This article examines the role of the Russian Federation in the political settlement of the Syrian crisis during the «Geneva» and «Astana» diplomatic processes. Russia in the Syrian conflict holds a firm position on the territorial integrity of the Syrian Arab Republic. Moscow initiated the creation of a «tripartite initiative» of the guarantors for Syria represented by Russia, Iran and Turkey, as well as the creation of a new negotiating platform in Astana.

Keywords: Syria, Russia, Turkey, Geneva, Astana, crisis, conflict, terrorism, ceasefire, conflict resolution, diplomatic processes.

Введение

Начавшиеся в марте 2011 года на волне «Арабской весны» антиправительственные выступления привели к массовым беспорядкам в различных городах Сирии. Сирийское восстание достаточно быстро переросло в гражданскую войну с этноконфессиональными противоречиями и террористическими угрозами. Стороны конфликта: 1) правительственные регулярные вооруженные силы; 2) формирования «умеренной» сирийской оппозиции — Свободная сирийская армия (ССА). Поддержку правительственным силам оказывали Россия и Иран, поддержку оппозиции оказывали западные державы Турция и монархии Персидского залива. Основные требования оппозиции включали отставку президента Башара Асада и проведение в стране демократических преобразований. Также в стране имели место конфессиональные противоречия между суннитами и шиитами[1]. В дальнейшем территория страны стала уязвимой для различных террористических группировок, подпитываемых извне. Наиболее многочисленные и боеспособные группировки: «Исламское государство» (ИГ), «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ) с многочисленными добровольцами из-за рубежа.

В решении практических задач по урегулированию сирийского кризиса участвовала Российская дипломатия по следующим направлениям:

1. политико-дипломатическом (переговоры как в двустороннем, так и в многостороннем формате);
2. военно-силовом (поддержание безопасности и борьба с терроризмом);
3. гуманитарно-восстановительном (помощь населению в зоне конфликта, восстановление критических объектов гражданской инфраструктуры);

В процессе сирийского урегулирования Россия сотрудничала с различными многосторонними институтами, включая ООН, Лигу Арабских Государств (ЛАГ), и др., а также конструктивно взаимодействовала с региональными и внерегиональными странами, участвующими и способными влиять на ситуацию.

Объектом исследования является посредничество России в урегулировании сирийского кризиса. Предмет исследования — дипломатическое участие России в урегулировании сирийского кризиса. Цель исследования — охарактеризовать дипломатическую деятельность Российской Федерации в ходе урегулирования сирийского кризиса, прибегнув к анализу работы договоренностей, а также самостоятельных усилий России на различных направлениях.

Для достижения цели работы поставлены следующие исследовательские задачи: 1) установить исторические аспекты и мотивации, повлиявшие на формирование позиции активной вовлеченности России в урегулирование сирийского кризиса; 2) рассмотреть причины и результаты применения российских Вооруженных космических сил в сирийском конфликте; 3) проанализировать усилия России и результаты в рамках женевских и астанинских дипломатических переговоров по сирийскому урегулированию.

Актуальность темы связана с тем, что сирийский конфликт на протяжении многих лет оставался одним из ключевых факторов, влияющих на военно-политическую обстановку на Ближнем Востоке и на более широкий международный порядок. Несмотря на снижение интенсивности боевых действий по сравнению с наиболее острым этапом кризиса, потенциал дальнейшей дестабилизации в Сирийской Арабской Республике сохраняется. Риски по-прежнему выходят далеко за пределы сирийской территории и затрагивают страны Ближнего и Среднего Востока, а также Европу. Речь идет не только о миграционном давлении, но и о сохраняющейся террористической угрозе, поскольку в составе исламистских формирований действовали тысячи джихадистов[2] из разных государств, включая Россию и страны бывшего СНГ.

