The article examines the specifics of the participation of minor witnesses and victims in criminal proceedings. The author uses a review of judicial practice to identify the characteristic features of investigative actions involving minors. A critical analysis suggests that working with this category of participants requires law enforcement officers not only to strictly adhere to procedural rules but also to consider the minor's age, psychophysical, and social characteristics. The article emphasizes that ignoring these factors during interrogation or other investigative actions can lead to the acquisition of unreliable evidence and the violation of the child's legal rights. The author emphasizes the need for a differentiated approach to interrogation tactics depending on age, as well as the importance of involving teachers, psychologists, and legal representatives as mandatory guarantors of the protection of the rights of minor participants.

Keywords: minor witness, minor victim, legal representative, criminal proceedings, interrogation of a minor, protection of the rights of minors, teacher, psychologist, investigative actions.

Детство является особым периодом в становлении личности человека. Его специфика заключается в том, что несовершеннолетний в силу возраста обладает ограниченным жизненным опытом, неполными знаниями об окружающем мире и недостаточно развитыми адаптивными поведенческими навыками. Совокупность перечисленных факторов обуславливает необходимость применения особой процедуры отправления правосудия с участием несовершеннолетних лиц, а психофизиологические особенности несовершеннолетних обуславливают необходимость предоставления им дополнительных процессуальных гарантий, обеспечивающих усиленную защиту их прав, свобод и законных интересов как участников уголовного судопроизводства. При этом существует прямая зависимость: чем выше уровень осознания несовершеннолетним сущности человеческих поступков, тем более уязвимым он становится в ходе следственных действий, связанных с воспроизведением негативных событий, что повышает риск нанесения ему психологической травмы [3, с. 150].

Существуют некоторые особенности участия несовершеннолетних свидетелей и потерпевших в уголовном процессе. Рассмотрим некоторые из них.

1. Применение технических средств в уголовном судопроизводстве является важным инструментом фиксации хода и результатов следственных действий. В соответствии с частью 6 статьи 164 УПК РФ при производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы фиксации следов преступления и вещественных доказательств [1].

Часть 5 статьи 191 УПК РФ устанавливает обязательное применение видеозаписи или киносъемки в ходе проведения допроса, очной ставки, опознания, проверки показаний на месте с участием несовершеннолетнего потерпевшего и свидетеля. Исключение составляют случаи, когда сам несовершеннолетний либо его законный представитель возражают против применения указанных средств фиксации.

В отношении несовершеннолетних подозреваемых или обвиняемых законодатель не предоставляет права отказаться от применения видеозаписи или киносъемки в ходе следственных действий. Более того, глава 50 УПК РФ «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних» вообще не уделяет внимания регламентации этого аспекта. Очевидно, такое различие обусловлено особым статусом несовершеннолетнего, совершившего преступление, и приоритетом доказывания события преступления, исходя из назначения уголовного судопроизводства, закрепленного в пункте 1 части 1 статьи 6 УПК РФ — защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Вместе с тем, как справедливо отмечается в литературе, видеозапись, примененная при производстве следственного действия, не только фиксирует в динамике действия несовершеннолетнего, но и позволяет проконтролировать соблюдение его прав следователем. При этом следует помнить, что видеозапись фиксирует также высказывания и поведение сотрудников правоохранительных органов, и любые нарушения норм законодательства поставят под сомнение процессуальное значение проведенных следственных действий.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о сфере применения статьи 191 УПК РФ. Данная норма регламентирует применение видеозаписи или киносъемки с участием несовершеннолетних потерпевших и свидетелей только при производстве допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний на месте. Иные следственные действия, в которых могут участвовать несовершеннолетние потерпевшие или свидетели (следственный эксперимент, назначение и производство экспертизы, освидетельствование), в УПК РФ не регулируются. Представляется обоснованным распространить на все следственные действия с участием несовершеннолетних потерпевших и свидетелей положения статьи 191 УПК РФ в части регулирования вопросов применения видеозаписи, поскольку данная норма является специальной по отношению к общей норме статьи 164 УПК РФ. Такой подход позволит обеспечить единообразное применение закона и дополнительную защиту прав несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства [4, с. 150].

