Вызовы современного нестабильного мира, провоцирующие быстрые, порой непредсказуемые изменения в различных сферах жизни современного общества, включая миграцию, стимулируют развитие адаптивных технологий государственного управления. На протяжении последних лет в Российской Федерации происходит сложный процесс коэволюции миграционной ситуации и соответствующих механизмов регулирования и контроля указанной сферы. Наряду с изменением представлений о значении миграционного фактора для России, меняются цели, задачи и инструменты управления миграцией. В эпоху глобализации и стремительного развития цифровых технологий миграционный контроль неизбежно трансформируется, обретая новые формы и инструменты. Внедрение информационных систем, биометрии и автоматизированных сервисов призвано повысить эффективность управления миграционными потоками, минимизировать бюрократию и усилить безопасность. Однако этот процесс сопровождается серьёзными вызовами, требующими взвешенного подхода [8].

Технологические вызовы также влияют на эффективность надзора. Хотя внедрение биометрии, электронных виз и цифровых платформ повышает прозрачность процессов, киберпреступники оперативно адаптируются, подделывая электронные документы или взламывая системы. Кроме того, цифровизация требует значительных инвестиций и подготовки кадров, что не всегда доступно региональным подразделениям органов государственной власти [7, с.87].

Изменения в подходах к государственной миграционной политике и механизмах регулирования миграции на фоне общих процессов цифрового перехода привели к возникновению новых трендов. В частности, речь идет об ускорении цифровой трансформации миграционной сферы и попытках расширить «зону контакта» государства и иностранных граждан, прибывающих на территорию Российской Федерации. Очевидно, что помимо решения задач контроля миграции на новом технологическом уровне, систематическое цифровое взаимодействие субъекта и объекта миграционной политики позволяет создать контур обратной связи, необходимый для постоянного повышения эффективности и качества управления миграционной сферой [2].

Особое значение для цифрового перехода в управлении миграцией имеет Указ Президента РФ от 21 июля 2020 г. № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года», который утвердил в качестве одной из национальных целей развития цифровую трансформацию, включая достижение цифровой зрелости ключевых отраслей экономики и социальной сферы, а также государственного управления [1]. Именно этот документ задает общую рамку и импульс, из которого вырастает весь контекст и стимулы для цифровой трансформации миграционной сферы.

Суть цифровизации миграционного контроля заключается в переходе от бумажных документов и ручных процедур к электронным реестрам, цифровым профилям и автоматизированным алгоритмам проверки. В России эта трансформация проявляется в создании единого цифрового профиля иностранного гражданина, внедрении биометрической идентификации на границах, запуске мобильных приложений для отслеживания местонахождения мигрантов и формировании реестров контролируемых лиц. Такие меры позволяют консолидировать данные о въезде, пребывании, трудоустройстве и медицинском статусе иностранцев, обеспечивая оперативный доступ к информации для надзорных органов [3].

Одним из ключевых элементов новой системы стал эксперимент по формированию цифрового профиля, который с 30 июня 2025 года объединяет сведения о миграционном статусе, трудовой деятельности, финансовых операциях и медицинских данных. Этот профиль призван заменить бумажные патенты и регистрации, упростив получение государственных услуг. Параллельно внедряется обязательная биометрическая регистрация в пунктах пропуска через границу, что повышает надёжность идентификации личности и снижает риски въезда лиц с криминальным прошлым [3; 5].

Особую роль играют мобильные приложения, такие как «Амина», обязательное для использования в Москве и Московской области с 1 сентября 2025 года. Оно отслеживает геолокацию мигрантов, требует уведомления о смене места пребывания и помогает выявлять нарушителей. Если данные не обновляются более трёх рабочих дней, иностранец может быть включён в реестр контролируемых лиц, что влечёт серьёзные ограничения: запрет на смену места жительства, приобретение недвижимости, открытие банковских счетов и даже зачисление детей в школы [4].

Несмотря на очевидные преимущества, технологизация миграционного контроля порождает ряд острых проблем. Во-первых, технические сбои и ошибки идентификации создают риски для законопослушных мигрантов. Например, в ходе пилотного запуска приложения «Амина» фиксировались неполадки, а банки продолжали требовать бумажные подтверждения регистрации, хотя в многофункциональных миграционных центрах их уже не выдавали. Это демонстрирует фрагментарность внедрения цифровых решений и несогласованность между ведомствами [7, с. 89].

Во-вторых, возникает угроза утечки персональных данных. Цифровизация предполагает сбор и хранение колоссальных объёмов чувствительной информации — от отпечатков пальцев до медицинских сведений. Даже при наличии защитных механизмов риски кибератак и неправомерного доступа остаются высокими, что подрывает доверие мигрантов к системе миграционного контроля [8, с.101].