Дополнительную значимость теме придает и сама линия поведения России в сирийском урегулировании. Российская сторона сочетала дипломатические механизмы с военно-силовыми действиями, стараясь при этом опираться на международно-правовую легитимность и подчеркивая особую роль ООН в процессе политического урегулирования. В этом подходе важен не только вопрос внешнеполитического влияния России, но и более широкий замысел, связанный с сохранением управляемости региональной системы безопасности. Восстановление мира в Сирии в такой логике рассматривается как условие стабилизации Ближнего Востока и как элемент укрепления международной безопасности в целом.

Исторические аспекты формирования позиции России в урегулировании сирийского кризиса

После окончания Второй мировой войны одним из направлений политики СССР был поиск союзников в странах Ближнего Востока, где СССР не имел устойчивого присутствия.

В 1946 г. было заключено соглашение, что СССР поддержит требования Сирии о выводе с ее территории французских и британских войск (вошли в Сирию в 1941 г.), а также направит в Дамаск военных инструкторов. С сирийской стороны в соглашении было обещано «ориентироваться на СССР» во внешней политике. В 1950 е гг. отношения Сирии с Советским Союзом интенсивно развивались. Большое количество граждан Сирии прошло обучение в советских вузах и стажировку на производственных объектах в СССР. С приходом к власти Партии арабского социалистического возрождения (ПАСВ или Баас) в 1963 г. взаимодействие Москвы и Дамаска стало более активным. В 1960‑е гг. были учреждены общества сирийско-советской дружбы. Развитию двустороннего взаимодействия Россия — Сирия способствовала стабилизация внутриполитической обстановки в Сирии. В период 1970–1991 гг. происходило дальнейшее развитие российско-сирийского взаимодействия: Советский Союз обеспечивал потребности Сирии в вооружениях, специальной и военной технике, в советских вузах готовили будущую военную элиту страны, участвовал в укреплении обороноспособности Сирийской Арабской Республики (САР). Так в 1980 году был подписан советско-сирийский Договор о дружбе и сотрудничестве [5]. Документ предусматривал развитие сотрудничества в политической, экономической, военной, научно-технической, культурной и других областях. Согласно договору, стороны обязались содействовать укреплению всеобщего мира и безопасности народов, расширению взаимовыгодного экономического и научно-технического сотрудничества, разрядке международной напряженности, должны были незамедлительно вступать в контакт друг с другом в случае возникновения ситуаций, угрожающих миру или безопасности одной из сторон. В 1983–1984 гг. в Сирии (г.Тартус) был создан полноценный пункт материально-технического обеспечения ВМФ СССР, что усиливало позиции России в Восточном Средиземноморье.

После распада СССР пострадали экономические связи Сирии с бывшим социалистическим содружеством. Политические и экономические трудности затронули оборонно-промышленный комплекс, но военно-техническое сотрудничество, служившее основой двусторонних отношений с Сирией, еще продолжалось.

В 2000-е годы политика России на Ближнем Востоке активизировалась и контакты с Сирией стали достаточно интенсивно возобновляться. В Концепции внешней политики РФ 2008 года говорится, что «Россия настроена и далее развивать отношения с Турцией, Египтом, Алжиром, Ираном, Саудовской Аравией, Сирией, Ливией, Пакистаном и другими ведущими региональными государствами в двустороннем и многостороннем форматах» [1].

Мотивация вовлеченности России в урегулирование сирийского кризиса

Для России было важно сохранить Сирию как партнера по военно-техническому сотрудничеству и как опорный пункт присутствия в Восточном Средиземноморье.

На Западе считали, что активизация участия России в ближневосточных делах была связана с политической судьбой президента Башара Асада, желанием удержать его режим у власти. На это было не совсем так. Участие России прежде всего было вызвано рисками дестабилизации региона по итогам «арабской весны», сопутствующим ростом угроз радикального исламизма[3] и терроризма. Нарастание потенциала ИГИЛ[4] в Сирии создавало реальные региональные и мировые угрозы.

Сирия стала территорией открытого соперничества мировых и региональных держав — десятки стран были вовлечены в войну через различные военизированные и политические группы, которым они оказывали поддержку. С 2013 по 2017 год Сирия стала территорией создания первого в современной истории самопровозглашенного «халифата»[5], а гражданская война с участием других стран дополнилась войной с террористами.

