This study analyzes the evolution of approaches to regulating exchange transactions in the context of global financial transformations. The primary goal is to identify patterns and specific features in the formation of national regulatory systems in Russia, the USA, and China under the influence of historical crises and institutional changes. The methodological basis of the research is a comparative legal and retrospective analysis, which allows for a comparison of heterogeneous regulatory models (liberal, transitional, and state-capitalist) in their dynamics. The work summarizes the key results of reforms in each country, with particular attention paid to the processes of consolidating supervisory functions (the creation of megaregulators), the evolution of requirements for transaction transparency, and investor protection. The scientific significance of the research lies in a comprehensive understanding of multidirectional development vectors: from deregulation in the USA to tightening control in China and institutional transformation in Russia. The practical significance lies in the possibility of using the conclusions to forecast the further development of exchange market regulation in the context of geopolitical fragmentation and the digitalization of financial assets.

Keywords: social adaptation, integration, new regions, all-Russian civic identity, resocialization, social well-being, adaptation practices, institutional risks, state support, sociocultural space

Введение

Институт биржевой торговли на протяжении нескольких столетий выступает ключевым элементом рыночной экономики, обеспечивая перелив капиталов, формирование справедливых цен и хеджирование рисков. В юридической науке вопросы правовой квалификации действий, совершаемых на бирже, всегда вызывали дискуссии. Сложность заключается в двойственной природе биржевых сделок: с одной стороны, это разновидность гражданско-правового договора (купли-продажи, мены), с другой — их существование немыслимо вне строгих процедур организованных торгов, клиринга и публичного контроля.

Современный этап развития биржевого законодательства характеризуется беспрецедентными вызовами. Процессы демьючуализации (превращения бирж из некоммерческих партнерств в публичные акционерные общества) изменили экономические стимулы организаторов торговли, поставив под вопрос эффективность классической модели саморегулирования. Цифровая трансформация привела к размыванию границ между биржевым и внебиржевым рынками, появлению новых видов торговых систем (MTF, OTF) и алгоритмической торговли. Кроме того, геополитические изменения активизировали процессы региональной интеграции, примером чему служит подписание в 2025 году Соглашения о трансграничном допуске ценных бумаг в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС).

Указанные процессы актуализируют проблему поиска оптимальной модели правового регулирования, которая, сохраняя стабильность и защищая права инвесторов, была бы способна гибко реагировать на технологические и экономические изменения. В российской правовой доктрине до сих пор отсутствует единообразное понимание места биржевых сделок в системе обязательственного права, а практика сталкивается с пробелами в регулировании срочных договоров (свопов, опционов) и производных финансовых инструментов.

Цель исследования

Целью настоящей работы является комплексный анализ правовой природы биржевых сделок и исследование эволюции подходов к их регулированию в России и зарубежных странах. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

― выявить сущностные признаки биржевой сделки, отличающие ее от обычной гражданско-правовой сделки;

― ретроспективно проследить развитие биржевого законодательства от обычаев делового оборота к системе мегарегулирования;

― провести сравнительно-правовой анализ моделей регулирования в странах англо-саксонской и континентальной правовых семей;

― оценить современные тенденции развития правового регулирования в Российской Федерации с учетом интеграционных процессов и цифровизации.

Методы исследования

Методологическую основу исследования составляет диалектический метод познания, позволяющий рассмотреть явления в их развитии и взаимосвязи. В работе использованы общенаучные методы (анализ, синтез, индукция, дедукция, системно-структурный метод) и частнонаучные юридические методы: историко-правовой (при изучении генезиса биржевого законодательства), сравнительно-правовой (при сопоставлении российского и зарубежного опыта регулирования), формально-юридический (при анализе содержания норм действующего законодательства) и метод толкования правовых норм.

