В современной России формирование безопасного школьного пространства признано одним из фундаментальных приоритетов государственной политики в области образования. Безопасная образовательная среда — это не просто отсутствие угроз, а рационально и динамично организованное пространство, которое защищает всех субъектов образования и создает условия для их полноценного развития, воспитания и деятельности [1, с. 7]. Такая среда критически важна для обеспечения безопасности личности как учеников, так и преподавателей; она выступает гарантом демократических начал и гуманных взаимоотношений между участниками процесса.

Современная концептуальная модель психологической безопасности предлагает целостный взгляд на защищенность личности, выходя за рамки простых представлений о психологической устойчивости. В этом определении заложено неразрывное единство внутренних ресурсов человека и внешних социальных условий, которые в совокупности обеспечивают его полноценное функционирование. Таким образом, психологическая безопасность рассматривается как непрерывный и эволюционирующий процесс взаимодействия личности с окружающей социальной средой.

Ключевыми фигурами, формирующими этот фундамент через свою профессиональную деятельность, выступают педагогические работники. Именно личность педагога, его эмоциональная устойчивость, коммуникативные навыки и психолого-педагогическая компетентность становятся определяющими факторами психологического климата в учебном коллективе.

С другой стороны, обучающиеся являются активными субъектами этой среды. Их психологическая безопасность напрямую коррелирует с качеством межличностных взаимодействий и институциональными условиями школы. Возможность эффективно справляться с психологическими рисками зависит от индивидуальных особенностей ребенка, его адаптационного потенциала и коммуникативной компетентности, при этом возрастная специфика накладывает дополнительные контексты уязвимости.

Поговорим о психологических рисках для безопасности в образовательном учреждении. Психологические риски представляют собой комплекс потенциальных угроз благополучию участников педагогического процесса. Они дестабилизируют психологический баланс среды, провоцируют эмоциональное напряжение и блокируют конструктивное взаимодействие [5, с. 4].

Психологическое насилие — это деструктивный феномен, характеризующийся систематическим негативным воздействием на личность. Оно проявляется в нескольких формах:

Вербальное насилие: включает в себя использование агрессивной риторики, манипуляций, постоянную критику, оскорбления и унижения. Это наносит серьезный ущерб эмоциональной сфере человека.

Невербальное насилие: проявляется через систему игнорирования, социальной изоляции и демонстративного исключения из жизни группы. Несмотря на отсутствие открытых слов, такая латентная социальная маргинализация является крайне травматичным и деструктивным механизмом.

Опосредованное (цифровое) насилие: реализуется через ИТ-технологии (кибербуллинг, троллинг, распространение негатива в соцсетях). Цифровые платформы привносят в насилие такие специфические черты, как анонимность, множественность каналов воздействия и отсутствие временных границ (отсроченность).

Очевидно, что психологическое насилие влечет последствия для личности. Ущерб от насилия можно разделить на две категории:

Индивидуально-психологические последствия: проявляются в глубокой травматизации личности, искажении самооценки и процессов самоидентификации. Истощение психологических защит ведет к остановке личностного развития, снижению мотивации и формированию деструктивных паттернов поведения. Такая травма становится долгосрочным фактором дезадаптации.

Социально-психологические последствия: выражаются в деформации коммуникативных стратегий и неспособности к конструктивному общению. Образовательная среда перестает быть поддерживающей и превращается в источник перманентного напряжения, что в конечном итоге приводит к системной социальной дезинтеграции.

Специфической формой агрессии, активно проявляющейся в настоящее время, является буллинг.

Буллинг — это особая форма агрессии, возникающая в детских и подростковых коллективах. От других видов агрессивного поведения его отличают три фундаментальные характеристики [3, с. 3]:

Целенаправленность: в отличие от случайных вспышек гнева, буллинг совершается с осознанным намерением обидеть, высмеять или причинить вред.

Повторяемость: это не разовый инцидент, а систематическое, длительное поведение.

Дисбаланс сил: обидчик всегда обладает преимуществом (физическим, психологическим или социальным), что отличает буллинг от обычного конфликта между равными сторонами.

В структуре буллинга всегда выделяют три роли: агрессор, жертва и свидетель.

Участники буллинга часто обладают характерными личностными и поведенческими чертами и имеют ряд сопряженных социальных рисков.

