The article examines the theoretical and practical problems of qualification of necessary defense in the criminal law of the Russian Federation. The relevance of the topic is due to the continuing uncertainty of the criteria for the legality of defensive actions, which leads to numerous investigative and judicial errors, unjustified criminal prosecution of citizens for protecting their lives, health and legitimate interests. The limits of necessary defense are one of the most controversial categories of criminal law, since determining the moment when protection ceases to be necessary and turns into excess requires taking into account many objective and subjective factors. The paper systematizes doctrinal approaches to understanding the essence and limits of necessary defense, analyzes the conditions for the legality of harm in protecting against socially dangerous attacks, and identifies the main problems of law enforcement practice. The theoretical significance of the article lies in the development of scientific ideas about the criteria for distinguishing legitimate defense and exceeding its limits. The practical significance lies in the generalization of judicial practice and the formulation of recommendations for the uniform application of legislation on necessary defense. Based on the results of the research, a classification of the problems of qualification of necessary defense has been developed, the thesis of the need to take into account the subjective perception of the threat to the defenders has been substantiated, and the legal positions of the highest judicial authorities have been systematized.

Keywords: necessary defense, exceeding the limits of necessary defense, conditions of legality, qualification of crimes, proportionality of protection, subjective perception of threat.

Введение

Институт необходимой обороны занимает особое место в системе уголовного права, поскольку он легитимирует причинение вреда при защите от общественно опасных посягательств и выступает гарантией реализации конституционного права граждан на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом. Необходимая оборона является естественным и неотчуждаемым правом каждого человека, признаваемым и гарантируемым государством. Однако институт необходимой обороны продолжает порождать многочисленные споры в теории и сложности в правоприменительной практике. Проблемы толкования понятия «необходимая оборона» обусловлены оценочным характером многих критериев, используемых законодателем, и отсутствием единообразных подходов к их применению.

Для правильной квалификации действий обороняющегося необходимо понимание условий правомерности необходимой обороны, к которым относятся: наличие общественно опасного посягательства, его наличность и действительность, а также соразмерность защиты характеру и опасности посягательства. Для квалификации по ст. 108 и 114 УК РФ необходимо установить умышленный характер действий виновного, а при правомерной обороне умысел на причинение вреда отсутствует в силу его направленности на защиту. Суды нередко подходят к оценке действий оборонявшихся с позиции «хладнокровного наблюдателя», игнорируя психоэмоциональное состояние лица, подвергшегося нападению.

Целью статьи является анализ проблем квалификации необходимой обороны в уголовном праве Российской Федерации, выявление спорных вопросов и формулирование рекомендаций по их разрешению.

Для достижения поставленной цели решаются задачи:

1) раскрыть понятие, условия правомерности и пределы необходимой обороны;

2) проанализировать критерии отграничения правомерной обороны от превышения ее пределов;

3) исследовать проблемы квалификации, возникающие в судебной практике;

4) сформулировать рекомендации по совершенствованию правоприменительной практики.

Проблематика квалификации необходимой обороны представлена в литературе несколькими направлениями.

Первое направление — теоретико-правовые исследования сущности и условий правомерности необходимой обороны. Н. С. Исмаилов [2] анализирует проблемы толкования понятия «необходимая оборона». О. С. Казакова [3] исследует правовую регламентацию необходимой обороны. А. М. Руднев [9] рассматривает условия правомерности причинения вреда при необходимой обороне.

Второе направление — исследования пределов необходимой обороны и критериев их превышения. А. Г. Галстян [1] и И. И. Лекомцева [5] анализируют проблемы правоприменительной практики, связанные с пределами обороны. И. А. Мацухов [6] исследует форму вины при превышении пределов. А. А. Носаева [7] и А. Носова [8] рассматривают вопросы квалификации и отграничения правомерной обороны от превышения.

Третье направление — исследования правоприменительной практики. А. И. Кокин [4] и З. Э. Салбиева [10] анализируют проблемы применения и разграничения необходимой обороны на практике.

