Автор: Шаталова Юлия Николаевна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №2 (2) февраль 2009 г.

Статья просмотрена: 462 раза

Библиографическое описание:

Шаталова Ю. Н. Неузуальные способы создания новых слов в повседневной разговорной речи // Молодой ученый. — 2009. — №2. — С. 192-196.

Лексика, как известно, является самым подвижным участком языковой системы. Эта подвижность во многом обусловлена механизмами словообразования. В живой разговорной речи, а именно она является объектом нашего исследования, процесс образования новых слов в настоящее время непрерывен и необычайно активен.

Основная часть новообразований создается при помощи узуальных способов деривации по продуктивным в языке моделям (аффиксация, сложение и др.); это так называемые потенциальные слова. Новизна таких слов обычно незаметна; не будучи зафиксированными в словарях, они, тем не менее, могут создаваться одновременно разными людьми. Примерами потенциализмов являются слова типа вытиратель, обсуждатель; озеленеляльщик, следильщик; капитанить, квартирантить; запроблемиться, зарепетироваться и т.д.  Производство таких слов обусловлено «реальностью словообразовательных связей в сознании человека» и представляет собой «нормальный и массовый речедеятельностный процесс» [5, с. 63-64].

Доля неузуальных способов в разговорном словотворчестве пока заметно меньше, однако, как отмечают лингвисты, она неуклонно растет, что связано во многом с тем, что неузуальный способ сам по себе экспрессивнее, выразительнее. В данной статье мы попытаемся рассмотреть, какими неузуальными способами пользуются говорящие, создавая новые лексические единицы в повседневном общении.

Субституция

Активным способом создания необычных новых лексических единиц  в живой разговорной речи является субституция. В данном случае новое слово создается путём замены в исходном слове морфемы или неморфемного сегмента морфемой или неморфемным сегментом, по аналогии со структурой конкретного слова, при этом ассоциации с вытесненной частью остаются ощутимыми, они принимают участие в создании нового мыслительного содержания [4, с.18].  Субститутивная, или заменительная, деривация в лингвистике получила еще одно название - словообразование по конкретному образцу [3, с. 248]. В качестве образца могут выступать отдельные слова типовой структуры, слова с уникальным аффиксом или с остаточной основой, а также  произвольно членимые слова: жирбургер (по образцу гамбургер), инообластной (по образцу иногородний), одноконтактники (по образцу одноклассники), старожены (по образцу молодожены).

Выделение слов, образованных способом субституции, связано с определенными трудностями: далеко не всегда можно однозначно утверждать, образовано то или иное слово по образцу или оно создано узуальным способом. Так, например, новообразование земленавт рассматривается А. А. Сивовой в качестве образованного по образцу слова космонавт [8, с. 98].  Однако вряд ли было бы ошибкой рассматривать его как дериват, образованный от существительного земля при помощи суффикса -навт, учитывая, что в соответствии с данными «Толкового словаря словообразовательных единиц русского языка» формант -навт  является достаточно регулярной, хотя и малопродуктивной словообразовательной единицей, образующей личные имена существительные [2, с. 280].

Сомнений в определении субститутивного способа не возникает в том случае, если новообразование создаётся после употребления в речи самого образца, что и способствует правильной идентификации нового слова.

По месту упоминания в речи слова-образца выделим две характерные ситуации (хотя, безусловно, нельзя ограничить ими весь круг возможных ситуаций).

1) В диалогической речи слово-образец содержится в реплике-стимуле (чаще в вопросной реплике), новообразование, соответственно, - в реплике-реакции. В этом случае говорящий, создающий слово, преследует вполне определенную цель – пошутить: А: - Вы однофамильцы? Б: – Нет/ мы разнофамильцы//; А: - Это опечатка? Б: – Нет/ это недопечатка//; А: Сейчас здорового молодого человека и не встретишь// не язва желудка/  так плоскостопие// Б: Если бы только плоскостопие/ плоско умие / вот в чём проблема; А: По-моему ты переборщил//  Б: - А по-моему/я недоборщил//.

2) Новообразование создаётся в речи говорящего после употребления им же слова-образца. При этом по синтаксической функции новое слово и слово-образец являются однородными членами предложения. Оказываясь более экспрессивным, новообразование способствует созданию своеобразной градации в выражении чувств говорящего: Необходимо запретить посиделки и попивалки на кафедрах //; Студентки ходят декольтированные/ животированные// (с обнаженным животом); - Эта книга у меня не настольная/ а встольная//; Вызвали неотложку/ так они приехали через час! Не спецпомощь/ а спецнемощь какая-то!

