Институт прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям занимает особое место в системе уголовного судопроизводства, выступая важным механизмом дифференциации уголовной ответственности и реализации принципов гуманизма и справедливости. Данный институт позволяет разрешить уголовно-правовой конфликт без применения мер государственного принуждения в виде наказания при условии выполнения лицом установленных законом требований. Актуальность исследования обусловлена как значительным ростом числа уголовных дел, прекращаемых по нереабилитирующим основаниям, так и сохраняющимися теоретическими и практическими проблемами применения соответствующих норм, требующими научного осмысления и выработки предложений по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики. Прежде всего, значимость данной проблематики определяется кардинальным изменением структуры итоговых судебных решений в российском уголовном процессе, происходящим в последние годы. По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в первом полугодии 2025 года судами прекращены дела в отношении 49 900 фигурантов, что составило около 22 % от общего числа рассмотренных дел, тогда как оправдательные приговоры вынесены лишь в отношении 516 лиц, что составляет всего 0,5 % от общего числа подсудимых. Эти статистические данные убедительно свидетельствуют о том, что нереабилитирующие основания фактически стали доминирующей формой разрешения уголовных дел без вынесения обвинительного приговора, что объективно требует глубокого научного осмысления данного феномена и оценки его влияния на реализацию принципов уголовного судопроизводства.

С другой стороны, высокая востребованность института прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в правоприменительной практике сочетается с наличием серьезных теоретических и законодательных проблем, которые до настоящего времени не получили однозначного разрешения. К числу таких проблем относятся, в частности, коллизия между дискреционными полномочиями суда, выраженными в формулировке «суд вправе прекратить», и принципом презумпции невиновности, отсутствие четкой процессуальной процедуры реализации права лица на возражение против прекращения дела за истечением сроков давности, несмотря на императивное предписание закона, а также отсутствие законодательно закрепленных критериев оценки соразмерности заглаживания вреда и добровольности примирения сторон. Данные противоречия и пробелы в правовом регулировании порождают неединообразную судебную практику, нарушают права участников уголовного судопроизводства и снижают предсказуемость правосудия.

Кроме того, актуальность темы усиливается необходимостью поиска оптимального баланса между публичными интересами государства в борьбе с преступностью и частными интересами личности, включая право потерпевшего на восстановление нарушенных прав и право лица, привлекаемого к уголовной ответственности, на справедливое судебное разбирательство. Институт прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, будучи важным механизмом дифференциации уголовной ответственности и реализации принципов гуманизма и экономии уголовной репрессии, требует такого законодательного оформления, которое обеспечивало бы не только эффективность правоприменения, но и безусловное соблюдение конституционных гарантий прав личности, закрепленных в статье 2 Конституции Российской Федерации, провозглашающей человека, его права и свободы высшей ценностью.

Система нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела закреплена в Уголовно-процессуальном кодексе РФ и включает: примирение сторон (ст. 25 УПК РФ), деятельное раскаяние (ст. 28 УПК РФ), назначение меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (ст. 25.1 УПК РФ), истечение сроков давности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) и другие. Каждое из этих оснований имеет свою специфику и условия применения.

Пленум Верховного Суда РФ в своих постановлениях неоднократно давал разъяснения по вопросам применения данных норм. В Постановлении от 27 июня 2013 года № 19 (ред. от 29.11.2016) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» разъяснено, что освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям допускается при условии совершения лицом преступления небольшой или средней тяжести впервые. При этом под лицом, впервые совершившим преступление, следует понимать лицо, не имеющее неснятой или непогашенной судимости. Особое значение имеют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 (ред. от 16.05.2017) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», согласно которым при решении вопроса о прекращении дела за примирением сторон суд обязан проверить добровольность заявления потерпевшего и факт заглаживания вреда. При этом по делам частного обвинения в случае заявления сторонами о примирении судья не вправе отказать в прекращении уголовного дела.

В современной юридической науке институт прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям является предметом оживленной дискуссии. Ю. П. Мухортова в статье «Направления законодательного совершенствования действия принципа презумпции невиновности при применении альтернатив уголовному преследованию» обращает внимание на коллизию между формулировкой «суд вправе прекратить» и принципом презумпции невиновности. Автор обосновывает необходимость замены дискреционного дозволения на императивное «прекращает» при установлении всех предусмотренных законом условий, что позволило бы исключить излишнее судейское усмотрение и обеспечить единообразие практики. Также Мухортова отмечает, что действующее законодательство не содержит четкого механизма реализации права лица на возражение против прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. По мнению автора, согласие лица на прекращение дела не может рассматриваться как признание вины, однако должно быть выражено в явной процессуальной форме. Отсутствие разъяснения последствий прекращения дела (включая отсутствие права на реабилитацию) нарушает право лица на информированное согласие.