Позиции других государств и перспективы развития ситуации в Сирии, в регионе и вокруг него в случае установления власти антиправительственных и террористических сил вызывали обеспокоенность Российской Федерации. Страны региона, входящие в ЛАГ, стремились к прекращению насилия всеми сторонами. В то же время США, при поддержке, в частности, Франции и Бельгии, добивались принятия Советом Безопасности ООН резолюции, которая позволила бы применить силу против сирийского правительства. Ряд арабских стран оказывали поддержку оппозиционным силам в Сирии. Российская Федерация поддерживала правящий сирийский режим, оказывала ему военно-техническую и дипломатическую помощь. Но с самого начала не наблюдалось единства подходов и оценок сирийского кризиса.

В мотивации вовлеченности России в урегулирование сирийского кризиса особое значение имела именно террористическая угроза. Противостояние международному терроризму является одной из значимых внешнеполитических задач РФ.

Россия понимала, что для оказания влияния на разнородные силы в рядах сирийской оппозиции и решения задачи уничтожения радикальных группировок необходимо участие всех заинтересованных региональных и внерегиональных государств. Поэтому Россия активно содействовала выстраиванию многостороннего переговорного процесса по Сирии и принимала участие во всех раундах переговоров. К началу переговорных процессов по сирийской проблеме Россия была одним из немногих государств, отстаивавших суверенитет Сирии, необходимость решения внутренних проблем этой страны силами самих сирийцев без навязанного вмешательства извне. «Россия выступает за политическое урегулирование ситуации в Сирийской Арабской Республике и определение будущего страны сирийским народом на основе положений Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., заявлений Международной группы поддержки Сирии и соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН» [2].

Применение российских Вооруженных космических сил в сирийском конфликте

Свержения Башара Асада, которого ожидал коллективный Запад еще в 2012–2013 гг. не произошло. Тем не менее, Вашингтон не отказался от планов по форсированной смене «сирийского режима». Убедившись в том, что поставки вооружений сирийским бандформированиям результатов не дает, США перешли к открытой агрессии против САР. В 2014 г. США приступили к нанесению авиаударов по территории Сирии, объявив свои действия контртеррористической операцией.

В середине 2015 г. под контролем многочисленных вооруженных отрядов ИГИЛ и вооруженной оппозиции были уже 70 % территории САР, был захвачен второй по величине и значимости город Алеппо, уже существовала опасность захвата сирийской столицы Дамаска. Реальной становилась угроза свержения сирийского руководства, перспектива перехода САР под контроль ИГИЛ. Возникала угроза дестабилизации также исламских регионов России. В этих условиях деятельность российских военных преследовала задачу борьбы с терроризмом и предотвращения возвращения террористов в Россию и соседние государства.

В связи с этим на основании Договора о дружбе и сотрудничестве президент Сирии Башар Асад обратился к президенту России В. В. Путину с просьбой об оказании помощи войскам САР в борьбе с террористами. Решение о применении российских Вооруженных космических сил (ВКС) было единогласно принято Советом Федерации [13], и 30 сентября 2015 года Российская Федерация начала военно-воздушную операцию в Сирии.

Менее чем за шесть месяцев удалось добиться результатов в военных действиях: полный разгром ИГИЛ, возвращение под контроль Дамаска значительной части территории страны, интеграция проправительственных отрядов ополчения в состав сирийских вооруженных сил с целью повышения их управляемости и укрепления боеспособности сирийской армии. Основные задачи военной операции были выполнены. 14 марта 2016 года Путин отдал приказ о выводе основной части российской воинской группировки из САР и об активизации участия России в организации мирного процесса урегулирования в Сирии.