Как видим из примеров, по конкретному образцу могут создаваться слова различных частей речи, при этом заменяться может любая морфема, либо любой произвольно вычленяемый сегмент слова. «Замена одного из компонентов в слове-прототипе новым приводит к оживлению внутренней формы слова, актуализации разного рода ассоциативных связей, созданию эффекта свежести, новизны» [4, с. 20].

Контаминация

В последние два десятилетия переход из периферийных в высокопродуктивные способы словообразования осуществил такой способ, как контаминация. Следует заметить, что на данном этапе в русистике нет единого понимания контаминации, так же, как и нет единого названия для данного явления. Термин «контаминация», помимо указанных выше работ, встречаем в работах Р. Ю. Намитоковой, Е. А. Земской, В. П. Изотова, В. З. Санникова, С. В. Ильясовой и др. Н. А. Янко-Триницкая предлагает для обозначения данного явления использовать термин «междусловное наложение», В. М. Костюков – термин «гибридизация».

Мы придерживаемся широкого понимания контаминации и вслед за В. П. Изотовым и В. В. Панюшкиным контаминацией называем «способ словообразования, при котором происходит слияние, скрещивание и слов или частей слов в одно неразложимое целое – формальное и семантическое, предполагающее обязательное взаимопроникновение объединяемых компонентов на основе их звукового сходства» [4, с. 21-22]. При таком подходе междусловное наложение рассматривается в качестве разновидности контаминации.

Для контаминации характерно объединение мотивирующих основ без участия какого-либо словообразовательного форманта, сопровождаемое частичным наложением в месте соединения: социолух (социолух ← социолог + олух).

При контаминации интерференция объединяемых частей не позволяет произвести четкое морфемное членение новообразования, как правило, образуется новый корень; при этом инновация в свою семантику включает семантику обоих объединяемых слов.

Необычность сочетания производящих основ обусловливает то, что все контаминированные образования обладают ярко выраженным оттенком новизны, насыщенной информативностью и выразительностью.

В разговорной речи можно встретить несколько типов контаминации, выделенных в работе В. П. Изотова и В. В. Панюшкина. Рассмотрим их ниже.

1. Наложение конца первой основы и омонимичного начала второй основы двух самостоятельных слов (междусловное наложение): - Да эти «Телепузики»/ это маразмультики какие-то! (маразмультик ← маразм + мультик).

2. Основа первого слова + усеченная часть второго слова: - Да он же своего рода генералиссимус либерального движения// Либералиссимус! (либералиссимус ← либерал + генералиссимус); (рассматривая в ведре собранные грибы) – Да тут целый грибарий! (грибарий ← гриб + гербарий); - И умный/ и мудрый// Прям мудреллект ходячий// (мудреллект ← мудрый + интеллект).

3. Усеченная часть первой основы + целое слово: Какой это изобретатель? Что-то на грани с шизофренией// Скорее/ шизобретатель (шизобретатель ← шизофрения + изобретатель).

4. Усеченная часть первой основы + усеченная часть второй основы: - Это и не кетчуп/ и не лечо// Что-то среднее// какое-то кечо! (кечо ← кетчуп + лечо);  - Такой себе хорошенький спортюм купила// (спортюм ← спортивный + костюм).

5. Объединение звуковых оболочек слов, имеющих одинаковое начало, или образование морфологически неразложимых частей слов, общих для обоих объединяемых слов: - Астралопитеки скоро полетят в космос (о кришнаитах) (астралопитек ← австралопитек + астрал); - У неё сейчас уедиенция у начальника (уедиенция ← уединиться + аудиенция).

6. Включение, когда основа одного слова как бы вклинивается в середину другого слова: - Он у нас теперь/ военнообвязанный (военнообвязанный ← военнообязанный + обвязать); - Трудоустройство превратилось в трудноустройство(трудноустройство ← трудоустройство + трудный).

Необходимо также указать и другие неузуальные способы словообразования, которые представлены в собранном нами языковом материале единичными фактами словотворчества.

Чересступенчатое словообразование

Как известно, реализация  языковой системы идет по пути последовательного заполнения пустующих «клеток»; слова, входящие в словообразовательную цепь, находятся в отношениях последовательного подчинения: производящее → производное / производящее → производное. Каждое последующее звено семантически и структурно зависит от предыдущего. В неузуальной деривации может наблюдаться иное заполнение системы: возможно создание нового слова, как бы минуя одно из звеньев словообразовательной цепи, с пропуском звена, на месте которого должно быть непосредственно мотивирующее слово. Такое явление в лингвистике называют чересступенчатым словообразованием.

