Проблематика панических атак занимает заметное место в клинической и консультативной психологии, прежде всего из-за их влияния на повседневное функционирование людей трудоспособного возраста, обращающихся за психологической помощью. В практике психологического консультирования панические атаки чаще всего проявляются как внезапные эпизоды интенсивной тревоги, при которых соматические и когнитивные симптомы переживаются клиентом как непосредственная угроза собственной безопасности.

В. В. Дубинина дает следующее определение панической атаки: «Паническая атака — это внезапный тяжелый приступ мучительного, иногда непереносимого страха и тревоги, сопровождающийся различными вегетативными симптомами. Человека в таком состоянии охватывают болезненные навязчивые мысли, которые давят всё сильнее и сильнее до мыслей о сумасшествии. Наступает чувство потери контроля над собой и боязнь того, что паника никогда не закончится. Сколько людей — столько и видов тревожных мыслей. Панические атаки меняют поведение человека. Он становится нервным, загнанным, дерганным, начинает избегать ситуаций, которые могут вызвать это расстройство, прислушивается к своему состоянию и боится нового приступа». [1, с. 282]. Исследователь акцентирует субъективную тяжесть переживания и поведенческие изменения, но автор сознательно смещает фокус с диагностических критериев на феноменологическое описание внутреннего опыта. Подход В. В. Дубининой усиливает клиническую выразительность понятия, при этом снижая его операциональность для эмпирических исследований, из-за того, что границы состояния размываются индивидуальными интерпретациями страха и контроля [1].

Д. В. Рыжая отмечает особенности панических атак: «Во время приступа наблюдается усиление или учащение сердцебиения, затрудняется дыхание, отмечается сухость во рту, потливость ладоней, тошнота или дискомфорт в животе. Часто пациенты отмечают учащение позывов на дефекацию («медвежья болезнь») и напряжение мускулатуры. Если пациент склонен к катастрофизации, у него возникают страхи смерти, потери сознания, упасть в неприглядной позе (особенно применим для женщин). Пусковым механизмом атаки являются тревожные мысли или ощущения. Под их влиянием как при реальной угрозе, в организме происходит ускоренная выработка катехоламинов, в том числе адреналина, что ведет к сужению сосудов и быстрому подъему артериального давления. Компенсаторно возникает тахикардия и учащение дыхания. В связи с этим в крови понижается концентрация углекислого газа, в тканях накапливается лактат натрия. В головном мозге происходит гиперактивация норадренергических нейронов, также активируются церебральные хеморецепторы, обладающие чувствительностью к лактату и изменению газового состава крови при гипервентиляции. Одновременно с этим выделяются нейротрансмиттеры, блокирующие тормозное влияние ГАМК на возбудимость нейронов. Результатом данных процессов является усиление чувства тревоги и страха. Длительность панических атак колеблется в пределах 10–15 минут». [3, с. 122–123].Описание Д. В. Рыжей демонстрирует биопсихологическую модель панической атаки, где физиологические реакции напрямую связаны с когнитивными установками пациента. Автор выстраивает причинную цепочку от тревожной мысли к нейрохимическим изменениям, усиливая научную аргументацию [3].

В рамках клинической практики паническая атака рассматривается как результат сложного взаимодействия физиологических реакций, когнитивных интерпретаций и поведенческих стратегий избегания. Клиент нередко фиксируется на телесных ощущениях, интерпретируя учащенное сердцебиение или головокружение как признаки тяжелого заболевания. Подобная интерпретация телесных сигналов нередко усиливает тревогу и закрепляет замкнутый круг переживаний, при котором ожидание приступа начинает поддерживать саму симптоматику. Психологическая помощь направлена на разрыв этого круга через изменение когнитивных установок, эмоциональной регуляции и поведенческих реакций.