Женевские и Астанинские переговорные процессы

Первая международная министерская конференция по урегулированию конфликта в Сирии «Женева-1»прошла 30 июня 2012 г. В ней приняли участие главы МИДов России, Великобритании, США, Китая, Франции, Турции, Ирака, Кувейта, Катара, ЕС, а также главы ООН, ЛАГ и дипломатии ЕС. Переговоры по Сирии под эгидой ООН отвечали российскому подходу к многосторонней дипломатии, а руководящая роль ООН придавала переговорам дополнительную значимость. В итоге конференции было принято Женевское коммюнике, которое стало успехом многосторонней дипломатической работы. В нем были зафиксированы основные принципы урегулирования — создание в Сирии переходного правительства с участием всех заинтересованных сторон, проведение президентских и парламентских выборов, формирование новых органов власти. В то же время существенным недостатком женевской встречи стало то, что в ней не приняли участие представители противоборствующих сторонах сирийского конфликта, а также влиятельные региональные страны Арабского мира (Иран и Саудовская Аравия).

Вторая встреча в женевском формате «Женевы-2» прошла в Швейцарии в 2014 г. Задачей на эту встречу становилось вовлечение в переговорный процесс представителей противоборствующих сторон сирийского конфликта — сирийского правительства и оппозиции. Это отвечало принципиальной позиции России, предполагавшей передачу процесса урегулирования в руки сирийского народа и недопущение «диктовки» Сирии каких-либо условий «перехода».

Сирийская оппозиция состояла из разрозненных группировок с различной собственной этнической и конфессиональной спецификой. Именно на этом сфокусировались США. Россией, наоборот, в центр ставились политические взгляды оппозиционеров и их подходы к будущему Сирии.

За большой конференцией «Женева-2» последовали два раунда межсирийских консультаций: в январе и феврале 2014 г. Сторонам удалось договориться лишь о доставке гуманитарной помощи в г. Хомс, где более года продолжалась осада и сопутствующий ей голод. Последующие раунды женевских переговоров в 2016–2018 гг. («Женева-3» — «Женева-9») прошли фактически безрезультатно.

Женевский процесс, запущенный в 2012 г. как многообещающий многосторонний механизм сирийского урегулирования не принес ожидаемых результатов. Основные причины: противоположные интересы большого числа участников, постоянная смена состава делегации сирийских оппозиционных сил и их противоречивые интересы, затянутость переговоров.

Россия в женевском формате отстаивала принципиальную установку на сохранение суверенитета САР, недопущение внешних попыток силовой смены власти в стране.

Во многом благодаря усилиям российской дипломатии, на женевской площадке — в Женевском коммюнике 2012 г., а впоследствии и в резолюции 2254 СБ ООН (принята 18.12 2015) — удалось закрепить реалистичную основу для урегулирования конфликта [4].

Вместе с тем, развитие ситуации показало: женевский механизм под эгидой ООН за жизнью не поспевал. Невысокая эффективности женевских переговоров (основные причины: неоднородный состав государств-участников, разобщенность оппозиции, затянутость процесса) и отсутствие прогресса в переговорах; привело к тому, что с января 2017 года начались поиски нового формата. Таким форматом стал Астанинский переговорный механизм.

Считается, что успешные союзы создаются только на основе «похожих» государств. В Астанинский формат вошли страны, находящиеся на разных геополитических позициях: суннитская Турция — член НАТО, шиитский Иран — самая подсанкционная страна в мире и Россия, которая территориально удалена от Ближнего Востока. Но в данном формате переговоры в Астане между этими странами были успешными и сыграли важную роль в решении сирийского кризиса.

Астанинский переговорный механизм сформировался в результате взаимодействия в конце 2016 г. России, Турции и Ирана по установлению в Сирии режима прекращения боевых действий (РПБД). Первая Международная встреча по Сирии в Астане (МВСА) была организована 23–24 января 2017 г. В качестве наблюдателей были приглашены представители США и ООН. Это придавало легитимность новому переговорному формату и свидетельствовало о его связи с женевскими усилиями по урегулированию.

В ходе МВСА был сделан ряд совместных заявлений Ирана, России и Турции, в которых стороны подтверждали решимость продолжать активное взаимодействие в интересах установления мира и стабильности в Сирии.

