточный уровень материального стимулирования служащих фактически повышает коррупционные риски и способствует распространению взяточничества в системе публичного управления [7].

Когда у служащего отсутствует ощущение защищенности, это отражается не только на его положении, но и на восприятии самой публичной власти: доверие к государственным органам снижается, а функционирование управленческого механизма утрачивает необходимую устойчивость. В этой связи гарантии государственной службы рассматриваются не как внешнее дополнение, а как составная часть правового статуса служащего. Через них закрепляется защита его прав, поддерживается состояние правовой и социальной определенности, без которого сама система управления оказывается менее стабильной.

Содержание таких гарантий неоднородно. В него входят меры социальной обеспеченности различного характера: пенсионное обеспечение, медицинское страхование, налоговые преференции, а также иные формы поддержки, предусмотренные для государственных гражданских служащих. Этот массив мер соотносится с их служебным положением напрямую, хотя на практике отдельные его элементы воспринимаются неравномерно.

Наиболее чувствительным остается жилищный вопрос. Исполняя функции, сопряженные с высокой ответственностью и с обеспечением публичных интересов, государственные гражданские служащие нередко сталкиваются с тем, что размер денежного содержания не дает возможности самостоятельно решить задачу достойных жилищных условий. Поэтому предоставление жилья либо жилищной поддержки приобретает значение одной из гарантий реализации их статуса и социальных прав. Здесь речь идет не только о компенсации очевидной материальной нагрузки: государственная помощь, предоставляемая в форме субсидирования, заметно влияет и на отношение к гражданской службе как к профессиональной сфере.

В настоящее время в Российской Федерации реализуется эксперимент по внедрению ипотечной системы для обеспечения государственных гражданских служащих жильем. Его проведение установлено на период с 15 июля 2024 г. по 1 февраля 2027 г., а в числе участников определены Министерство финансов, Министерство труда, Министерство строительства, Федеральное казначейство и Федеральная налоговая служба.

Вместе с тем применение Постановления Правительства РФ от 11 июля 2024 года № 943 [4] сопровождается рядом затруднений, способных уменьшить результативность программы. Эффект эксперимента изначально ограничен узким кругом участников, поскольку в него могут быть включены не более 90 служащих, а дополнительные требования к возрасту, стажу и наличию наград еще сильнее сужают круг возможных получателей поддержки [10].

Не менее существенны финансовые и организационные трудности: компенсация покрывает лишь часть ипотечных расходов, и особенно в крупных городах этого часто недостаточно для приобретения жилья; кроме того, на самих служащих возлагаются обязанности по администрированию выплат и регулярному представлению отчетности.

Отдельную проблему создает связь механизма с ключевой ставкой Центрального банка: при ее снижении компенсационные выплаты прекращаются, а при повышении возрастает бюджетная нагрузка.

Наконец, ограниченный срок эксперимента не дает возможности полноценно оценить его долговременное влияние ни на кадровую политику, ни на решение жилищных проблем государственных служащих [11].

Восприятие социальных прав и гарантий государственных гражданских служащих в российской правовой системе нередко строится через их отличие от тех мер защиты, которые установлены для иных категорий работников. Такая дифференциация связывается, прежде всего, с особыми условиями прохождения службы и с повышенными требованиями, возникающими при исполнении публичных функций. При этом специфика соответствующих гарантий определяется не одним только законодательным регулированием: заметное значение имеют также внутренние регламенты и процедурные механизмы, через которые эти гарантии получают конкретное выражение.

На практике это проявляется, в частности, в более широких возможностях профессионального развития, которыми могут располагать гражданские служащие. Речь идет о дополнительном обучении, повышении квалификации, а также о ряде социальных преимуществ, включая медицинское обеспечение и пенсионные механизмы. Однако подобная конфигурация не остается нейтральной в сравнении с положением других работников: доступ к сопоставимым мерам поддержки у них во многих случаях отсутствует, и различие в условиях становится достаточно ощутимым.

В этой связи сложившаяся модель требует внимательного анализа с точки зрения возможного согласования правовых норм, регулирующих социальную защиту граждан независимо от их профессиональной принадлежности. Здесь вопрос выходит за пределы статуса одной служебной группы и затрагивает более широкий баланс между специальными гарантиями и общими подходами к социальной защите.

Ориентиром должно оставаться формирование более справедливой модели, при которой каждый работник ощущает правовую защищенность и социальную значимость.

Для части государственных служащих установлена обязанность раскрывать сведения не только о собственных расходах, но и о расходах членов семьи, а также сообщать адреса сайтов и (или) страниц в информационно-телекоммуникационной сети, где ими размещалась общедоступная информация. Назначение таких требований связано с повышением открытости и подотчетности деятельности органов власти, что рассматривается как условие укрепления общественного доверия к государственным институтам.

Ту же цель преследует развитие этических кодексов, ориентированных на закрепление стандартов служебного поведения, предупреждение коррупции и недопущение конфликта интересов. В этот же контур включен запрет на хранение наличных денежных средств и ценностей в иностранных банках за пределами России, направленный на обеспечение финансовой безопасности и предотвращение вывода капитала.