Материалы и методы

Материалами исследования послужили научные публикации по проблемам необходимой обороны в уголовном праве за период 2022–2025 годов, нормы Уголовного кодекса РФ (ст. 37, 108, 114), постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», а также материалы судебной практики — кассационное определение Верховного Суда РФ от 28 января 2026 г. по делу № 9-УД25–19-К1 и апелляционное постановление Приморского краевого суда от 16 сентября 2025 г. по делу № 22–3665/2025.

Методологическую основу исследования составляет комплекс общенаучных и специально-юридических методов. Диалектический метод позволил рассмотреть институт необходимой обороны в развитии, выявить противоречия его правового регулирования. Формально-юридический метод применен для анализа содержания правовых норм. Сравнительно-правовой метод использован для сопоставления различных подходов к квалификации. Метод анализа судебной практики позволил выявить правовые позиции судов по данной категории споров. Метод правового моделирования применен при разработке рекомендаций по совершенствованию правоприменительной практики.

Результаты и их обсуждение

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Уголовного кодекса РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Часть 2 ст. 37 УК РФ предусматривает, что защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой его применения, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Н. С. Исмаилов подчеркивает, что законодательное определение необходимой обороны базируется на совокупности условий, относящихся к посягательству и защите [2, с. 73]. К условиям правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, традиционно относят: общественную опасность посягательства, его наличность и действительность. О. С. Казакова отмечает, что общественно опасным признается деяние, причиняющее вред охраняемым уголовным законом интересам или создающее реальную угрозу причинения такого вреда [3, с. 85].

А. М. Руднев обращает внимание на то, что посягательство должно быть наличным, то есть уже начавшимся (или с очевидностью могущим начаться немедленно) и еще не окончившимся [9, с. 126]. Действительность посягательства означает, что оно существует объективно, в реальной действительности. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 разъясняется, что состояние необходимой обороны может быть вызвано и такими действиями посягающего, которые объективно создают угрозу причинения вреда охраняемым законом интересам.

К условиям правомерности, относящимся к защите, относятся: направленность защиты на охрану законных интересов, причинение вреда именно посягающему лицу, своевременность защиты и соразмерность защиты характеру и опасности посягательства. А. И. Кокин подчеркивает, что несоблюдение хотя бы одного из этих условий исключает признание действий обороняющегося правомерными [4, с. 102].

Особую сложность представляет определение пределов необходимой обороны. И. И. Лекомцева отмечает, что превышением пределов необходимой обороны признаются лишь умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства [5, с. 327]. Основным является слово «явно», означающее, что несоразмерность защиты должна быть очевидной, не вызывающей сомнений. Как указывает А. Г. Галстян, в условиях внезапно возникшей опасности, особенно когда посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни, требовать от обороняющегося точного расчета соразмерности средств защиты и нападения было бы неоправданно [1, с. 88].

Наиболее сложным в теории и практике является вопрос о критериях отграничения правомерной обороны от превышения ее пределов. А. Носова подчеркивает, что особые сложности возникают при оценке ситуаций, связанных с покушением на жизнь, где момент перехода от необходимой обороны к превышению особенно трудноуловим [8, с. 185].

Важнейшее значение для понимания этого вопроса имеет постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19. В п. 2 постановления разъясняется, что общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни; применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т. п.). Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Пункт 10 указанного постановления содержит разъяснение: при защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу. В таких ситуациях понятие превышения пределов необходимой обороны вообще не применяется — любой вред, причиненный посягающему, признается правомерным.

И. А. Мацухов отмечает, что для правильной квалификации действий обороняющегося необходимо также учитывать субъективную сторону. Превышение пределов необходимой обороны предполагает умышленную форму вины — лицо осознает, что причиняет вред, явно не соответствующий характеру и опасности посягательства, желает или сознательно допускает причинение такого вреда [6, с. 12]. При правомерной обороне такой умысел отсутствует, т. к. действия направлены на защиту.

Принципиальное значение для понимания подходов к квалификации необходимой обороны имеет кассационное определение Верховного Суда РФ от 28 января 2026 г. по делу № 9-УД25–19-К1, которым были отменены приговор мирового судьи, апелляционное постановление и постановление кассационного суда общей юрисдикции в отношении ФИО1, а уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления.