2. В правоприменительной практике нередко возникает вопрос о допустимости производства следственных действий с участием несовершеннолетних в ночное время. Анализ уголовных дел свидетельствует о крайне редком использовании данного процессуального инструмента. Объяснение этому обстоятельству кроется в устойчивом убеждении большинства правоприменителей о недопустимости любых следственных действий в ночное время.

В случаях задержания лица в порядке статьи 91 УПК РФ следователи предпочитают руководствоваться частью 2 статьи 46 УПК РФ, согласно которой подозреваемый должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания. Такой подход представляется более безопасным для следователя, опасающегося за законность принимаемого решения и не готового отстаивать профессиональную позицию в случае возникновения спорных ситуаций. Дождавшись утра, следователь проводит допрос, минимизируя тем самым процессуальные риски [5, с. 109].

Между тем, на практике могут возникать ситуации, требующие производства допроса именно в ночное время. Например, несовершеннолетний свидетель или потерпевший может располагать оперативно значимой информацией о личности нападавшего, его особых приметах, признаках похищенного имущества. Несовершеннолетний подозреваемый, в свою очередь, может сообщить о местах сбыта или хранения похищенного, которое к утру может быть реализовано или перепрятано, а также о приметах и данных соучастников [2].

Уголовно-процессуальный кодекс РФ дает однозначный ответ на вопрос о допустимости ночного допроса несовершеннолетних: производство следственных действий в ночное время допускается, но при наличии существенного условия — если случай не терпит отлагательства (часть 3 статьи 164 УПК РФ). Согласно пункту 21 статьи 5 УПК РФ, ночным временем признается промежуток с 22 до 6 часов по местному времени.

Аналогичную позицию занимают и ученые-процессуалисты. Так, А. П. Рыжаков в своих работах отмечает, что часть 3 статьи 164 УПК РФ устанавливает общее правило о недопустимости производства следственных действий в ночное время, допуская исключение только для случаев, не терпящих отлагательства. Ключевым условием законности ночного допроса является наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что промедление грозит утратой доказательств, следов преступления, исчезновением преступника либо причинением вреда кому-либо. Несоблюдение данного условия влечет за собой признание результатов допроса недопустимым доказательством и их исключение из доказательственной базы [10, с. 148].

Таким образом, производство следственных действий с участием несовершеннолетних в ночное время допустимо, но исключительно в случаях, не терпящих отлагательства. Правоприменителю необходимо тщательно оценивать наличие указанных обстоятельств и быть готовым обосновать свое решение, поскольку в противном случае возникает риск утраты доказательственного значения полученных результатов.

3. Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает обязательное участие педагога или психолога в допросе, очной ставке, опознании, проверке показаний на месте с участием несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, если они страдают психическим расстройством или отстают в психическом развитии (часть 1 статьи 191 УПК РФ). Аналогичным образом законодатель решает вопрос участия педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, однако ограничивает данное требование только этим следственным действием (часть 3 статьи 425 УПК РФ).

В связи с изложенным возникает ряд вопросов, требующих теоретического осмысления и практического разрешения.

Первый вопрос касается возможности привлечения одного и того же педагога или психолога к участию в следственных действиях с различными несовершеннолетними участниками процесса. Например, допустимо ли приглашать социального педагога школы, в которой обучаются оба участника, для работы с несовершеннолетними потерпевшим и подозреваемым? И может ли один педагог участвовать в очной ставке между несовершеннолетними потерпевшим и подозреваемым?

Педагог и психолог являются частными случаями специалиста в области детской педагогики и психологии, требования к которому содержатся в статье 58 УПК РФ. Специалист относится к иным участникам уголовного судопроизводства, не выступая ни на стороне защиты, ни на стороне обвинения. Основное требование, предъявляемое к нему уголовно-процессуальным законом, — обладание специальными знаниями [7, с. 99].

Представляется, если педагог или психолог действительно является ценным специалистом и его знания существенно помогают следователю достичь цели следственного действия, привлечение одного и того же специалиста к участию в различных следственных действиях с разными участниками уголовного процесса не противоречит закону, поскольку УПК РФ прямого запрета на это не содержит.