Результаты исследования и их обсуждение

Правовая природа биржевой сделки: теоретический аспект

В юридической литературе под биржевой сделкой понимается зарегистрированный биржей договор, заключенный участниками биржевой торговли в отношении биржевого товара в ходе биржевых торгов, порядок заключения которого регулируется правилами биржевой торговли. Ключевым признаком, отграничивающим биржевую сделку от внебиржевой, является ее совершение в рамках организованных торгов. Это придает сделке специфические черты: стандартизацию условий (количество, качество, сроки поставки базисного актива); обезличенность (контрагенты по сделке, как правило, не известны друг другу, поскольку стороной выступает клиринговая организация); публичная достоверность (фиксация прав в реестре или депозитарии).

Особую сложность для правовой квалификации представляют срочные биржевые сделки (фьючерсы, опционы, свопы). Долгое время в российской судебной практике они рассматривались как разновидность пари (игровых сделок), что лишало их судебной защиты. Лишь внесение изменений в статью 1062 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) легитимировало требования, вытекающие из срочных сделок, при условии, что стороной сделки является лицо, получившее соответствующую лицензию, или сделка совершена на бирже. Это законодательное решение подчеркивает публичную значимость биржевого рынка и необходимость обеспечения стабильности обязательств.

Эволюция регулирования за рубежом

История регулирования биржевой деятельности демонстрирует движение от абсолютного саморегулирования к жесткому государственному контролю. Первоначально (средневековые биржи в Брюгге и Антверпене) торговля регулировалась исключительно обычаями и уставами самих купеческих гильдий. В Англии XVII–XVIII веков основным источником права служили судебные прецеденты, а контроль за деятельностью бирж осуществлялся Банком Англии. В США до Великой депрессии 1929 года рынок также функционировал преимущественно на основе правил, устанавливаемых самими биржами.

Великая депрессия стала переломным моментом. Принятие в США законов о ценных бумагах 1933 и 1934 годов ознаменовало переход к модели жесткого государственного регулирования с созданием Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC). Основная задача биржевого законодательства была пересмотрена: с простой фиксации правил торговли акцент сместился на предотвращение манипуляций ценами, защиту интересов мелких инвесторов и обеспечение финансовой стабильности.

В Европе процесс унификации и усиления регулирования был запущен значительно позже во многом под влиянием глобализации финансовых рынков. Директивы Европейского союза «О рынках финансовых инструментов» (MiFID I и MiFID II) сыграли ключевую роль в формировании единого европейского финансового пространства. Как отмечает Дж. Мэйсон, после кризиса 2008 года подход регуляторов изменился: вместо того чтобы требовать перевода всех инструментов на классические биржи, они пошли по пути расширения понятия «торговая площадка» (venue), включив в него многосторонние (MTF) и организованные торговые системы (OTF). Это позволило распространить требования прозрачности и отчетности на значительный сегмент ранее внебиржевого рынка. Регуляторы (такие как ESMA в Европе) начали активно использовать методы надзора, основанные на анализе больших данных, предъявляя жесткие требования к качеству отчетности.

Сравнительный анализ показывает, что в США и Великобритании исторически сложилась более гибкая система, допускающая значительную роль саморегулируемых организаций (СРО). Однако, как указывает Джонатан Мэйси, процесс демьючуализации бирж (превращения их в публичные компании) создал конфликт интересов: коммерческие биржи, стремясь к максимизации прибыли, могут быть не заинтересованы в жестком надзоре за своими же членами-клиентами. Это ставит под сомнение эффективность традиционной модели саморегулирования и требует пересмотра распределения надзорных функций между биржей и государственным регулятором.

В азиатских странах, таких как Япония и Индия, регулирование характеризуется высокой степенью централизации. Контроль за биржевой торговлей осуществляют различные министерства (финансов, сельского хозяйства и промышленности), а также специализированные агентства.

Эволюция регулирования в России

Российское биржевое законодательство прошло несколько этапов. Первый этап (имперский) характеризовался отсутствием единого кодифицированного акта, регулирование осуществлялось на основе уставов отдельных бирж и разрозненных положений Торгового устава. В советский период биржи были ликвидированы к 1930 году. Возрождение биржевой торговли в 1990-х годах потребовало создания новой правовой базы.

