В настоящее время все больше авторов в области психологии и психотерапии свидетельствуют о том, что растет количество проблем, обусловленных влиянием хронических или острых стрессовых факторов. Они приводят к возникновению такого явления, которое в науке получило название «посттравматическое стрессовое расстройство» (ПТСР). В исследованиях Н. В. Тарабриной [18], Л. Ш. Бостановой, А. С. Богатыревой [1], В. И. Екимовой [3] и других авторов говорится о том, что ПТСР отличается продолжительным течением и оказывает негативное воздействие на все сферы жизни и здоровье человека. В числе ведущих причин возникновения ПТСР могут быть названы техногенные катастрофы, опасные для жизни ситуации, насилие, военные действия и т. д.

Кроме этого, посттравматическое стрессовое расстройство в последние годы может развиваться по причине специальной военной операции, проводимой в связи с конфликтом с Украиной. Его проявления все более характерны как для военнослужащих и членов их семей, так и для простых жителей, проживающих на этих территориях, да и для прочего населения, так или иначе реагирующего на ситуацию. А. Н. Неврюев, И. Р. Сариева [14], Е. Н. Рядинская [17] подчеркивают, что в данном случае люди могут сталкиваться с постоянным переживанием угрозы, тревоги и страха и т. д. Это может негативно повлиять и на здоровье всех органов и систем человека, а также на психологическое состояние. В работах Д. Т. Гудсона, Г. Д. Хэффела [3], Е. Н. Дымовой [4], Н. М. Захаровой, М. Г. Цветковой [8] отмечается, что ПТСР — это состояние, которое очень часто возникает в ситуациях военных действий.

З. В. Луковцева [12], Е. В. Битюцкая [1] и некоторые другие современные исследователи говорят также о том, что посттравматическое стрессовое расстройство может развиваться вследствие прошедшей недавно пандемии коронавируса, потрясшей людей из разных стран. Согласно мнению Т. В. Ермоловой, Н. Б. Фроловой [6], И. М. Улюкина [19] и других, ПТСР в данном случае связано с тем, что в этот период многие люди вынужденно были в состоянии изоляции, информационного давления, а также сильного страха за собственное самочувствие и здоровье. В свою очередь, в работе Т. А. Мусхаджиевой, Е. Ч. Дубаевой [13] сделан акцент на том, что в результате подобного и другого сильного заболевания могут отмечаться проявления, которые сходны с признаками психотравмирующего стрессового расстройства.

Исследования комплексного посттравматического стрессового расстройства в настоящее время проводятся во многих странах мира. Так, Р. В. Кадыров и В. В. Венгер [9] отмечают, что итогом психотравмы могут быть выраженные психические и эмоциональные сложности, в числе которых замкнутость, подавленность, быстрая истощаемость, усиление тревожности, эмоциональная нестабильность и снижение способностей радоваться жизни и взаимодействию с другими людьми и т. д. Негативные эмоции становятся преобладающими. По свидетельству А. А. Кусковой [11], ПТСР приводит к таким нарушениям, как депрессия, панические атаки, тревожно-депрессивное расстройство, зависимое поведение и т. д.

В работах Т. С. Козыревой [10], М. А. Падун [15] высказывается мнение, что травматизация может приводить к негативным проявлениям отсроченного характера, порой до нескольких месяцев и даже лет, что существенно осложняет жизнь человеку и его окружению.

В числе негативных последствий ПТСР В. И. Екимова и Е. П. Лучникова [5] выделяют также появление либо навязчивых воспоминаний о травмирующем событии, либо выраженное игнорирование подобных мыслей и переживание. М. А. Падун и А. В. Котельниковой [16] добавляют в своем исследовании, что сила таких переживаний связана с субъективными личностными характеристиками индивида, в том числе его впечатлительностью, открытостью, ригидностью и другими чертами. Кроме этого, роль играет своего рода «готовность» к переживаниями подобных ситуаций (связана как с особенностями личности, так и со свойствами его семейной системы и т. п.). Самостоятельно бывает довольно сложно справиться с подобным состоянием, поэтому при ПТСР человек все время возвращается к переживаниям и травмирующим мыслям. Все это непосредственно влияет на самооценку, удовлетворенность жизнью, личностную идентичность.