Что касается очной ставки между несовершеннолетними подозреваемым и потерпевшим, следует отметить, что УПК РФ не требует обязательного участия педагога или психолога в очной ставке с несовершеннолетним подозреваемым. В данном случае следователь может пригласить специалиста, руководствуясь по аналогии нормами, регламентирующими следственные действия с соответствующими участниками процесса. В ситуации, когда очная ставка проводится между двумя несовершеннолетними потерпевшими, не достигшими шестнадцати лет, участие педагога или психолога обязательно, и участие одного специалиста в таком действии не будет противоречить действующему законодательству.

Второй вопрос обусловлен тем, что законодатель обошел вниманием иные следственные действия, не предусмотрев обязательного участия педагога или психолога при производстве, например, следственного эксперимента с несовершеннолетним потерпевшим или свидетелем, либо проверки показаний на месте с участием несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого.

Хотя УПК РФ не дает ответа на этот вопрос, представляется обоснованным применение уголовно-процессуального закона по аналогии в части, касающейся привлечения специалистов. При этом важно подчеркнуть, что речь идет именно о возможности, а не об обязательном требовании, поскольку УПК РФ не содержит соответствующих императивных норм. [9, с. 111].

4. Важными гарантиями прав несовершеннолетних стали обязательное участие законного представителя в указанных следственных действиях, а также привлечение психолога в случаях, если потерпевший или свидетель не достиг 16-летнего возраста либо, независимо от возраста, страдает психическим расстройством или отстает в психическом развитии, особенно по делам о преступлениях против половой неприкосновенности. Кроме того, законодатель урегулировал вопросы применения видеозаписи и киносъемки при производстве следственных действий.

Несовершенство российского уголовного процессуального законодательства привело к тому, что на практике допросы несовершеннолетних свидетелей и потерпевших производились неоднократно. Данный факт, естественно, негативно сказывался на психике несовершеннолетних участников уголовного процесса, а также благоприятствовал аберрации предоставляемой ими информации.

Несовершеннолетние участники уголовного судопроизводства в силу возрастных, физических и психических особенностей обладают повышенной уязвимостью к противоправным воздействиям. Особую опасность представляет давление, оказываемое на них посредством страха, который нередко выступает эффективным инструментом в механизме преступной деятельности. Указанный тезис подтверждается результатами эмпирического исследования. Согласно проведенному опросу несовершеннолетних в возрасте от 15 до 17 лет, 56,3 % респондентов заявили об отказе от сотрудничества с правоохранительными органами в случае, если бы они стали свидетелями преступления, а в ходе следствия им или их близким поступали бы угрозы. Оценка несовершеннолетними уровня собственной безопасности также вызывает тревогу: лишь 19 % опрошенных считают меры по защите лиц, содействующих правосудию, достаточными. При этом 57,7 % респондентов полагают, что безопасность указанных лиц обеспечивается не в полной мере, а 23,3 % затруднились с ответом [11, с. 192].

5. Особого внимания заслуживает право несовершеннолетнего потерпевшего на участие представителя. В соответствии с действующим законодательством, лицо, признанное потерпевшим, на стадии предварительного следствия может иметь представителя без каких-либо ограничений, за исключением случаев, предусмотренных статьей 72 УПК РФ. Если потерпевший изъявляет желание, чтобы его законные интересы представляло иное лицо, следователь обязан обеспечить условия для реализации данным лицом всех прав потерпевшего законными способами и средствами.

Статья 45 УПК РФ определяет круг лиц, которые могут выступать в качестве представителей потерпевшего: адвокаты, близкие родственники, а также иные лица, управомоченные в силу закона представлять законные интересы потерпевшего при производстве по уголовному делу. Понятие «близкие родственники» раскрывается в пункте 4 статьи 5 УПК РФ, который относит к ним родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушек, бабушек, внуков, а также супругов [8, с. 87].

Для понимания роли института представительства в обеспечении безопасности несовершеннолетнего потерпевшего необходимо обратиться к категории дееспособности. Согласно части 3 статьи 45 УПК РФ, законные представители и представители потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя наделяются теми же процессуальными правами, что и представляемые ими лица. Это позволяет представителю в полной мере ориентироваться в обстоятельствах расследуемого дела и расширяет арсенал доступных ему средств для защиты прав и законных интересов представляемого [7, с.35].