Второй этап (постсоветский) начался с принятием Закона РФ от 20.02.1992 № 2383-1 «О товарных биржах и биржевой торговле» (сейчас утратил силу) и Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Изначально регулирование носило распределенный характер: функции надзора были возложены на Федеральную комиссию по рынку ценных бумаг (ФКЦБ), позднее преобразованную в Федеральную службу по финансовым рынкам (ФСФР). Однако дуализм регулирования (параллельный контроль со стороны ФСФР и Банка России за кредитными организациями) создавал административные барьеры и различия в требованиях к однородным операциям.

Третий этап (современный) ознаменовался созданием мегарегулятора. В 2013–2014 годах ФСФР была упразднена, а ее полномочия переданы Банку России. Это позволило унифицировать стандарты деятельности для всех участников финансового рынка, повысить эффективность надзора и выработать единые подходы к регулированию системно значимых институтов. Сегодня Банк России выступает не только как надзорный орган, но и как ключевой нормотворец, определяющий правила эмиссии, обращения ценных бумаг и проведения биржевых торгов.

Важным событием последнего времени стала ратификация в июле 2025 года Соглашения о трансграничном допуске ценных бумаг в ЕАЭС. Данный акт предусматривает, что биржи одного государства-члена могут допускать к обращению ценные бумаги эмитентов, зарегистрированных в другом государстве-члене, на условиях национального режима. Это знаменует переход к новому уровню интеграции, требующему гармонизации требований к проспектам эмиссии, раскрытию информации и корпоративному управлению.

Современные тенденции и проблемы

Несмотря на прогресс в развитии законодательства, сохраняется ряд проблем. Во-первых, цифровизация и появление криптовалюты ставят вопрос о распространении биржевого законодательства на новые виды активов. Во-вторых, участие розничных инвесторов требует усиления мер по защите их прав и повышению финансовой грамотности. В-третьих, санкционное давление и необходимость обеспечения экономической безопасности диктуют потребность в совершенствовании механизмов противодействия манипулированию рынком и инсайдерской торговле. Анализ показывает, что роль Банка России как мегарегулятора в этих условиях только возрастает, а законодательство должно оперативно реагировать на появление теневых финансовых схем и новые способы легализации доходов через цифровые активы.

Выводы

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы. Правовая природа биржевой сделки является сложной и включает два неразрывных компонента: частноправовой (основанный на встречном волеизъявлении сторон о передаче товара или финансового инструмента) и публично-правовой (обусловленный включением сделки в систему организованных торгов, клиринга и надзора). Признание срочных биржевых сделок объектами правовой защиты в ГК РФ подтвердило их имущественную, а не игровую природу.

Эволюция регулирования биржевых отношений в мире прошла путь от неформальных купеческих обычаев через систему гильдейского саморегулирования к жесткому государственному контролю. Ключевыми факторами, повлиявшими на усиление регулирования, стали биржевые кризисы, потребность в защите прав инвесторов и усложнение финансовых инструментов.

В настоящее время наблюдается конвергенция российского и зарубежного подходов к регулированию. Как в Европе (MiFID II), так и в России прослеживается тенденция к расширению сферы организованных торгов путем включения в нее альтернативных торговых систем. Создание мегарегулятора в лице Банка России соответствует общемировой практике унификации надзора за всеми сегментами финансового рынка.

Сравнительный анализ моделей регулирования показывает, что англо-саксонская модель сохраняет больше элементов саморегулирования, однако процесс демьючуализации бирж ставит вопрос о пересмотре традиционной роли биржи как частного полицейского. В континентальной и российской моделях доминирующую роль играет публичный регулятор.