Жертвы травли, как правило, чувствительны, тревожны, склонны к слезам, слабы физически, у них низкая самооценка, мало друзей, и они предпочитают проводить время со взрослыми. Типичная жертва травли — замкнутый ребенок с поведенческими нарушениями негативными убеждениями о самом себе и социальными сложностям.

У агрессоров отмечается готовность применять насилие для самоутверждения и импульсивность; они легко испытывают фрустрацию, с трудом соблюдают правила, демонстрируют грубость и отсутствие сострадания к жертвам, агрессивны со взрослым.

Позицию свидетелей занимают большинство участников ситуаций буллинга. Свидетели часто сообщают о чувстве жалости к жертве, но меньше половины пытаются ей помочь, хотя реакция свидетелей чрезвычайно важна для происходящего: присоединение к травле и даже малейшее ее одобрение (улыбка и т. п.) свидетелей служит вознаграждением для преследователей, а сопротивление или принятие стороны жертвы удерживают от дальнейшего насилия.

Травля бывает прямой (физические удары, порча вещей, вымогательство, открытые обзывательства) и косвенной (сплетни, бойкоты, манипуляция отношениями). Также могут применяться угрозы, расистские прозвища и сексуально окрашенные жесты. С развитием технологий возник кибербуллинг — травля через СМС, электронную почту и социальные сети.

Существует возрастная и гендерная специфика:

Прямая травля преобладает в младшей школе, в то время как косвенная достигает пика при переходе в среднее и старшее звено.

Мальчики чаще участвуют в травле (в разных ролях) и чаще становятся жертвами физической агрессии, угроз и порчи имущества.

Девочки чаще страдают от сплетен, непристойных высказываний и манипулятивных жестов.

Как же может повлиять участие в буллинге на здоровье и развитие? Конечно, максимальный вред испытывают на себе жертвы буллинга: последствия издевательств разрушительны для организма. Хронический стресс вызывает психосоматические расстройства: нарушения сна (кошмары, энурез, бессонница), головные боли, головокружение, учащенное сердцебиение и боли неясной этиологии. Повышенный уровень кортизола негативно влияет на иммунную систему и гормональный фон, но в первую очередь страдает активность функционирования мозга.

Длительный буллинг провоцирует развитие депрессии, мысли о суициде и самоповреждающее поведение. Это ведет к деформации личности, снижению самооценки, падению успеваемости и формированию зависимостей (алкоголь, наркотики). В долгосрочной перспективе такие дети склонны к асоциальному поведению, агрессии и участию в насильственных преступлениях.

Агрессоры могут совершать насильственные и другие рискованные поступки во взрослой жизни, злоупотреблять алкоголем и наркотиками в подростковом и взрослом возрасте, ввязываться в драки, портить имущество, не посещать учебные заведения, вступать в ранние сексуальные отношения, иметь судимости, быть жестокими по отношению к своим романтическим партнерам, супругам или детям, агрессивно вести себя с окружающими людьми, прибегать к самоповреждению и суицидальному поведению.

Дети, ставшие свидетелями издевательств, могут столкнуться с психологическими проблемами, такими как депрессия, тревога, фобии, химические и нехимические зависимости [8].

Возникает вопрос: возможно ли противодействовать буллингу или предотвращать его?

Эффективная борьба с буллингом возможна только через комплексный подход:

Диагностика: выявление признаков травмы через опросы, анкетирование всех участников (учеников, родителей, учителей) и наблюдение за межличностными отношениями.

Профилактика: создание позитивного климата, развитие эмоционального интеллекта и социальной компетентности обучающихся.

Организационные меры: внедрение четких правил взаимодействия, программ медиации, политики абсолютной нетерпимости к агрессии и сотрудничество с правоохранительными органами.

Правовую основу этой деятельности составляет Статья 3 закона «Об образовании в РФ» [7], закрепляющая принципы гуманизма, защиты жизни и здоровья, недопустимости дискриминации и воспитания взаимоуважения. Поскольку буллинг делает реализацию этих принципов невозможной, поиск средств борьбы с ним является необходимостью.

Для реализации этих целей наиболее адекватной видится профилактическая модель деятельности психолога. В рамках этой модели основной областью работы является психологическая профилактика — система мер по предупреждению отклонений в развитии, сохранению здоровья и успешной социализации всех участников образовательного процесса [2, c. 2–3].

Основное место в деятельности по превенции буллинга занимает деятельность, осуществляемая психологом по отношению к его работе с отельными подростками и группой в целом.