В работе Т. С. Козыревой [10] обоснована структура идентичности личности человека, перенесшего психотравмирующую ситуацию. Внутренние конфликты, характерные для данной личности, приводят к глубокой перестройке системы ценностей и изменениям в эмоционально-личностной сфере. В качестве поведенческих проявлений могут наблюдаться аддиктивные, антисоциальные и самоповреждающие тенденции. Психотравмирующий опыт часто становится причиной развития депрессивных состояний и психосоматических расстройств.

Ю. В. Живаева и Е. И. Стоянова отмечают, что «исследование особенностей людей с диагнозом посттравматическое стрессовое расстройство свидетельствует о том, что эмоциональное нарушение при посттравматическом стрессовом расстройстве может проявляться отсутствием интереса к деятельности, которое может вызвать ангедонию (отсутствие радости, удовольствия от жизни), дистанцию от людей, неспособность думать о будущем. Такие люди становятся замкнутыми, с трудом заводят новые контакты и отношения, что связано со страхом вновь потерять близких людей. Теряется интерес к вещам, ранее приносившим удовольствие» [7, с. 65].

Значительные травмирующие события приводят к искажению картины мира и потере ощущения реальности у человека. На фоне преобладания депрессивных состояний возникают трудности в общении, внутреннее напряжение и страх перед будущим. Потеря позитивной перспективы нарушает процесс адаптации личности и осложняет отношения с окружающими. В результате человек может прибегать к дезадаптивным формам поведения как к способу компенсации невыносимых эмоциональных переживаний.

На данный момент в современной психологии не так много данных о специфике проведения диагностики посттравматического стрессового расстройства и его проявлений, в частности нарушений в эмоциональной сфере, у личностей, столкнувшихся с чрезвычайными жизненными ситуациями (военные действия, насилие, утрата близкого и пр.).

Анализ исследований [9; 11; 15; 18] дает основание выделить следующие диагностические инструменты: структурированное клиническое диагностическое интервью — СКИД (SCID); клиническая диагностическая шкала (CAPS); Фрайбургский личностный опросник (FPI); шкала психологического стресса PSM-25 Лемура-Тесье-Филлиона; тест самооценки стрессоустойчивости С. Коухена и Г. Виллиансона; Тhe Test of Self-Conscious Affect TOSCA Дж. П. Тангнея; тест-опросник депрессии А. Бека. Выбор данных методик диагностики позволяет в совокупности рассмотреть проявления эмоциональной сферы личности с признаками посттравматического стрессового расстройства. Основными критериями для выбора этих методик стала их валидность, надежность, доступность проведения с разными выборками.

Для уточнения особенностей аффективных, тревожных состояний респондентов может быть проведена методика «Структурированное клиническое интервью» (СКИД), которая дает возможность проанализировать особенности депрессивных состояний и стрессоустойчивости личности, ведущих эмоциональных переживаний. На этих показателях эмоциональной сферы многие исследователи акцентируют особое внимание при анализе проявлений ПТСР. Данная методика представляет собой инструмент, состоящий из ряда диагностических модулей, или тематических блоков вопросов. Эти модули позволяют проводить диагностику психических расстройств в соответствии с диагностическими критериями DSM, в том числе аффективные, психотические, тревожные расстройства, а также расстройства, вызванные употреблением психоактивных веществ. Гибкая структура интервью позволяет использовать его как для комплексной оценки состояния человека, так и только для оценки проявлений комплексного психотравмирующего стрессового расстройства.

Шкала клинической диагностики CAPS разработана для диагностики тяжести текущего ПТСР как в течение прошлого месяца, так и в посттравматическом периоде в целом (Weathers et al). Данная методика обычно применяется в комплексе со структурированным интервью и позволяет осуществить клинический анализ выраженности и частоты симптоматики стрессового расстройства. В опроснике предлагается ряд вопросов, направленных на изучение частоты каждого симптома расстройства и его интенсивности.