Как следует из материалов дела, 16 марта 2021 г. между Н. и ФИО1 на почве личных неприязненных отношений возникла ссора, в ходе которой ФИО1 увидел, что Н. достал из кармана своей куртки нож и, держа его в руке, направился в сторону ФИО1, выражаясь в его адрес грубой нецензурной бранью. ФИО1, исходя из сложившейся обстановки, стал отступать назад. Находясь на расстоянии менее двух метров лицом к Н., ФИО1 достал из кармана своей куртки травматический пистолет, снаряженный одним патроном, и произвел выстрел в сторону Н., попав последнему в левый глаз, причинив тяжкий вред здоровью.

Мировой судья, признавая ФИО1 виновным по ч. 1 ст. 114 УК РФ, установил, что у ФИО1 имелись основания для защиты от насилия со стороны Н., которое носило активный характер и содержало в себе непосредственную угрозу жизни и здоровью ФИО1. Однако, по мнению суда первой инстанции, выбранный ФИО1 способ защиты, связанный с применением травматического пистолета и причинением тяжкого вреда здоровью, явно не соответствовал характеру и степени опасности посягательства. Суд указал, что ФИО1 имел реальную возможность покинуть место конфликта.

Верховный Суд РФ, отменяя судебные решения, указал на существенные нарушения уголовного закона. Судебная коллегия отметила, что, установив факт нападения со стороны Н. с применением ножа, содержащего непосредственную угрозу жизни и здоровью ФИО1, суд первой инстанции не учел положения ч. 1 ст. 37 УК РФ и разъяснения, содержащиеся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г., согласно которым при защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств, Верховный Суд РФ пришел к выводу, что ФИО1, обороняясь от нападавшего на него Н., находился в состоянии необходимой обороны, в связи с чем в его действиях отсутствует состав преступления.

Данное решение имеет значение для правоприменительной практики:

– подтверждает, что при наличии посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, понятие превышения пределов необходимой обороны не применяется;

– акцентирует внимание на том, что оценка действий обороняющегося должна производиться с учетом объективной обстановки, в которой он находился, а не с позиции «хладнокровного наблюдателя»;

– указывает на недопустимость требования к обороняющемуся покинуть место конфликта при наличии непосредственной угрозы жизни.

Иной подход к оценке ситуации, связанной с причинением вреда в ходе конфликта, демонстрирует апелляционное постановление Приморского краевого суда № 22–3665/2025 от 15 сентября 2025 г. по делу № 1–42/2025, которым приговор Партизанского районного суда в отношении ФИО3 оставлен без изменения.

ФИО3 был осужден по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ за нанесение побоев, причинивших физическую боль, лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия. Преступление совершено 21 ноября 2024 г. на территории исправительной колонии, где ФИО3 отбывал наказание.

В апелляционной жалобе осужденный настаивал на том, что действовал в состоянии необходимой обороны, защищаясь от нападения потерпевшего. Потерпевший являлся инициатором конфликта, по его указанию один из осужденных удерживал ФИО3, пока потерпевший наносил ему удары. ФИО3 ссылался на то, что в отношении потерпевшего вынесен обвинительный приговор за причинение побоев ему.

Суд апелляционной инстанции отметил, что объективных данных, свидетельствующих о том, что потерпевший применял насилие, представляющее реальную угрозу для жизни или здоровья ФИО3, не установлено. Из показаний потерпевшего и свидетелей следовало, что имел место обоюдный конфликт, в ходе которого ФИО3 и потерпевший нанесли удары друг другу. Сам потерпевший не отрицал, что был инициатором конфликта и также ударил ФИО3.

Приморский краевой суд указал, что действия ФИО3 были совершены из чувства личной неприязни к потерпевшему, поэтому они не являются необходимой обороной или превышением ее пределов. Сложившаяся обстановка, учитывая обстоятельства дела, поведение и действия осужденного и потерпевшего до совершения преступления, обоюдность конфликта, не давала ФИО3 оснований полагать, что в момент нанесения им ударов с его стороны происходит общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Суд отметил, что сам по себе факт признания противоправности поведения потерпевшего смягчающим наказание обстоятельством, а также наличие обвинительного приговора в отношении потерпевшего, не являются безусловным основанием для применения положений ст. 37 УК РФ.

