В уголовном судопроизводстве с участием присяжных заседателей вердикт представляет собой ключевой результат их деятельности и одновременно центральный элемент, определяющий дальнейшее движение уголовного дела. Его особое значение обусловлено тем, что именно вердикт служит фактической основой для постановления приговора профессиональным судьёй, который связан выводами коллегии присяжных в части установленных обстоятельств. В отличие от традиционной модели уголовного процесса, где суд самостоятельно оценивает доказательства и формирует выводы как о фактах, так и о праве, в суде присяжных происходит институциональное разделение этих функций.

Такое разграничение полномочий предполагает, что присяжные заседатели осуществляют оценку фактических обстоятельств уголовного дела, тогда как вопросы юридической квалификации деяния и применения норм уголовного закона относятся к компетенции суда. Однако данное разграничение носит во многом формальный характер. На практике оценка фактов редко может быть полностью отделена от их смыслового и ценностного осмысления, поскольку любое установление фактических обстоятельств предполагает определённое понимание характера и направленности поведения подсудимого.

Присяжные заседатели традиционно рассматриваются как «судьи факта», что подчёркивает их роль в установлении обстоятельств, реально имевших место в действительности. Вместе с тем фактические обстоятельства уголовного дела не существуют изолированно: они образуют систему, в которой отдельные действия, события и последствия воспринимаются во взаимосвязи. Присяжные заседатели не ограничиваются формальным подтверждением или отрицанием отдельных фактов, а стремятся выстроить целостную картину произошедшего, соотнося между собой показания свидетелей, вещественные доказательства, поведение подсудимого и потерпевшего.

Формирование такой картины неизбежно связано с когнитивной деятельностью, выходящей за рамки простой фиксации фактов. Присяжные оценивают достоверность информации, сопоставляют различные версии событий и вырабатывают собственное представление о логике происходящего. В этом процессе важную роль играет внутреннее убеждение, которое формируется на основе совокупности доказательств, а также субъективных представлений присяжных о правдоподобии и справедливости.

Особую сложность представляет оценка фактических обстоятельств, непосредственно связанных с субъективной стороной преступления. Хотя такие категории, как умысел и намерения подсудимого, формально относятся к вопросам права и не подлежат прямому разрешению присяжными заседателями, фактические обстоятельства зачастую неразрывно связаны с характеристикой внутренней стороны поведения лица. Анализируя последовательность действий, их интенсивность, способ совершения деяния и реакцию подсудимого после наступления последствий, присяжные фактически формируют представление о направленности его поведения и осознанности совершаемых действий [1].

В этом контексте становится очевидным, что оценка фактов присяжными носит комплексный характер. Присяжные не просто устанавливают, имело ли место то или иное действие, но и придают ему определённый смысл, исходя из своего жизненного опыта и представлений о причинно-следственных связях. Такое осмысление неизбежно затрагивает элементы субъективной стороны преступления, даже если они прямо не формулируются в вопросном листе.

В результате вердикт присяжных заседателей отражает не только совокупность установленных фактических обстоятельств, но и их интерпретацию. Именно этим объясняется специфика вердиктов, которые иногда воспринимаются как противоречащие ожиданиям профессионального юридического сообщества. Присяжные оценивают факты не с позиции строгих юридических конструкций, а с точки зрения обыденного правосознания, где важное значение имеют мотивы поведения, эмоциональный контекст и общая логика событий.

Следует отметить, что такая особенность вердикта не является недостатком суда присяжных как института. Напротив, она отражает его социальную природу и предназначение как формы участия общества в отправлении правосудия. Вместе с тем именно эта специфика порождает целый ряд процессуальных проблем, связанных с последующей интерпретацией вердикта и его соотношением с требованиями уголовно-процессуального закона.

На следующем этапе уголовного процесса вердикт подлежит изучению и оценке профессиональным судьёй. Суд обязан соотнести ответы, данные присяжными заседателями, между собой и определить, образуют ли они логически непротиворечивую систему фактических выводов. Однако на практике нередко возникают ситуации, когда вердикт содержит внутренние несоответствия или допускает неоднозначное толкование. Это обусловлено как сложностью рассматриваемых уголовных дел, так и особенностями восприятия и оценки фактов коллегией присяжных заседателей.

Изучение и интерпретация вердикта присяжных заседателей профессиональным судьёй представляет собой самостоятельный и крайне ответственный этап уголовного судопроизводства. Суду необходимо не только формально зафиксировать ответы, данные коллегией присяжных, но и установить их внутреннюю согласованность, а также соответствие требованиям уголовно-процессуального закона. Именно на этом этапе выявляется, в какой мере оценка фактических обстоятельств, осуществлённая присяжными, позволяет сформировать юридически корректное и обоснованное судебное решение.