Перспективным направлением развития российского биржевого законодательства является реализация положений Соглашения ЕАЭС о трансграничном допуске ценных бумаг, а также адаптация правовых норм к регулированию оборота цифровых финансовых активов. Важным условием эффективности регулирования остается обеспечение высокого качества данных, представляемых участниками рынка, и развитие систем риск-менеджмента в клиринговых организациях.

Литература:

1. Биржевое законодательство // Большой юридический словарь / под ред. А. В. Малько. — Москва : Проспект, 2023. — С. 112–115.
2. Алхутов, А. В. История правового регулирования биржевой торговли / А. В. Алхутов // Молодой ученый. — 2025. — № 11 (562). — С. 111–114.
3. Лукина, В. Д. Финансово-правовые механизмы обеспечения экономической безопасности финансового рынка России в условиях санкционного давления и цифровой трансформации / В. Д. Лукина, Г. Р. Джантемирова// Journal of Monetary Economics and Management. — 2025. — Специальный выпуск № 1. — С. 116–121.
4. Хачатурова, К. И. Сравнительно-правовой анализ полномочий товарных бирж и регуляторов организаторов торговли по контролю за этическим поведением участников торгов (на примере Великобритании, США, Японии и Индии) / К. И. Хачатурова // Правовой энергетический форум. — 2024. — № 1. — С. 70–81.
5. Фрумкин, К. Джон Мэйсон: «Властям не нравятся внебиржевые инструменты»: интервью / К. Фрумкин// Инвест-Форсайт. — 2018. — 31 окт. — URL: https://www.if24.ru/dzhon-mejson-interview/ (дата обращения: 20.02.2026).
6. Федеральный закон от 07.07.2025 № 187-ФЗ «О ратификации Соглашения о трансграничном допуске к размещению и обращению ценных бумаг на организованных торгах в государствах — членах Евразийского экономического союза». // КонсультантПлюс. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_509278/ (дата обращения: 08.03.2026).
7. Петров, В. А. Мегарегулирование финансовых рынков Российской Федерации: правовые аспекты и первые итоги функционирования мегарегулятора / В. А. Петров // Рынок ценных бумаг. — 2014. — № 8 (445). — С. 32–34.
8. Федоренко, А. С. Торговая система как организатор торговли: российский и зарубежный опыт / А. С. Федоренко // Законодательство. — 2025. — № 6. — С. 18–25.
9. Павлодский, Е. А. Правовое регулирование сделок на биржевом рынке / Е. А. Павлодский. — Москва : Норма, 2009. — 143 с.
10. Macey, J. R. From markets to venues: securities regulation in an evolving world / J. R. Macey, M. О`Hara // Stanford Law Review. — 2005. — № 58 (2). — P. 563–616.
11. Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ (часть вторая) // КонсультантПлюс. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_9027/ (дата обращения: 08.03.2026).
12. Федеральный закон от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» // КонсультантПлюс. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10148/ (дата обращения: 08.03.2026).
13. Федеральный закон от 21.11.2011 № 325-ФЗ «Об организованных торгах» // КонсультантПлюс. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_121888/ (дата обращения: 08.03.2026).
14. Гузнов, А. Г. Публично-правовое регулирование финансового рынка в Российской Федерации / А. Г. Гузнов, Т. Э. Рождественская. — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва : Юрайт, 2023. — 500 с.
15. Armour, J. Principles of Financial Regulation / J. Armour, D. Awrey, P. Davies et al. — Oxford: Oxford University Press, 2016. — 704 p.
16. Ferrarini, G. European Securities Markets: The Investment Services Directive and Beyond / G. Ferrarini. — ‎Kluwer Law International, 1998. — 378 p.
17. Moloney, N. EU Securities and Financial Markets Regulation / N. Moloney. — 5th ed. — Oxford: Oxford University Press, 2023. — 938 p.
18. Распоряжение Правительства РФ от 29.12.2022 № 4355-р «Об утверждении Стратегии развития финансового рынка РФ до 2030 года» // КонсультантПлюс. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_436693/ (дата обращения: 08.03.2026).