В клинической практике одним из наиболее разработанных направлений помощи при панических атаках считается когнитивно-поведенческая терапия. В ходе работы психолог помогает клиенту выявлять автоматические мысли катастрофического содержания и подвергать их проверке на соответствие реальности. Специалист совместно с клиентом анализирует предшествующие приступу ситуации, телесные ощущения и интерпретации, после чего формирует альтернативные, более реалистичные объяснения происходящего. Регулярная практика когнитивной реструктуризации снижает уровень тревожной настороженности и уменьшает частоту приступов.

Существенную роль в работе с паническими атаками играет обучение навыкам саморегуляции. Дыхательные техники, методы мышечной релаксации и тренировка осознанного внимания позволяют клиенту снижать интенсивность физиологического возбуждения. Освоение медленного диафрагмального дыхания способствует стабилизации вегетативных реакций и формирует у человека ощущение управляемости собственного состояния. При регулярной практике это отражается на росте уверенности и снижении страха перед телесными ощущениями.

Отдельного внимания заслуживает экспозиционный подход, который предполагает постепенное и контролируемое столкновение клиента с пугающими ощущениями или ситуациями. В рамках терапии человек намеренно вызывает умеренные телесные реакции, например, учащение дыхания, и наблюдает за тем, что они не приводят к катастрофическим последствиям. В результате у клиента постепенно разрушаются устойчивые страховые ожидания, что приводит к формированию нового эмоционального опыта, основанного на принятии тревоги.

Наряду с индивидуальной терапией в практике психологической помощи применяются групповые формы работы. Групповой формат создает пространство для обмена опытом, нормализации переживаний и снижения чувства изоляции. Участники группы получают возможность наблюдать динамику изменений у других людей и перенимать эффективные стратегии совладания. Совместное обсуждение трудностей и успехов усиливает мотивацию к продолжению терапии и поддерживает позитивные изменения.

Таблица 1 позволяет рассмотреть эффективность методов психологической помощи при панических атаках через сопоставление нескольких клинически значимых показателей, а не только уровня тревоги х.

Высокая результативность когнитивно-поведенческой терапии связана с направленной работой с автоматическими мыслями и стратегиями избегания. Это отражается в снижении тревожной симптоматики и частоты панических атак, а также в формировании чувства контроля над состоянием.

Таблица 1

Сравнительный анализ методов психологической помощи при панических атаках по показателям эффективности и устойчивости результатов [5]

В обзорах и метаанализах указывается, что около 50–70 % пациентов демонстрируют выраженное уменьшение симптомов или ремиссию при паническом расстройстве, поэтому данные показатели использованы как ориентир при построении таблицы. Вариативность связана с различиями в дизайне исследований, формате терапии и длительности вмешательства. охраняется тенденция более высокой эффективности методов когнитивно-поведенческой направленности по сравнению с пассивным контролем или менее структурированными вмешательствами [5].

Элементы экспозиции, как правило, усиливают работу с избеганием и страхом телесных ощущений. Методы релаксации и дыхательные техники также снижают физиологическое возбуждение, однако при отсутствии когнитивной переработки их влияние чаще ограничивается краткосрочным эффектом. Групповая терапия добавляет ценность через социальную поддержку и обмен стратегиями совладания, но её эффект часто ограничивается уровнями социальной тревожности участников [5].

Психообразовательная работа выполняет вспомогательную функцию, поскольку расширяет понимание клиентом природы собственных симптомов и тем самым опосредованно снижает частоту приступов панических атак. Комплексный анализ показывает, что интеграция когнитивно-поведенческих методов с компонентами релаксации и осознанности даёт более устойчивые результаты как в краткосрочной перспективе, так и при отсроченных показателях через полгода после завершения активной терапии [5].

При недостаточной эффективности стандартных вмешательств или при высокой чувствительности к телесным проявлениям тревоги в практике применяются и менее стандартные методы, ориентированные на расширение способов саморегуляции и переработки эмоционального опыта. Музыкальная терапия используется как форма опосредованного воздействия на аффективную сферу, особенно в ситуациях, когда вербализация переживаний затруднена.