Как показывает анализ разговорных новообразований, рассматриваемый способ особенно ярко и активно проявляется в создании причастных форм и прилагательных, сходных по строению с причастиями. Вопреки имеющейся в языке закономерности, такие формы образуются в разговорной речи, минуя глагол, от существительных. Например, новообразование медалированный (- Он у нас медалированный выпускник) употреблено в значении ‘имеющий медаль; закончивший школу с медалью’ и мотивировано существительным медаль, тогда как в языке подобные слова мотивируются глаголом на –ирова(ть). Аналогичная ситуация наблюдается и в следующих примерах: - Это было/ когда Медведев шёл уже инаугурированный// (инаугурированныйинаугурация; пропущено звено инаугурировать); - Брюки себе купила// такие/ карманизированные по бокам// (карманизированныйкарман; пропущено звено карманизировать). Новообразования коврованная и пиаризованная образованы от существительных ковер и пиар соответственно, миновав глагольное звено на -ова(ть)ковровать, пиаризовать.

Путем чересступенчатого словообразования активно создаются в речи формы на -енн-: - Иду мимо школы/ смотрю окна все уже заузоренные/ снежинками облепленные// (заузоренныйузор; пропущено звено заузорить);  - Все любят пупырышки хлопать// Знаешь/ есть такие пакетики/ испупыренные/ в них технику укладывают (испупыренныйпупырышек; пропущено звено испупырить); - Теперь же все оноутбученные(оноутбученныйноутбук; пропущено звено оноутбучить).

В случаях, когда образуются краткие формы на –ен, можно говорить о пропуске двух (и даже более)  звеньев в процессе словообразования – глагола и полной формы причастия: - Слишком все это зафилологичено/ залингвистичено//. В случае последовательного словопроизводства словообразовательная цепочка должна была бы выглядеть следующим образом: филология → филологичить → зафилологичить → зафилологиченный → зафилологичено. Как видим, в данном случае пропущены три словообразовательных звена.

Как замечает, Н. С. Валгина, «такое словообразование свидетельствует о развитости словообразовательной системы в целом, так как производное слово как бы появляется вне очередности, раньше непосредственно производящего» [1, с. 44]. Чересступенчатое словообразование играет в языке исключительно важную роль, поскольку посредством данного способа упрощаются условия создания новых слов, снимается целый ряд препятствий, мешающих их появлению.

Гендиадис

В целях шутки в разговорной речи используется прием экспрессивного словообразования, давно обративший на себя внимание лингвистов, но называемый по-разному: «фокус-покус прием», «эхо-конструкция» (Е. А. Земская, В. З. Санников [6, с. 193-194], [7, с. 168]), «повтор-отзвучие» (Н. А. Янко-Триницкая [9, с. 416]), «гендиадис» (В. П. Изотов [4, с. 12]).

Н.А. Янко-Триницкая, Е.А. Земская, В. З. Санников ограничивают сферу действия данного приема рифмованным удвоением, когда какое-либо слово повторяется с изменением начального звука или группы звуков. В современной разговорной речи существует незначительный набор таких устойчивых конструкций: фокус-покус, штучки-дрючки, страсти-мордасти, фигли-мигли и нек. др.

В бытовом общении возможно построение новых эхо-структур, при этом, как отмечает Е. А. Земская, «слово-эхо чаще всего содержит в начале сочетание шм или м, заменяющее начальный согласный основного слова» [6, с. 193]. Приведем примеры из нашей картотеки: Хороший запах/ приятный… запах-мапах; Теперь у нас кластерная система/ так что придется озаботиться этими кластерами-шмастерами; Поставь на место свои тапки-шмапки; Что? До сих пор идет этот хоккей-моккей?.

В. П. Изотов, В. В. Панюшкин, называя данный способ словопроизводства гендиадисом, представляют его как окказиональную разновидность сложения, при которой компоненты сложного слова рифмуются. Такой подход является более широким, поскольку ученые рассматривают не только повторы-отзвучия, но и те рифмованные образования, в которых компоненты гендиадиса сохраняют свое словарное значение либо являются десемантизированными (в качестве иллюстрации приводятся слова новатор-стимулятор, инструкции-конструкции, формализм-мармализм и др.) [4, с.12].

Следуя за широким подходом, мы можем отнести к гендиадисным новообразованиям слово прогулы-загулы в следующем примере: (куратор студенту) –У тебя опять неприятности? Опять прогулы-загулы Здесь в пределах гендиадиса сочетаются два знаменательных слова, сохраняющих свое лексическое значение; рифма позволяет усилить вкладываемое говорящим неодобрительное отношение.