Дополнительные ограничения затрагивают и последующую занятость бывших служащих: если ранее их полномочия были связаны с вопросами государственного управления, замещение должностей по договору в иных организациях допускается только с согласия соответствующей комиссии. Подобные меры ориентированы на повышение ответственности кадрового состава, улучшение качества государственной службы и защиту интересов граждан.

Профессиональная деятельность государственных служащих ежедневно протекает в условиях повышенных требований, которые затрагивают и качество исполнения обязанностей, и стандарты служебного поведения. При этом общественное восприятие нередко остается негативным: служащих часто представляют как пассивных, недостаточно компетентных и лишенных самостоятельности в принятии решений [12].

Обозначенные проблемы, связанные с реализацией правового статуса государственных служащих, снижают результативность всей системы службы. Их устранение требует управленческого подхода, корректировки законодательства и последовательного укрепления престижа государственной службы. Существенную роль в предупреждении коррупции играет надлежащее обеспечение социальных гарантий служащих.

Прочный правовой статус служащего непосредственно влияет на эффективность и авторитет не только самой государственной службы, но и государства в целом.

Урегулирование существующих проблем в этой сфере необходимо для совершенствования деятельности государственного аппарата. Речь идет о достижении правовой определенности, надежной защите прав служащих, создании условий для профессионального роста и повышении привлекательности службы для квалифицированных и перспективных специалистов.

Следовательно, гарантии реализации статуса государственных гражданских служащих имеют принципиальное значение. Они обеспечивают не только защиту самих служащих, но и формируют основы устойчивой, профессиональной и эффективной государственной службы, что, в конечном счете, отвечает интересам общества.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с изм. от 14.03.2020 № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 2020. № 31. Ст. 4398.

2. Федеральный закон от 27.05.2003 N 58-ФЗ (ред. от 29.09.2025) «О системе государственной службы Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 02.06.2003, N 22, ст. 2063.

3. Федеральный закон от 27.07.2004 N 79-ФЗ (ред. от 28.12.2025) «О государственной гражданской службе Российской Федерации» // Российская газета, N 162, 31.07.2004,

4. Постановление Правительства РФ от 11.07.2024 N 943 (ред. от 08.04.2026) «О проведении эксперимента по внедрению на федеральной государственной гражданской службе ипотечной системы обеспечения федеральных государственных гражданских служащих жилыми помещениями с привлечением средств федерального бюджета» // Собрание законодательства РФ, 15.07.2024, N 29 (Часть III), ст. 4253.

5. Александрова, А. С. Актуальное состояние и направления совершенствования административно-правового статуса государственного гражданского служащего в Российской Федерации / А. С. Александрова // Право и управление. — 2024. — № 9. — С. 388–391.

6. Гончаров, М. А. Принципы правового регулирования статуса госслужащих / М. А. Гончаров // Человек. Социум. Общество. — 2025. — № 12. — С. 186–190.

7. Кулаков, Н. А. Отдельные проблемы реализации административно-правового статуса государственного гражданского служащего / Н. А. Кулаков, А. Ю. Темников, В. Г. Ермолаев // Евразийский юридический журнал. — 2023. — № 4(179). — С. 111–112.

8. Обух, В. Д. Административно-правовой статус государственных гражданских служащих и гарантии его реализации / В. Д. Обух // Охрана и защита прав и законных интересов в современном праве: Сборник статей по результатам IV международной научно-практической конференции, Симферополь, 13 декабря 2024 года. — Симферополь: Общество с ограниченной ответственностью «Издательство Типография «Ариал», 2025. — С. 1454–1461.

9. Охотский Е. В. Социально-правовой статус государственного гражданского служащего в системе государственного управления // Государственная служба. — 2017. — Nº 12. — С. 54–74.;

10. Слугина, В. А. Отдельные вопросы административно-правового статуса государственных гражданских служащих / В. А. Слугина // Дискуссионные вопросы административного права: Сборник научных трудов по материалам студенческих выступлений на IV научно-практической конференции, Саратов, 12 мая 2025 года. — Саратов: Саратовская государственная юридическая академия, 2025. — С. 157–160.

11. Спиридонова, У. А. Проблемы в определении правового статуса государственных гражданских служащих / У. А. Спиридонова // Державинские чтения в Ижевске: актуальные проблемы науки в исследованиях студентов, ученых, практиков: российский и международный опыт: Сборник научных статей по результатам Международной научно — практической конференции, приуроченной к XVIII годовщине со дня проведения во Всероссийском государственном университете юстиции Первых Державинских чтений, Ижевск, 23 октября 2024 года. — Ижевск: Всероссийский государственный университет юстиции, 2024. — С. 515–520.

12. Филиппова, А. А. Административно-правовой статус государственных служащих в системе государственной службы: современные тенденции и вызовы / А. А. Филиппова // Человек. Социум. Общество. — 2024. — № S5. — С. 203–209.

13. Шамсутдинова, Р. З. Правовые аспекты международного сотрудничества по противодействию терроризму / Р. З. Шамсутдинова, А. А. Вахитова // Юность. Наука. Культура: Материалы VI Всероссийской научно-практической конференции, Саранск, 19 декабря 2018 года / Редколлегия: Г. П. Кулешова [и др.]. — Саранск: Общество с ограниченной ответственностью «ЮрЭксПрактик», 2019. — С. 205–209.