П. М. Пименова рассматривает методику арт-терапии: «арт-терапевтическое направление помогает справиться со страхами, негативными эмоциями, стрессом, трудными временами, снять острое состояние, нормализовать психологическое здоровье человека путём проработки проблем, вследствие чего успешность личности вернётся и стабилизируется» [2, с. 166]. Интерпретация арт-терапии у П. М. Пименовой носит выраженный гуманистический характер и опирается на представление о творчестве как ресурсе саморегуляции. Автор подчеркивает восстановительный потенциал метода, однако не разграничивает краткосрочное облегчение состояния и устойчивые терапевтические изменения, ограничиваются возможности оценки эффективности арт-терапии при панических атаках в рамках доказательной психологии [2].

Телесно-ориентированная терапия применяется для восстановления контакта с собственным телом, который часто нарушается при панических атаках из-за гиперфиксации на соматических симптомах. Работа с позой, движением и мышечным напряжением помогает человеку распознавать ранние признаки тревожного возбуждения и реагировать на них более гибко. Снижается страх телесных реакций и постепенно возвращается ощущение безопасности, успокаивая человека.

Практики осознанности используются для формирования наблюдательной позиции по отношению к тревожным мыслям и эмоциям. В рамках таких занятий клиент учится фиксировать переживания без оценки и борьбы, что уменьшает их субъективную угрожающую значимость. Эффект особенно заметен у лиц с выраженной склонностью к катастрофизации, хотя степень изменений во многом зависит от регулярности практики.

Методы биологической обратной связи применяются как инструмент обучения управлению физиологическими параметрами. Получая визуальную или аудиальную информацию о частоте дыхания или сердечного ритма, человек осваивает навыки произвольного снижения возбуждения. Усиливается чувство предсказуемости собственных реакций и снижается тревожное ожидание повторных, вновь возникающих, приступов панических атак.

Е. В. Синева пишет и о других методах: «доказано снижение уровня тревожности при регулярных занятиях йогой, в частности, физическими упражнениями, специальными дыхательными упражнениями, медитацией» [4, с. 266]. Е. В. Синева рассматривает телесно-ориентированные и медитативные практики как средство снижения тревожности, так, делая акцент на регулярности занятий. Позиция исследователя отражает интегративный подход, однако автор не уточняет механизмы переноса телесного расслабления на когнитивный уровень [4]. Следовательно, остается открытым вопрос о границах применения данных методов при выраженной склонности к катастрофизации.

Таким образом, анализ современных подходов к психологической помощи при панических атаках подтверждает значимость комплексного воздействия на когнитивные, эмоциональные и телесные компоненты тревожного реагирования. Использование только одного метода ограничивает глубину и устойчивость терапевтических изменений, тогда как сочетание доказательных психологических интервенций с дополнительными практиками саморегуляции расширяет адаптационные ресурсы личности. Комплексный подход учитывает индивидуальные особенности переживания паники, снижает страх телесных ощущений, корректирует дезадаптивные интерпретации и формирует опыт управляемости собственного состояния.

Литература:

1. Дубинина В. В. Оценка распространенности панических атак у подростков // Современные научные исследования: актуальные вопросы, достижения и инновации. — Пенза: Наука и Просвещение, 2021. — С. 281–283.
2. Пименова П. М. Техники арт-терапии в обеспечении психологического здоровья личности // Медицинский научный экспериментариум. — Москва: Государственный университет просвещения, 2025. — С. 161–168.
3. Рыжая Д. В. Панические расстройства как важная социальная проблема XXI века // Мечниковские чтения. Санкт-Петербург: Северо-Западный гос. мед. ун-т им. И. И. Мечникова, 2022. — С. 122–123.
4. Синева Е. В. Применение методов йогатерапии в работе с пациентами, страдающими расстройствами аффективного спектра // Проблемы теории и практики современной психологии. — Иркутск: Иркутский государственный университет, 2021. — С. 263–269.
5. Rayburn N. R. Cognitive-behavioral therapy for panic disorder: a review of treatment elements, strategies and outcomes // CNS Spectrums. — 2003. — Vol. 8, №. 5. — P. 356–362.