Основным фактором для признания необходимой обороны является наличие реальной угрозы жизни обороняющегося. При установлении такого обстоятельства действует правило ч. 1 ст. 37 УК РФ, допускающее причинение любого вреда посягающему. В отсутствие такой угрозы необходимо оценивать соразмерность защиты характеру посягательства и иные обстоятельства.

Анализ судебной практики и доктринальных источников позволяет выделить следующие основные проблемы квалификации необходимой обороны:

1. Проблема оценки субъективного восприятия угрозы. З. Э. Салбиева отмечает, что суды нередко подходят к оценке действий оборонявшихся с позиции «хладнокровного наблюдателя», игнорируя психоэмоциональное состояние лица, подвергшегося нападению [10, с. 37]. В условиях внезапно возникшей опасности человек не всегда способен адекватно оценить степень угрозы и выбрать соразмерные средства защиты. Как справедливо указывается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, состояние необходимой обороны может быть вызвано и такими действиями посягающего, которые в сложившейся обстановке воспринимаются обороняющимся как реальная угроза.

2. Проблема оценки возможности избежать посягательства. В деле ФИО1 суд первой инстанции указал на наличие у оборонявшегося возможности покинуть место конфликта. Верховный Суд РФ при отмене приговора не согласился с таким подходом, т. к. при наличии непосредственной угрозы жизни требование от обороняющегося спасаться бегством противоречит сущности права на необходимую оборону.

3. Проблема отграничения необходимой обороны от обоюдного конфликта. Дело ФИО3 демонстрирует сложность разграничения ситуаций, когда имеет место обоюдный конфликт, и ситуаций, когда один из участников является посягающим, а другой — обороняющимся. А. А. Носаева подчеркивает, что для правильной квалификации необходимо тщательно анализировать все обстоятельства дела: кто был инициатором конфликта, каковы были действия сторон на каждом этапе, имело ли место насилие со стороны потерпевшего и какова была его интенсивность [7, с. 84].

4. Проблема оценки своевременности оборонительных действий. А. Носова отмечает, что особые сложности возникают при оценке ситуаций, связанных с покушением на жизнь, где момент перехода от необходимой обороны к превышению особенно трудноуловим [8, с. 186]. Необходимо определить момент окончания посягательства: после этого оборонительные действия могут быть квалифицированы как месть или самоуправство.

5. Проблема оценки действий при защите от посягательства группы лиц. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъясняется, что при защите от посягательства группы лиц обороняющийся вправе применить такие меры защиты, которые позволят ему противостоять нападению, независимо от того, что отдельные члены группы не применяют насилия. Однако на практике оценка таких ситуаций вызывает сложности.

Проблемы квалификации необходимой обороны и пути их решения приведены в таблице 1.

Таблица 1

Проблемы квалификации необходимой обороны и пути их решения

Проблемы квалификации необходимой обороны обусловлены как оценочным характером законодательных критериев, так и недостаточно последовательным применением разъяснений Пленума Верховного Суда РФ. Основным направлением совершенствования правоприменительной практики является учет субъективного восприятия угрозы обороняющимся, объективной обстановки и динамики посягательства, а также недопустимость требований к обороняющемуся о точном расчете соразмерности средств защиты в условиях внезапного нападения.

Таким образом, институт необходимой обороны является основой правовой системы, обеспечивает реализацию права граждан на самозащиту, продолжает порождать сложности в правоприменительной практике. Выработка единообразных подходов к его применению, основанных на разъяснениях высшей судебной инстанции и учете конкретных обстоятельств дела, является необходимым условием обеспечения справедливости и законности при рассмотрении данной категории уголовных дел.