Сложность данной процедуры заключается в том, что вердикт присяжных нередко отражает особенности обыденного восприятия фактов, тогда как суд обязан оперировать юридическими конструкциями и категориями. Присяжные заседатели могут признавать доказанными отдельные факты, не всегда осознавая их правовое значение либо последствия их совокупной оценки. В результате профессиональный судья оказывается в ситуации, когда необходимо соотнести волеизъявление присяжных с нормами уголовного закона, не выходя при этом за пределы их компетенции и не подменяя собой коллегию присяжных.

На практике особые трудности возникают в случаях, когда ответы присяжных заседателей содержат логические противоречия или допускают неоднозначное толкование. Такие противоречия могут проявляться, например, в признании доказанным события преступления при одновременном отрицании причастности подсудимого либо в установлении отдельных элементов фактической стороны без ясной связи с последствиями деяния. Подобные ситуации требуют от суда повышенного внимания, поскольку неверная интерпретация вердикта способна повлечь отмену приговора или направление дела на новое рассмотрение [2].

Следует отметить, что наличие противоречий в вердикте не всегда свидетельствует о его дефектности. В ряде случаев такие противоречия обусловлены самой логикой судопроизводства с участием присяжных, предполагающей альтернативную оценку доказательств и возможность оправдательного вывода даже при признании доказанными отдельных фактических обстоятельств. Это ещё раз подчёркивает, что вердикт присяжных следует рассматривать не как формально-юридический документ, а как особую форму выражения внутреннего убеждения, основанного на оценке фактов.

Немаловажное значение для формирования вердикта имеют психологические и информационные факторы, сопровождающие судебное разбирательство. Присяжные заседатели, в отличие от профессиональных судей, не обладают навыками абстрагирования от эмоциональной составляющей процесса и неизбежно реагируют на визуальные и вербальные элементы представления доказательств. Характер демонстрации вещественных доказательств, тон выступлений сторон, поведение участников процесса — всё это влияет на восприятие фактических обстоятельств и формирование внутреннего убеждения присяжных [3].

Особое место в системе факторов влияния занимает информация, прямо или косвенно характеризующая личность подсудимого. Несмотря на процессуальные ограничения, полностью исключить воздействие таких сведений на оценку фактов практически невозможно. Даже косвенные упоминания о социальном статусе, семейном положении или образе жизни подсудимого способны изменить восприятие присяжными обстоятельств дела и повлиять на итоговый вердикт. При этом чрезмерное ограничение информации может восприниматься присяжными как попытка скрыть существенные обстоятельства, что также негативно сказывается на объективности оценки.

В этой связи особая роль отводится председательствующему судье, который обеспечивает процессуальный баланс между допустимостью доказательств и необходимостью сохранения беспристрастности присяжных заседателей. Эффективное судебное руководство процессом предполагает не только формальное соблюдение требований закона, но и учёт особенностей восприятия информации непрофессиональными участниками судопроизводства. От качества такой организации процесса во многом зависит то, каким образом фактические обстоятельства будут осмыслены и отражены в вердикте.

В совокупности указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что вердикт присяжных заседателей представляет собой результат сложной многоуровневой оценки фактических обстоятельств уголовного дела. Он формируется в условиях ограниченной компетенции, но под влиянием широкого круга когнитивных, психологических и процессуальных факторов. Вердикт отражает не только установленную совокупность фактов, но и их интерпретацию, обусловленную внутренним убеждением коллегии присяжных.

Таким образом, понимание вердикта присяжных заседателей исключительно как формального ответа на поставленные вопросы не позволяет в полной мере раскрыть его правовую природу. Вердикт следует рассматривать как результат активной познавательной деятельности, направленной на осмысление фактических обстоятельств дела в их взаимосвязи и значении. Учет данной специфики имеет принципиальное значение для совершенствования уголовно-процессуального регулирования и правоприменительной практики, а также для повышения устойчивости и обоснованности судебных решений, принимаемых на основе вердиктов присяжных заседателей.

Литература:

1. Долгиева М. М. Вопросы об умысле и о намерениях подсудимого в вердикте присяжных заседателей // Законность. — 2025. — № 10. — С. 43–46.

2. Берестенников А. Г. Изучение вердикта в суде с участием присяжных заседателей // Законность. — 2024. — № 5. — С. 60–64.

3. Сидоренко Е. В. Факторы, влияющие на формирование мнения присяжных заседателей // Уголовное судопроизводство. — 2025. — № 3. — С. 21–26.