Профилактика конфликтных взаимодействий реализуется психологом среди подростков, осуществляется за счет: коррекции имеющихся социальных девиаций и содействия ведению учащимися здорового и безопасного образа жизни, выстраивания отношений в группе на основе уважения и взаимопомощи, объединения подростков путем увлечения в коллективно значимую деятельность.

Психолого-педагогическое предупреждение буллинга остается ведущим методом профилактики явления. Данный метод нивелирует возникновение и преодоление школьной девиации, опираясь на использование педагогической поддержки. Деятельность руководителя группы предполагает процесс помощи по преодолению влияния различных факторов, способствующих возникновению буллинга в коллективе, развитие гуманных ценностных ориентаций у подростков [6, c. 4–5].

Профилактическая программа психолога по предотвращению буллинга должна соответствовать ряду правил: просветительскую работу необходимо осуществлять на протяжении всего периода обучения подростка в учреждении образования; в ходе программ должна предоставляться точная и достаточная информация об агрессивном поведении, его влиянии на психическое, психологическое, социальное и экономическое благополучие; о насилии и видах насилия, предоставляемая информация должна быть четкой и давать знания о дальнейших последствиях негативных явлений для общества; следует делать акцент на пропаганде здорового образа жизни и информировании о жизненных навыках, обязательных для того, чтобы противостоять желанию способствующему появлению негативных явлений в моменты стресса, жизненных неудач, изоляции [4, с. 2].

Целью профилактики буллинга есть не только предупреждение проблем возникновения данного явления, но и создание условий для полноценного функционирования общества и жизнедеятельности отдельных лиц. Профилактика буллинга (деятельность по его предупреждению или удержанию на социально приемлемом уровне посредством устранения или нейтрализации порождающих его причин) поможет снизить масштабы данного негативного явления, сократить количество вовлеченных в него «агрессоров» и «жертв».

Поскольку образовательное учреждение остается самой важной сферой социального взаимодействия для подростков, обеспечение её безопасности — это залог стабильного будущего.

Литература:

1. Бичева И. Б., Филатова О. М. «Безопасность образовательной среды» как категория современного профессионально-педагогического знания // Вестник Мининского университета. 2017. № 1 (18). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/bezopasnost-obrazovatelnoy-sredy-kak-kategoriya-sovremennogo-professionalno-pedagogicheskogo-znaniya (дата обращения: 12.02.2026).
2. Болдина, М. А. Профилактика как ведущая технология социальной работы с подростками, склонными к девиантному поведению / М. А. Болдина, Ю. С. Никонов // Психолого-педагогический журнал Гаудеамус. — 2016. — Т. 15, № 2. — С. 99–103. — EDN WFBIMB.
3. Иванюшина В. А., Ходоренко Д. К., Александров Д. А. Распространенность буллинга: возрастные и гендерные различия, значимость размера и типа школы // Вопросы образования. 2021. № 4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rasprostranennost-bullinga-vozrastnye-i-gendernye-razlichiya-znachimost-razmera-i-tipa-shkoly (дата обращения: 24.02.2026).
4. Лященко К. В. Работа социального педагога по профилактике школьного буллинга // Таврический научный обозреватель. 2016. № 2 (7). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rabota-sotsialnogo-pedagoga-po-profilaktike-shkolnogo-bullinga (дата обращения: 20.11.2025).
5. Прохоров А. О., Афанасьев П. Н. Риски социализации и психологической безопасности образовательной среды школы // Вестник ТГГПУ. 2017. № 4 (50). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/riski-sotsializatsii-i-psihologicheskoy-bezopasnosti-obrazovatelnoy-sredy-shkoly (дата обращения: 12.02.2026).
6. Соловьёв Д. Н. Модель профилактики буллинга среди школьников подросткового возраста // Вестник евразийской науки. 2014. № 3 (22). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/model-profilaktiki-bullinga-sredi-shkolnikov-podrostkovogo-vozrasta (дата обращения: 12.02.2026).
7. Федеральный закон от 29.12.2012 N 273-ФЗ (ред. от 15.10.2025) «Об образовании в Российской Федерации» https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140174/15956ae575273a483e753fc119fb41fc4c37f846//.
8. Юдина М. П., Завалко А. Ф. Последствия буллинга — Навигатор московского здравоохранения. — https://navigator.mosgorzdrav.ru/article/posledstviyabullinga/?sphrase_id=2038534.