Опросник FPI направлен на изучение таких характеристик личности и психического состояния человека, которые непосредственно влияют на процесс социальной адаптации и регуляции поведения. В методике всего 12 шкал, которые позволяют проанализировать признаки невротичности личности, агрессивности, депрессивности, раздражительности и другие.

Шкала психологического стресса PSM-25 Лемура-Тесье-Филлиона имеет цель исследования уровня и проявлений уровня стресса и специфики его выраженности у диагностируемого человека.

Тест самооценки стрессоустойчивости С. Коухена и Г. Виллиансона дает возможность оценить особенности стрессоустойчивости личности и выявить ее уровень в соответствии с определенными параметрами.

Опросник TOSCA-3 Дж.П. Тангнея — это также валидный диагностический инструмент для изучения когнитивных, эмоциональных и поведенческих проявлений вины, стыда и других эмоциональных явлений, которые связаны с самосознанием личности. В рамках данной методики склонность к стыду понимается авторами как генерализованная тенденция к негативной оценке собственной личности в целом. В свою очередь, вина трактуется как ситуативно-специфическая тенденция к негативной самооценке, касающаяся не личности, а конкретных поведенческих актов.

Методика Шкала депрессии Бека используется для диагностики уровня депрессии. Тест-опросник депрессии (Beck Depression Inventory) был предложен Аароном Т. Беком в 1961 году на основе клинических наблюдений, позволивших выявить перечень симптомов депрессии.

Отсутствие своевременной медикаментозной и психологической помощи при ПТСР чревато развитием выраженных проблем. К ним относятся формирование зависимого поведения, суицидальные попытки, а также возникновение стойких фобий и навязчивых состояний. Кроме того, наблюдается асоциальное поведение, приводящее к социальной изоляции разрушению отношений с близкими. В долгосрочной перспективе возможны необратимые изменения личности. Таким образом, посттравматическое стрессовое расстройство способно оказать существенное влияние на психическое состояние человека.

Тактика коррекции определяется индивидуально с учетом особенностей личности больного, типа ПТСР, уровня соматизации и наличия сопутствующих расстройств (депрессии, генерализованного тревожного расстройства, панического расстройства, алкоголизма, наркомании, зависимости от лекарственных препаратов). Наиболее эффективным методом психотерапевтического воздействия считается когнитивно-поведенческая терапия. При острой форме ПТСР также применяют гипнотерапию, при хронической используют работу с метафорами и ДПДГ (десенсибилизацию и переработку движениями глаз) [3].

При преодолении ПТСР используется комплексный подход, при котором психотерапия сочетается с медикаментозной поддержкой. Врачом могу быть назначены препараты различных групп: антидепрессанты, транквилизаторы и седативные средства. Прогноз заболевания всегда индивидуален и зависит от личностных особенностей пациента, а также от вида и степени тяжести травматического расстройства [5].

В любом случае, оценка состояния человека, который страдает комплексным посттравматическим стрессовым расстройством, должна проводиться квалифицированным психологом. Также следует подчеркнуть, что каждому человеку может подойти отдельный вид психотерапии. Существуют и много других видов психотерапии: психоанализ, аналитическая терапия, классическая когнитивная, групповая психотерапия (например, это может быть общество людей, переживших экстремальные события, и участвующие в психотерапии все вместе).

При работе с пациентами, находящимися в состоянии комплексного посттравматического стрессового расстройства, особое внимание следует отводить проработке эмоциональных переживаний. Своевременная и адекватная терапия, которая займет достаточно много времени, все же способна скорректировать состояние человека и вернуть его к жизни внутри общества, смирившись с тяжелым опытом прошлого.

