В российской правовой действительности институт несостоятельности граждан представляет собой сравнительно новый этап эволюции законодательства о банкротстве, прошедший сложный и продолжительный путь формирования. Проект закона о признании физических лиц банкротами долгое время находился в стадии обсуждения в профессиональной среде, неоднократно дорабатывался и вносился на рассмотрение в Государственную Думу с существенными изменениями. Сегодня специалисты и правоприменители анализируют первые результаты его практической реализации.
Следует отметить, что проблемы банкротства в целом достаточно глубоко разработаны отечественной экономической наукой, прежде всего применительно к юридическим лицам, а также в контексте антикризисного управления предприятиями, отраслями и регионами. Вместе с тем вопросы, связанные с несостоятельностью граждан, по-прежнему остаются предметом научных дискуссий, что во многом объясняется отсутствием длительной правоприменительной практики в данной сфере.
Хотя Федеральный закон № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» формально предусматривал возможность признания гражданина банкротом, реальные механизмы реализации этих положений длительное время не функционировали. Практическое применение процедур личного банкротства в арбитражных судах стало возможным лишь после принятия Федерального закона от 29 декабря 2014 г. № 476-ФЗ, внесшего изменения в действующее законодательство и закрепившего порядок проведения реабилитационных процедур в отношении граждан-должников.
В настоящее время Национальное бюро кредитных историй систематически публикует аналитические обзоры, отражающие динамику роста числа потенциальных банкротов в субъектах Российской Федерации и уровень задолженности населения, что позволяет отслеживать тенденции развития института личного банкротства. Указанные обстоятельства подтверждают необходимость дальнейшего изучения как зарубежного опыта антикризисного регулирования, так и современной российской практики применения процедур несостоятельности граждан.
В зарубежных правопорядках для обозначения банкротства граждан используются различные термины. Российскому понятию «банкротство физического лица» соответствуют такие категории, как несостоятельность физических лиц (insolvency of natural persons), банкротство неинкорпорированных субъектов (non-incorporated bankruptcy), персональное банкротство (personal bankruptcy) и потребительская несостоятельность (consumer bankruptcy). В США термины bankruptcy, insolvency и financial distress применяются как к гражданам, так и к организациям и обозначают состояние невозможности исполнять финансовые обязательства [1].
Во французском праве аналогом российского понятия выступает выражение cessation des paiements, что дословно переводится как «прекращение платежей» [2]. Под ним понимается положение должника, не располагающего достаточными ликвидными средствами для расчетов по наступившим обязательствам. Современные нормы трактуют гражданина-банкрота как лицо, утратившее способность удовлетворять требования кредиторов вследствие нехватки денежных средств, при этом его финансовое положение должно быть официально признано неудовлетворительным в установленном законом порядке.
В Канаде (провинция Квебек) гражданин вправе инициировать процедуру банкротства при наличии задолженности не менее 1000 долларов и объективной невозможности ее погашения [3]. В Великобритании физическое лицо признается несостоятельным, если его активов недостаточно для покрытия долгов либо если оно не способно исполнять обязательства по мере наступления сроков платежа [4].
Согласно российскому законодательству, банкротство — это установленная арбитражным судом неспособность должника полностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Данное определение распространяется как на юридических, так и на физических лиц.
Российская практика признания граждан несостоятельными пока находится на этапе формирования и лишь постепенно накапливает статистические данные. Анализ уже сложившегося опыта выявил ряд существенных трудностей. Во-первых, сами граждане зачастую оказываются психологически и теоретически неготовыми к процедуре банкротства. Во-вторых, процесс требует значительных финансовых затрат и отличается сложностью для должников-заявителей. Кроме того, законодательство не обеспечивает должной защиты супругов, родителей и детей должника, если имущество, приобретённое совместно с ними, включается в конкурсную массу.
Также отсутствует единый подход финансовых организаций к проведению процедур банкротства физических лиц. Наблюдается и дисбаланс между размером вознаграждения арбитражных управляющих, уровнем их ответственности и объёмом выполняемой работы. Формирование данного правового института сопровождается повышенным интересом со стороны недобросовестных посредников и мошеннических структур, предлагающих гражданам сомнительные «антикризисные» услуги.
Литература:
- Цветкова Г. С. Институт банкротства физических лиц: мировой опыт и российская практика // Российское предпринимательство. — 2016. — Т. 17. — № 15. — С. 1727–1738.
- Власенко С. В., Галимов А. Р. Понятие «банкротство» в координатах правовой лингвистики: русско-англо-французские аппроксимации // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Филология. — 2012. — № 2. — С. 21–28.
- Bankruptcy Discharge Rules [Electronic resource] // Bankruptcy Canada. — Mode of access: https://bankruptcycanada.com/
- Законодательство Великобритании о банкротстве. Электронный ресурс // Комитет по вопросам собственности. — Режим доступа: https://www.gov.uk/government/publications/guide-to-bankruptcy/guide-to-bankruptcy