В Заявлениях подчеркивалась готовность добиваться консолидации режима прекращения огня и решение создать трехсторонний механизм мониторинга и обеспечения полного соблюдения режима прекращения боевых действий (РПБД). Более того, в Заявлениях была закреплена готовность вооруженных оппозиционных группировок участвовать в следующих раундах переговоров. Так Россия, Турция и Иран, по сути, официально оформили трехсторонний формат участия в сирийском урегулировании.

«Взаимодействие Ирана, России и Турции в «формате тройки» говорит о наличии определенного доверия между странами, готовыми идти на уступки в урегулировании конфликта. Между тем нельзя не отметить разногласия в их позициях, вызванного как преследуемыми в конфликте целями, так и средствами их достижения» [7].

В период с 2018 до конца 2019 гг. (МВСА-9–14) «Астана» утверждается в качестве главенствующей площадки сирийского урегулирования.

Основные достижения астанинского формата: установление режима прекращения боевых действий (РПБД), организация зон деэскалации, а также удалось отвести угрозу Российской Федерации со стороны ИГИЛ, надежно защитить российские объекты на территории Сирии, ликвидировать прямую угрозу сирийской государственности.

Заключение

Активное участие Российской Федерации в урегулировании сирийского кризиса было связано не только с поддержкой союзного режима, но и с более широким кругом стратегических задач. Сирия рассматривалась Россией как важный узел ближневосточной безопасности, где локальный конфликт быстро вышел за региональные рамки. Усиление вооруженных радикальных группировок, разрушение государственных институтов и рост внешнего вмешательства создавали риски, которые российское руководство воспринимало как прямой вызов собственной безопасности. Особенно чувствительным оставался фактор возвращения боевиков и распространения радикальных практик на мусульманские регионы России.

На ключевых дипломатических площадках, прежде всего в Женеве с июня 2012 г. и в Астане с января 2017 г., Россия последовательно продвигала несколько опорных принципов. Речь шла о борьбе с терроризмом, сохранении суверенитета и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики, а также о неприятии модели, при которой политическое будущее страны определяется внешними центрами силы. В этом и заключалась одна из центральных особенностей российской линии. Россия добивалась закрепления такого формата урегулирования, при котором вопрос о власти в Сирии не решался бы в обход Дамаска и без учета баланса интересов региональных игроков.

Российский курс в сирийском вопросе трудно назвать ситуативным. Напротив, в нем проявилась устойчивая внешнеполитическая логика, основанная на соединении силового давления и дипломатического сопровождения. Военная операция 2015 г. была нацелена на ослабление террористических группировок и изменение обстановки на земле в пользу сирийского правительства. Без этого переговорный процесс рисковал остаться формальностью. Дипломатическая работа Российской Федерации шла параллельно и решала другую задачу. Требовалось не допустить международной изоляции сирийского сюжета, удержать переговорные каналы и сформировать хотя бы минимальную платформу для политического диалога между конфликтующими сторонами.

Именно сочетание этих инструментов позволило России закрепиться в роли одного из главных участников сирийского урегулирования. Были созданы условия для вытеснения основных террористических группировок с ряда территорий, запущены переговорные механизмы, а сирийский национальный диалог получил более широкую социальную базу за счет вовлечения различных представителей сирийского общества. Здесь важен и другой момент. Российская дипломатия не сводилась к сопровождению военной кампании. Она была направлена на перевод военных результатов в политические договоренности, а это значительно сложнее, поскольку устойчивый контроль над территорией сам по себе еще не означает устойчивого мира.

Изменение военно-политической ситуации в Сирии к концу 2024 года не отменило российского присутствия в сирийской проблематике, хотя условия для дальнейшего влияния стали сложнее. Российская Федерация сохранила возможность участвовать в развитии событий в условиях более напряженной региональной конфигурации. Особое место в этой системе продолжает занимать Иран. Сохранив значительную часть своих позиций в противостоянии с США, Тегеран остается важным партнером России по сирийскому направлению. Взаимодействие с Ираном сохраняет значение для российской политики в Сирии. На текущем этапе для России первостепенное значение имеют защита российских объектов и граждан, сохранение инфраструктуры присутствия в Сирии и блокирование каналов проникновения террористических элементов на территорию Российской Федерации.