В-третьих, ужесточение цифрового надзора нередко воспринимается как инструмент подавления, а не интеграции. Обязательное отслеживание геолокации, автоматизированные реестры и ограничения для «контролируемых лиц» могут усиливать ощущение стигматизации и дискриминации. Это противоречит принципам гуманизма и создаёт почву для социальной напряжённости.

Ещё одна проблема — административная нагрузка на мигрантов. Освоение новых цифровых сервисов требует времени и навыков, особенно для людей с низким уровнем цифровой грамотности. Технические сложности, языковой барьер и отсутствие доступа к смартфонам или интернету способны превратить легализацию статуса в изнурительный процесс, провоцируя уход в теневой сектор [9 с.113].

Кроме того, сохраняется проблема межведомственной координации. Несмотря на цифровизацию, данные часто остаются разрозненными: пограничная служба, МВД, налоговая инспекция и трудовые органы используют разные платформы, что замедляет обмен информацией и снижает эффективность контроля. Например, сведения о просроченной регистрации могут не дойти до пограничников вовремя, позволяя нарушителям покинуть страну до применения санкций [6].

Наконец, правовая база не всегда успевает за технологическими изменениями. Коллизии в законодательстве, неоднозначность трактовок и отсутствие чётких механизмов обжалования цифровых решений создают правовую неопределённость. Мигранты оказываются в уязвимом положении, не имея возможности оперативно оспорить ошибочные данные в реестрах или действия алгоритмов [5].

Перспективы цифровизации миграционного контроля зависят от способности государства решить эти проблемы. Концепция государственной миграционной политики на 2026–2030 годы делает акцент на переходе к цифровым патентам, QR кодам и автоматизированному мониторингу. Однако успех таких инициатив возможен лишь при условии:

– обеспечения кибербезопасности и защиты персональных данных;

– создания прозрачных механизмов обжалования решений, принятых на основе цифровых данных;

– повышения цифровой грамотности мигрантов и доступности инфраструктуры (интернет, смартфоны);

– гармонизации законодательства и интеграции ведомственных информационных систем.

Таким образом, технологизация миграционного контроля — это не просто внедрение гаджетов и программ, а комплексный процесс, требующий баланса между безопасностью, эффективностью и уважением прав человека. Только при соблюдении этого баланса цифровизация сможет стать инструментом упорядочения миграционных потоков, а не источником новых конфликтов и неравенства [1, 2].

Для того, чтобы согласованно и оперативно решить эти проблемы, крайне необходима Миграционная Стратегия Российской Федерации, которая позволит выстроить всю вертикаль документов стратегического планирования в управлении миграционной сферой и, соответственно, обеспечить сбалансированность направлений деятельности органов государственной власти и их должную координацию. Иными словами -обеспечить единство и многомерность государственной миграционной политики Российской Федерации.

Литература:

1. Указ Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» // КонсультантПлюс: справ.-правовая система. Доступ URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_358905/ (дата обращения 26.01.2026).
2. Концентрация государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019–2025 годы: утв. Указом Президента РФ от 31 октября 2018 г. № 622 // КонсультантПлюс: справ.- правовая система. Доступ URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_310139/ (дата обращения 26.01.2026).
3. Постановление Правительства РФ от 07.11.2024 N 1510 (ред. от 08.10.2025) «О проведении эксперимента по апробации правил и условий въезда в Российскую Федерацию и выезда из Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства» // КонсультантПлюс: справ.- правовая система. Доступ URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_490324/ (дата обращения 26.01.2026).
4. Федеральный закон от 23.05.2025 N 121-ФЗ (ред. от 31.07.2025) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и о проведении эксперимента по внедрению дополнительных механизмов учета иностранных граждан» // КонсультантПлюс: справ.- правовая система. Доступ URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_505834/ (дата доступа 27.01.2026).
5. Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» от 25.07.2002 N 115-ФЗ // КонсультантПлюс: справ.- правовая система. Доступ URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37868/ (дата доступа 26.01.2026).
6. Федеральный закон «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» от 18.07.2006 N 109-ФЗ // КонсультантПлюс: справ.-правовая система. Доступ URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61569/ (дата доступа 28.01.2026).
7. Урда М. Н. Фиктивная постановка на миграционный и регистрационный учеты в контексте межотраслевого взаимодействия // Юридическая наука и правоохранительная практика. — 2019. — № 2. (48) — С. 85–91.
8. Мукомель В. И. Государственная миграционная политика: риски, приоритеты и направления развития // Социологические исследования. — 2020. — № 10. — С. 98–107.