Авторы Ковтун Н. Н., Ковтун П. Н. в статье «Прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности: проблемы правоприменения и пути их решения» анализируют проблему прекращения уголовного дела по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (истечение сроков давности). Особое внимание уделяется вопросу о том, что данное основание является нереабилитирующим, однако часто применяется без учета позиции лица, в отношении которого прекращается дело. Ковтун и Ковтун указывают, что в практике судов общей юрисдикции сложился подход, при котором прекращение дела за истечением сроков давности производится без выяснения мнения подозреваемого (обвиняемого). Авторы обосновывают, что лицо должно иметь право возражать против прекращения дела по данному основанию, поскольку такое прекращение фактически означает признание лица совершившим преступление без предоставления возможности доказать свою невиновность.

Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно подчеркивал, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не противоречит Конституции, поскольку государство, реализуя дискреционные полномочия, вправе устанавливать условия освобождения от уголовной ответственности. Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 19 мая 2022 года № 20-П, прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) не допускается, если подозреваемый или обвиняемый возражает против этого, а при наличии возражений производство по делу продолжается в общем порядке. Данная правовая позиция получила закрепление в части 2 статьи 27 УПК РФ, устанавливающей императивный запрет на прекращение уголовного преследования по указанному основанию в случае возражений лица. Однако действующее законодательство не содержит процессуальной процедуры, обеспечивающей реализацию этого права: отсутствует обязанность суда разъяснять лицу его право возражать, а также требование фиксировать позицию лица в протоколе судебного заседания.

О. А. Тарнавский в статье «Степень научного осмысления проблематики, связанной с процессуальным положением потерпевшего и возмещением ему вреда» анализирует диссертационные исследования о роли потерпевшего при прекращении уголовных дел и выявляет пробелы, требующие дальнейшего изучения, такие как: недостаточная разработанность механизмов учета мнения потерпевшего при выборе основания прекращения дела, отсутствие комплексных исследований о соотношении публичных и частных интересов при применении ст. 25 и 25.1 УПК РФ, а также неразработанность критериев оценки достаточности и соразмерности заглаживания вреда.

Подводя итог изложенным проблемам, предлагается внести следующие изменения в действующий УПК РФ.

1. Внести изменения в статьи 25, 25.1, 28 УПК РФ, заменив формулировку «суд вправе прекратить» на императивное «суд прекращает» при установлении всех предусмотренных законом условий.
2. Дополнить статью 24 УПК РФ частью 1.1 следующего содержания: «При прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в пункте 3 части первой настоящей статьи, суд обязан разъяснить лицу, в отношении которого прекращается уголовное дело, его право возражать против прекращения по данному основанию. Разъяснение права и позиция лица фиксируются в протоколе судебного заседания. При наличии возражений лица производство по уголовному делу продолжается в общем порядке».
3. Дополнить статью 25 УПК РФ положением, обязывающим суд при решении вопроса о прекращении дела за примирением сторон выяснять не только факт возмещения вреда, но и его соразмерность причиненному ущербу, а также обстоятельства достижения примирения. Суд обязан опросить потерпевшего в судебном заседании с выяснением вопросов о том, было ли возмещение полным, добровольным, а также не оказывалось ли на потерпевшего давление. Данные обстоятельства должны отражаться в протоколе судебного заседания и получать оценку в постановлении о прекращении дела.

Предложенные пути решения указанных проблем носят конкретный характер и могут быть реализованы путем внесения изменений в уголовно-процессуальное законодательство. Комплексный подход к совершенствованию института прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям позволит обеспечить единообразие судебной практики, усилить гарантии прав участников уголовного судопроизводства и достичь оптимального баланса между публичными интересами государства и правами личности, что соответствует конституционным принципам правового государства и гуманизма.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 года) // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».

2. «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 29.12.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 20.01.2026).

3. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 20.02.2026).

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27 июня 2013 года (ред. от 29 ноября 2016 года) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 июня 2010 года (в ред. от 16 мая 2017 года) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».

6. Постановление Конституционного Суда РФ от 19.05.2022 N 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 части первой статьи 24 и части второй статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А. В. Новкунского» // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».

7. Ковтун Н. Н., Ковтун П. Н. Прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности: проблемы правоприменения и пути их решения // Российский судья. — 2022. — № 5. — С. 23–28.

8. Мухортова Ю. П. Направления законодательного совершенствования действия принципа презумпции невиновности при применении альтернатив уголовному преследованию // Вестник Московского университета МВД России. — 2024. — № 3. — С. 112–118.

9. Тарнавский О. А. Степень научного осмысления проблематики, связанной с процессуальным положением потерпевшего и возмещением ему вреда // Уголовное судопроизводство. — 2023. — № 4. — С. 21–26.