Проблема квалификации кибермошенничества в российском уголовном праве связана со статьей 159.6 УК РФ, определяющей мошенничество в сфере компьютерной информации как хищение чужого имущества или приобретение права на него путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств ее хранения, обработки или передачи. Актуальность обращения к данной проблематике возрастает в условиях цифровизации экономики и повседневного оборота, когда расширение дистанционных сервисов и электронных способов расчетов сопровождается появлением новых цифровых способов совершения хищений. Цель настоящей работы состоит в выявлении проблем разграничения мошенничества в сфере компьютерной информации с иными формами хищения и смежными составами цифровых преступлений. Такая конструкция вызывает споры, поскольку в ней отсутствуют признаки обмана и злоупотребления доверием. В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 статья 159.6 УК РФ не включена в число составов, где способами названы обман или злоупотребление доверием. Поэтому в науке подчеркивается внутренняя противоречивость данной нормы. Д. А. Овакимян указывает, что, по существу, она описывает самостоятельный вид хищения [1], а Э. Е. Гензюк отмечает ее близость к преступлениям в сфере компьютерной информации [2]. Именно поэтому статья 159.6 УК РФ должна анализироваться не изолированно, а во взаимосвязи со смежными составами цифровых преступлений, прежде всего предусмотренными статьями 272 и 273 УК РФ.

Главной практической проблемой остается отграничение статьи 159.6 УК РФ от кражи с банковского счета. В пунктах 20 и 21 названного постановления Пленума разъяснено, что использование чужих учетных данных для входа в систему банковского обслуживания и перевода денежных средств образует кражу, если отсутствует незаконное воздействие на программное обеспечение, серверы, компьютеры либо сеть. Следовательно, применение цифрового инструмента не меняет юридическую природу хищения. А. А. Энгельгардт подчеркивает, что использование технологий не должно стирать границы между формами хищения [3]. Для применения статьи 159.6 УК РФ необходимо вмешательство в систему обработки или передачи информации.

Важно и разграничение статьи 159.6 УК РФ с общим составом мошенничества, предусмотренным статьей 159 УК РФ. Если виновный вводит в заблуждение конкретное лицо, например создает фиктивный интернет-магазин или рассылает ложные сообщения от имени банка, содеянное квалифицируется по статье 159 УК РФ. В таких случаях имущество передается вследствие заблуждения потерпевшего, а компьютерная среда выступает каналом коммуникации [4].

После реформирования норм о хищениях с использованием электронных средств платежа сложности возникли при разграничении статей 159.6, 159.3 и 158 УК РФ. Как отмечают Л. А. Петрякова и другие авторы, квалификация операций с картами, банкоматами и терминалами зависит от точного установления механизма преступления [5, 6]. Решающим для квалификации здесь выступает именно способ совершения деяния: необходимо установить, имело ли место введение в заблуждение участника расчетов, тайное списание денежных средств либо вмешательство в функционирование информационной системы. Если средство платежа используется для введения в заблуждение участника расчетов, возможна статья 159.3 УК РФ. Если деньги списываются тайно без технического вмешательства, более обоснована статья 158 УК РФ. Если имущество приобретается путем вмешательства в функционирование информационной системы, применяется статья 159.6 УК РФ.

Следует учитывать и соотношение статьи 159.6 УК РФ со статьями 272 и 273 УК РФ. Смежность указанных составов обусловлена тем, что неправомерный доступ к компьютерной информации либо использование вредоносных программ могут выступать способом совершения преступления и незаконного обогащения при совершении хищения. Пленум Верховного Суда указал на необходимость квалификации по совокупности, когда хищение совершается посредством неправомерного доступа к компьютерной информации либо использования вредоносных программ. Для разграничения смежных составов необходимо устанавливать характер преступного воздействия, способ достижения имущественного результата и наличие вмешательства в функционирование информационной системы.

Литература:

1. Овакимян, Д. А. Уголовно-правовая природа мошенничества в сфере компьютерной информации / Д. А. Овакимян // StudArctic Forum. — 2023. — Т. 8, № 3. — С. 66–71.
2. Гензюк, Э. Е. Особенности квалификации мошенничества в сфере компьютерной информации / Э. Е. Гензюк // Вестник Алтайской академии экономики и права. — 2019. — № 6–2. — С. 105–109.
3. Энгельгардт, А. А. Вопросы квалификации мошенничества в сфере компьютерной информации / А. А. Энгельгардт // Право. Журнал Высшей школы экономики. — 2016. — № 4. — С. 86–95. — DOI 10.17323/2072–8166.2016.4.86.95.
4. Абдульмянова, Т. В. Анализ состава преступления, предусмотренного статьи 159.6 УК РФ «Мошенничество в сфере компьютерной информации» / Т. В. Абдульмянова // Вестник Российского университета кооперации. — 2021. — № 4(46). — С. 114–119.
5. Петрякова, Л. А. Проблемы квалификации мошенничества в банковской сфере / Л. А. Петрякова // Сибирский юридический вестник. — 2020. — № 3(90). — С. 80–84.
6. Петрякова, Л. А. Юридический анализ составов мошенничества в банковской сфере / Л. А. Петрякова // Сибирский юридический вестник. — 2021. — № 2(93). — С. 80–85. — DOI 10.26516/2071–8136.2021.2.80.