Литература:

1. Битюцкая Е. В. Смысл угрозы и угроза смыслу: моделирование восприятия ситуации пандемии COVID-19 // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки. 2020. № 4. С. 21–39.
2. Бостанова Л. Ш., Богатырева А. С. Психологические особенности посттравматических стрессовых расстройств // Ученые записки университета имени П. Ф. Лесгафта. 2019. № 11 (177). С.494–499.
3. Гудсон Д. Т., Хэффел Г. Д. Лечение посттравматического стрессового расстройства у ветеранов боевых действий: руководство по использованию поведенческой терапии при тревоге и посттравматическом стрессовом расстройстве (BTAP) // Клиническая и специальная психология. 2022. Том 11. № 2. С. 63–80.
4. Дымова Е. Н. Ретроспективный анализ посттравматического стресса в годы Великой Отечественной войны // Клиническая и специальная психология. 2021. Том 10. № 3. С. 1–16.
5. Екимова В. И., Лучникова Е. П. Комплексная психологическая травма как последствие экстремального стресса // Современная зарубежная психология. 2020. Том 9. № 1. С. 50–61.
6. Ермолова Т. В., Флорова Н. Б. Женщина и ее новорожденный в ситуации рисков заражения коронавирусом // Современная зарубежная психология. 2022. Том 11. № 1. С. 48–57.
7. Живаева Ю. В., Стоянова Е. И. Особенности показателей социокультурной идентичности у людей с диагнозом посттравматическое стрессовое расстройство // Теория и практика современной науки. 2016. № 8(14). С.1–7.
8. Захарова Н. М., Цветкова М. Г. Психические и поведенческие нарушения у мирного населения региона, подвергшегося локальным военным действиям // Психология и право. 2020. Том 10. № 4. С. 185–197.
9. Кадыров Р. В., Венгер В. В. Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство: современные подходы к определению понятия, этиологии, диагностика и психотерапия // Психолог. 2021. № 4. С. 45–60.
10. Козырева Т. С. Структурные компоненты идентичности личности с признаками посттравматических стрессовых состояний: на примере сотрудников учреждений уголовно-исполнительной системы РФ: диссертация... кандидата психологических наук: 19.00.01 / Козырева Татьяна Серафимовна; [Место защиты: Новосиб. гос. пед. ун-т]. — Новосибирск, 2009. — 251 с.
11. Кускова А. А. Опыт изучения структуры и динамики симптомов ПТСР при утрате близкого человека // Психология и право. 2013. № 4. С. 77–87.
12. Луковцева З. В. Пандемия COVID-19 как социальный стрессор: факторы психолого-психиатрического риска (по материалам зарубежных исследований) // Социальная психология и общество. 2020. Том 11. № 4. С. 13–25.
13. Мусхаджиева Т. А., Дубаева Е. Ч. Социально-психологический аспект реагирования человека в чрезвычайной ситуации COVID-19 // Гуманитарные науки. 2020. № 4(52). С. 145–149.
14. Неврюев А. Н., Сариева И. Р. Как узнать, кто и почему (не) одобряет войну? Современные исследования отношения к войне // Современная зарубежная психология. 2022. Том 11. № 1. С. 80–93.
15. Падун М. А. Комплексное ПТСР: особенности психотерапии последствий пролонгированной травматизации // Консультативная психология и психотерапия. 2021. Т. 29. № 3. С. 69–87.
16. Падун М. А., Котельникова А. В. Психическая травма и картина мира: теория, эмпирия, практика. М., 2012. 206 с.
17. Рядинская Е. Н. Проявление симптомов посттравматического стрессового расстройства у мужчин и женщин, проживающих в условиях конфликта на востоке Украины [Электронный ресурс] // Клиническая и специальная психология. 2018. Том 7. № 3. С. 146–166.
18. Тарабрина Н. В. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР): Гл. 5 // Клиническая психология: В 4 т. / Под ред. А. Б. Холмогоровой. Т. 2. Частная патопсихология / А. Б. Холмогорова, Н. Г. Гаранян, М. С. Радионова, Н. В. Тарабрина. М.: Академия, 2012. С. 229–269.
19. Улюкин И. М., Сечин А. А., Рассохин В. В., Орлова Е. С., Шуклина А. А. Психологическое благополучие у людей молодого возраста, перенесших инфекцию COVID-19 // Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология. 2021. Том 11. № 3. С. 222–237.