Показательно, что российское дипломатическое участие в многосторонних механизмах урегулирования не ограничилось ролью формального участника переговоров. Россия влияла на архитектуру переговорного процесса, на уровень вооруженного противостояния и на параметры будущего политического урегулирования. Роль российской дипломатии в сирийском конфликте проявилась не в одном отдельном эпизоде, а в способности удерживать связку между военным присутствием, международными переговорами и долгосрочными интересами безопасности.

Литература:

1. Концепция внешней политики Российской Федерации. 2008 г. URL : https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/1670707/
2. Указ Президента Российской Федерации от 30.11.2016 № 640 «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации. URL : www.kremlin.ru/acts/bank/41451
3. Как менялась Концепция внешней политики России. https://tass.ru/info/17418381
4. Резолюция 2254 (2015), принятая Советом Безопасности ООН 18 декабря 2015 года. URL: https://www.mid.ru/upload/medialibrary/4ac/Резолюция %20СБ %20ООН %202254.pdf
5. Договор о дружбе и сотрудничестве между Союзом Советских Социалистических Республик и Сирийской Арабской Республикой (Москва, 8 октября 1980 г.) URL: https://base.garant.ru/2567165/
6. Итоговое заявление Ирана, России и Турции по Международной встрече по Сирии, Сочи, 31 июля 2018 года. — МИД России, 2018. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/themes/id/1574586
7. Большаков А. Г., Мансуров Т. З. Взаимодействие Ирана, России и Турции в сирийском конфликте и перспективы его урегулирования. Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС, 2018. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vzaimodeystvie-irana-rossii-i-turtsii-v-siriyskom-konflikte-i-perspektivy-ego-uregulirovaniya
8. Бочарников И. В. Роль России в урегулировании вооруженного конфликта в Сирии, Научно-исследовательский центр «Национальная безопасность», 2016. URL: https://nic-pnb.ru/analytics/rol-rossii-v-uregulirovanii-vooruzhennogo-konflikta-v-sirii/
9. Аксененок А. Г. Россия и Сирия: нюансы союзнических отношений // Российский совет по международным делам (РСМД). 2020. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/rossiya-i-siriya-nyuansy-soyuznicheskikh-otnosheniy/?ysclid=m9k5njdw3x511896390
10. Долгов Б. В. Сирийский кризис (2011–2021): развитие конфликта. // Журнал «Исламоведение», 2021. URL:https://cyberleninka.ru/article/n/siriyskiy-krizis-2011–2021-razvitie-konflikta
11. Поляков Д. С. Российское присутствие в Сирии: новый взгляд на ситуацию //Журнал «Восточный курьер» № 1, 2024. URL: https://zavtra.ru/books/rossijskoe_prisutstvie_v_sirii_novij_vzglyad_na_situatciyu.
12. Скуратова Ю. Ю. Позиция России в сирийском кризисе. // Вестник Московского университета. Серия 21. Управление (государство и общество). 2017. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pozitsiya-rossii-v-siriyskom-krizise
13. Постановление Федерального Собрания РФ 30.09.2015 № 355-СФ «Об использовании Вооруженных Сил РФ за пределами территории РФ», 2015. URL : http://publication.pravo.gov.ru/document/0001201509300043

[1] Сунниты — одна из крупнейших конфессий в исламе. Среди всех мусульман сунниты составляют 85–87% верующих, шииты и алавиты — остальные 13–15%.

[2] Джихад (от араб. «усилие»), в исламской догматике – борьба за веру;

[3] Исламский радикализм – это идеология, основанная на радикальной интерпретации ислама, которая призывает к применению насилия и террора для достижения политических и религиозных целей.

[4] «Исламское Государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) — международная террористическая организация. В июне 2014 года ИГИЛ переименовано в Исламское государство (ИГ). Ее деятельность запрещена на территории Российской Федерации.

[5] Халифат - система государственного устройства с теократической властью в феодальных мусульманских странах.