Выводы

Институт необходимой обороны, закрепленный в ст. 37 УК РФ, является гарантией реализации конституционного права граждан на защиту своих прав и свобод. Его правильное применение требует четкого понимания условий правомерности, относящихся к посягательству (общественная опасность, наличность, действительность) и к защите (направленность на охрану законных интересов, причинение вреда посягающему, своевременность, соразмерность). Принципиальное значение для квалификации имеет разграничение ситуаций, подпадающих под действие ч. 1 и ч. 2 ст. 37 УК РФ. При защите от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему. Понятие превышения пределов необходимой обороны в таких случаях не применяется.

Основными проблемами квалификации необходимой обороны являются: игнорирование субъективного восприятия угрозы обороняющимся и оценка его действий с позиции «хладнокровного наблюдателя»; требование к обороняющемуся покинуть место конфликта при наличии непосредственной угрозы жизни; сложность отграничения необходимой обороны от обоюдного конфликта; определение момента окончания посягательства; оценка действий при защите от нападения группы лиц.

Пути решения выявленных проблем связаны с последовательным применением разъяснений: учет обстановки и времени нападения, возраста, пола, физического состояния обороняющегося; признание права на оборону независимо от возможности избежать посягательства при наличии угрозы жизни; анализ инициативы и динамики конфликта; учет характера посягательства при определении момента его окончания; разъяснение особенностей защиты от нападения группы лиц. Перспективы совершенствования законодательства и правоприменительной практики связаны с дальнейшей конкретизацией критериев необходимой обороны, возможно, путем внесения дополнений в постановление Пленума Верховного Суда РФ, а также с повышением квалификации судей и следователей в части применения института необходимой обороны.

Литература:

1. Галстян А. Г. Пределы необходимой обороны: проблемы правоприменительной практики // Лучшие научные исследования студентов и учащихся: сборник статей XII Международной научно-практической конференции. Пенза, 2025. С. 86–89.
2. Исмаилов Н. С. Проблемы толкования понятия «необходимая оборона» // Уголовно-правовые и криминологические направления противодействия преступности: сборник материалов Межрегиональной научно-практической конференции профессорско-преподавательского состава, аспирантов и студентов. Симферополь, 2024. С. 71–75.
3. Казакова О. С. Правовая регламентация необходимой обороны в уголовном праве России // Молодой ученый. 2022. № 40 (435). С. 84–86.
4. Кокин А. И. Необходимая оборона. Превышение пределов необходимой обороны // Молодая наука Заполярья: материалы научно-практической конференции студентов и магистрантов Социально-гуманитарного института и Юридического факультета МАГУ. Мурманск, 2022. С. 100–103.
5. Лекомцева И. И. Проблема установления пределов необходимой обороны в российском уголовном праве // Гавриил Романович Державин — юрист, государственный деятель: сборник научных статей по результатам Международной научно-практической конференции, посвященной 280-летию со дня рождения Гавриила Романовича Державина. Ижевск, 2023. С. 325–331.
6. Мацухов И. А. Необходимая оборона и ее значение в уголовном праве: форма вины при превышении пределов необходимой обороны // Студенческий вестник. 2025. № 45–6 (378). С. 10–13.
7. Носаева А. А. Институт необходимой обороны и вопросы квалификации при превышении пределов необходимой обороны // Нормативно-правовые аспекты формирования информационного общества: сборник статей Международной научно-практической конференции. Уфа, 2022. С. 82–85.
8. Носова А. О критериях отграничения необходимой обороны от превышения пределов необходимой обороны при покушении на жизнь // Инновационный потенциал развития общества: взгляд молодых ученых: сборник научных статей 4-й Всероссийской научной конференции перспективных разработок. Курск, 2023. С. 183–187.
9. Руднев А. М. Условия правомерности причинения вреда при осуществлении необходимой обороны // Проблемы применения уголовного закона и уголовно-процессуального законодательства в деятельности следственно-судебных органов. Воронеж-Симферополь, 2024. С. 124–128.
10. Салбиева З. Э. Проблемы применения и разграничения необходимой обороны на практике // Молодежный научный форум: электронный сборник статей по материалам CCLVII студенческой международной научно-практической конференции. Москва, 2024. С. 34–39.