В условиях глобализации особую значимость приобретает изучение глубинных основ национальных картин мира. Фольклор, и, в частности, сказки о животных, выступает одним из наиболее архаичных и устойчивых кодификаторов культурных ценностей, норм и представлений. Исследование зооморфных образов через призму культурных концептов и символики позволяет выявить специфику этнического менталитета, систему архетипических образов и механизмы трансляции традиционных установок. Цель данной статьи — провести анализ культурных концептов и символики животных в русских народных сказках о животных. Проблема символики животных в фольклоре имеет обширную историографию. Фундаментальный вклад внесли исследования в области мифологической школы (А. Н. Афанасьев, В. Я. Пропп), структурно-семантического анализа (Е. М. Мелетинский), этнопсихологии и концептосферы (Д. С. Лихачев, Ю. С. Степанов).
Выбор русских сказок обусловлен тем, что сказки о животных у русского народа представляют собой один из древнейших пластов фольклора, в котором в наибольшей степени сохранились архаичные мифологические и символические представления. Эти тексты фиксируют ранние формы народного мировосприятия и традиционные модели осмысления окружающего мира, что позволяет выявить устойчивые архетипы, а также культурно обусловленные признаки в образах животных, закреплённые в коллективном сознании.
В данной статье под культурным концептом понимается «многомерное смысловое образование в коллективном сознании, вербализуемое в языке и текстах культуры, которое включает ценностную, образную и понятийную составляющие» [4]. Эту точку зрения развивает О. В. Кондрашова, отмечая, что «в современных исследованиях культурные концепты определяются обычно как многомерные смысловые образования в коллективном сознании, «опредмеченные» в языковой форме» [2, c. 44]. Сходную позицию занимает Е. А. Дженкова, «культурные концепты опредмечиваются через язык и могут быть объективно изучены посредством использования определенных лингвистических методов: с помощью анализа словарных дефиниций, синонимов и симиляров ключевого слова, ценностно маркированных высказываний (пословиц, поговорок, афоризмов) и индивидуально-авторских расширений содержания концептов с учетом этимологии номинантов концептов, метафорических переносов, данных ассоциативных экспериментов (А. А. Залевская, Я. В. Зубкова, Н. А. Красавский, Н. Н. Панченко, Е. Е. Стефанский и др.)» [1, с. 237]. В контексте анализа образов животных культурный концепт (например, «лиса», «волк») предстает как сгусток культурно маркированных представлений о свойствах животного, соотнесенных с человеческими качествами. Понимание символичности таких образов соотносится и с позицией А. Ф. Лосева, который определяет символ как «идейная, образная или идейно-образная структура, содержащая в себе указание на те или иные, отличные от нее предметы, для которых она является обобщением и неразвернутым знаком» [3, с. 10]. Соответственно, символика животного представляет собой систему устойчивых значений и ассоциаций, приписываемых его образу и позволяющих рассматривать его как знак определенных абстрактных идей, норм или социальных типов.
Поскольку культурные концепты и символические образы животных проявляются прежде всего в фольклорных текстах, дальнейший анализ опирается на наиболее авторитетный и репрезентативный сказочный материал. Для исследования отбираются классические тексты сказок о животных, зафиксированные в признанных фольклорных сборниках: в русской традиции — произведения из собраний А. Н. Афанасьева [5]. Такой выбор обусловлен рядом критериев, среди которых распространённость сюжета, яркость и типичность зооморфных персонажей, а также строгая принадлежность произведений к жанру сказки о животных, что позволяет исключить басни и анекдоты и обеспечить жанровую чистоту исследуемого материала.
В качестве эмпирической базы исследования были отобраны четыре наиболее репрезентативные русские сказки о животных — «Лиса и волк», «Кот, петух и лиса», «Теремок» и «Заячья избушка», — благодаря которым можно проследить доминирующие для русской традиции культурные концепты: «хитрость — глупость», «сила — слабость», «справедливость — обман», а также модели коллективного противостояния угрозе и индивидуального выживания. Животный мир выступает здесь проекцией человеческого сообщества с его иерархией, конфликтами и коалициями, что подтверждается частотностью ключевых персонажей: лиса встречается в 38–42 % сюжетов, волк — в 30–33 %, медведь — около 20 %, заяц — в 12–15 %. В «Лисе и волке» и «Коте, петухе и лисе» образ лисы реализует трикстерскую стратегию и олицетворяет хитрость как средство выживания, тогда как волк воплощает агрессию, лишённую разума и предсказуемо приводящую к поражению. «Теремок» демонстрирует концепт коллективной солидарности, где слабые животные объединяются против внешней угрозы, представленной медведем — символом грубой, наивной силы, чья неповоротливость приводит к разрушению социального порядка. «Заячья избушка» раскрывает образ слабости, требующей защиты: заяц предстает типичным представителем «малого мира», чьё спасение становится возможным благодаря вмешательству более сильного персонажа — петуха, без ума, лиса — хитрость как инструмент преодоления угроз, волк — агрессия без рассудка, а заяц — слабость, компенсируемая ловкостью или поддержкой сообщества. Через такие образы фольклор транслирует нравственные и социальные смыслы: осуждение жадности, глупости и хвастовства, поддержку смекалки, взаимопомощи и справедливости; противостояние «хищника» и «жертвы» отражает социальную модель угнетателей и угнетённых, а фигура трикстера обеспечивает динамический баланс и переосмысление установленных норм в метафорическом «лесном обществе».
Проведённый анализ показал, что образы животных в русских народных сказках функционируют как устойчивые культурные концепты, в которых концентрируются архаичные мифологические представления, нравственные установки и социальные модели народного сознания. Лиса, волк, медведь и заяц выступают не просто персонажами повествования, а символическими фигурами, репрезентирующими типизированные человеческие качества и формы поведения: хитрость, агрессию, силу, слабость, наивность, коллективную солидарность.
Установлено, что при наличии универсальных архетипических черт (например, образ лисы как трикстера) русская фольклорная традиция наделяет зооморфные образы специфическими национально обусловленными значениями. Особенно показательна интерпретация волка как воплощения грубой, неразумной силы, что отличает его от более амбивалентных или героизированных трактовок в иных культурных традициях. Медведь, символ физической мощи и власти, представлен как наивный и социально неадаптированный персонаж, а заяц — как образ уязвимости, преодолевающейся за счёт помощи сообщества или вмешательства более сильного защитника.
Таким образом, сказки о животных отражают коллективную модель мира, в которой утверждаются ценности справедливости, взаимопомощи, смекалки и морального превосходства над грубой силой. Зооморфные образы выполняют функцию своеобразного «языка культуры», позволяющего в аллегорической форме транслировать социальный опыт и этические нормы. Это подтверждает, что русские народные сказки о животных являются важным источником для реконструкции национальной картины мира и анализа культурных концептов, закреплённых в коллективном сознании.
Литература:
- Дженкова Е. А. Концепты «стыд» и «вина» в русской и немецкой лингвокультурах: дисс.... канд. филол. наук. — Волгоград, 2005.
- Кондрашова О. В. Семантика поэтического слова (функционально-типологический аспект): автореф. дисс.... докт. филол. наук. — Краснодар, 1998.
- Лосев А. Ф. Символ: В 5 т. // Философская энциклопедия. — М.: Сов. энцикл., 1965. — Т.5.
- Самситова Л. Х. Сущность и специфика культурных концептов в языковой картине мира // Вестник Башкирск. ун-та, 2012. — № 3 (I).
- Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: в 5 т. — М.: Терра, 2008.