Практическое значение данного правового механизма можно проиллюстрировать следующим примером. В ходе производства очной ставки между несовершеннолетним потерпевшим и обвиняемым последний может в завуалированной форме высказать угрозу расправы в адрес потерпевшего. В силу возрастных и психологических особенностей несовершеннолетний может не осознать серьезность угрозы либо не придать ей значения. В такой ситуации присутствие представителя приобретает ключевое значение: именно он способен своевременно акцентировать внимание сотрудников правоохранительных органов на высказанной угрозе, инициировав тем самым принятие необходимых мер реагирования.

Таким образом, гарантия участия представителя потерпевшего в уголовном процессе не превращается в декларативную норму и не носит формального характера, а выступает реальным инструментом обеспечения безопасности несовершеннолетнего. В связи с этим представляется обоснованным поддержать высказанное в процессуальной литературе предложение об обязательном участии представителя в случаях, когда потерпевший является несовершеннолетним и не может самостоятельно отстаивать свои права и законные интересы [6, с. 34].

Подводя итог рассмотрению права потерпевшего иметь представителя, можно сделать вывод о том, что законодатель, предоставив потерпевшему данное право со всеми вытекающими последствиями, создал реальную возможность опереться в процессе расследования на помощь близких людей и профессиональных адвокатов, что, несомненно, играет существенную роль в обеспечении безопасности несовершеннолетнего участника уголовного судопроизводства.

Анализ норм Уголовно-процессуального кодекса РФ позволяет сделать вывод о том, что система мер безопасности в отношении участников уголовного судопроизводства, и в особенности несовершеннолетних, включает комплекс процессуальных средств, применяемых как в досудебном производстве, так и на стадии судебного разбирательства. Указанные меры реализуются в ходе производства отдельных следственных и судебных действий, среди которых можно выделить: контроль и запись переговоров; предъявление для опознания в условиях, исключающих визуальный контакт; рассмотрение дела в закрытом судебном заседании; допрос без визуального контакта; а также избрание в отношении подозреваемого (обвиняемого) меры пресечения при наличии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 97 УПК РФ.

Изложенное свидетельствует о необходимости совершенствования механизмов защиты несовершеннолетних потерпевших и свидетелей от неправомерных посягательств. В связи с этим особого внимания требуют аспекты обеспечения безопасности указанной категории участников при производстве отдельных следственных действий.

Литература:

1. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18.12.2001. № 174-ФЗ (ред. от 31.07.2025) // Российская газета. — 2001. — 22 декабря.
2. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 2019 г.: утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 27.10.2019 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2020. № 4.
3. Корякина З. И. Процессуальный алгоритм обеспечения права на защиту несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого в досудебном производстве по уголовному делу // Юридические исследования. 2019. № 10.
4. Смелова С. В. Особенности проверки сообщений о преступлениях, совершенных несовершеннолетними // Юридический вестник Дагестанского государственного университета. 2022. № 4. — С. 150–151.
5. Солонникова Н. В. Несовершеннолетний участник проверки сообщения о преступлении: его права и обязанности // Общество и право. 2008. № 2 (20). — С. 224.
6. Третьякова Е. И. Особенности возбуждения уголовного дела по преступлениям, совершенным несовершеннолетними // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. 2017. № 3–2.
7. Шаракшанова И. Н. Особенности возбуждения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего // Вестник магистратуры. 2022. № 11–4 (134). — С. 56–57.
8. Семенихин В. В. Ответственность организаций и их руководителей / В. В. Семенихин. — 5-е изд., перераб. и доп. — Москва: ГроссМедиа, 2018. — 1014 с. 3.
9. Кучин О. С. Первоначальные следственные действия при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 145.1 УК РФ / О. С. Кучин, А. В. Присекин, Г. А. Алиева // Российский следователь. — 2019. — № 4. — С. 13–15.
10. Рыжаков А. П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А. П. Рыжаков. — Москва: Гарантсервис-университет, 2014. — 1289 с.
11. Анешева А. Т., Кузнецов А. А. Первоначальный этап расследования грабежей и разбоев, совершаемых несовершеннолетними: монография / А. Т. Анешева, А. А. Кузнецов. — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва: Юрлитинформ, 2018. — 192 с.