Интересным представляется окказионализм машина-страховшина: Подъехала развалюха какая-то… Машина-страховшина В данном случае в качестве рифмующегося компонента выступает инновация страховшина (от страшный в значении «некрасивый»), то есть это своеобразное новообразование в новообразовании. Как и в предыдущем примере, оба компонента семантически значимы, за счет рифмы возникает дополнительный смысловой оттенок, передается впечатление рассказчика от увиденного.

По мнению Е. А. Земской, эхо-конструкции могут выражать разного рода смысловые и экспрессивные оттенки, а могут быть лишены какой-либо семантики, выступая лишь в роли шутливой рифмовки [6, с. 193]. Однако все приведенные нами примеры позволяют согласиться с утверждением В. З. Санникова, который в противовес Е. А. Земской считает, что в абсолютном большинстве случаев такие конструкции является снижающими: «Поскольку у говорящих существует представление о строгой связи между формой и содержанием, постольку обыгрывание облика слова – присоединение к слову его искаженного двойника (в виде приложения или сочиненного члена), посягательство на форму, разрушение ее, воспринимается и как посягательство на соответствующее содержание. Результат – снижение, а то и дискредитация самих понятий» [7, с. 168].

Метатеза

Суть метатезы как способа словопроизводства заключается в перестановке компонентов слова, при этом меняется только звуковая оболочка, значение остается исходным. В разговорной речи говорящий использует данный прием, исполняя свое желание поиграть со словом, интимизируя общение; он как бы примеряет на себя маску ребенка, путающего слоги, звуки в словах: -Ммм… вкусный альпесинчик//(альпесинчик ← апельсинчик); - Хочу локошадку// Молочную// (локошадка ← шоколадка);  - Давай лапопам яблоко/ а? (лапопам ← пополам); - Смотри/ тут чевряк! (чевряк ← червяк).

Тмезис

Тмезис заключается во вставке внутрь слова какой-либо единицы. Так, новообразование налогонеплательщик создано путем вставки аффикса не- между частями сложного общеупотребительного слова налогоплательщик: - Да ты злостный налогонеплательщик!

Голофразис

Голофразис является окказиональной разновидностью лексико-синтаксического способа, его сущность состоит в том, что новые слова образуются на базе предложения или группы предложений: А: - Повысили же зарплату с января// Б: - Да/ повысили// Вышенекудазарплата!. В разговорной речи нами также отмечен комбинированный способ деривации - голофразис + суффиксация: А: - Да я высокая// Б: - Ага/ высокая// В пупок мне дышишь// ты впупокмнедышательница.

Эмансипация аффикса

Данный способ выделяется учеными для обозначения явлений, когда аффикс вычленяется из слова или нескольких слов и употребляется в качестве самостоятельной лексической единицы: - Какие «ении» у вас сейчас? Поселение/ выселение/ назначение?

Креация

Нами уже отмечалось, что, в основном, словотворчество в разговорной речи заключается в создании новых слов на базе общеупотребительных при помощи активных словообразовательных формантов. Необходимости создать какую-либо совершенно новую лексему, как правило, не возникает. Тем не менее, в разговорной речи можно столкнуться с фактами креации, то есть фактами присвоения лексического значения произвольной последовательности звуков. Приведем примеры креативов:  Я кричу-кричу/ а он зафистолупил/ ничего не видит/ ничего не слышит// (об уходящем в спешке человеке); Прыгал/ прыгал на диване/ а потом так перешвартодрыгнулся! Ужас! (о кувырком упавшем с дивана ребенке). В обоих примерах новообразования созданы по регулярным и продуктивным в русском языке моделям (за-…и(ть); пере-… -(ть)-ся), однако говорящими использованы несуществующие корни.

Нетрудно заметить, что почти все лексические инновации, созданные неузуальными способами образования, демонстрируют явление языковой игры. Они имеют яркую эмоциональную окраску, выражают отношение говорящего к описываемому, в некоторых случаях создают комический эффект высказывания. Расцвет неузуальных способов деривации свидетельствует об острой потребности носителей языка в экспрессивных единицах.

Проанализированный материал, безусловно, не мог охватить всего многообразия способов неузуального словопроизводства, действующих  в современной разговорной речи, однако уже по данному материалу можно судить о тенденциях развития словообразовательной системы языка, потому как именно новообразования демонстрируют возможности и закономерности словообразования, ускользающие от внимания при исследовании закрепившихся в языке слов.

 

Литература

1. Валгина Н. С. Активные процессы в современном русском языке: Учебное пособие для студентов вузов. – М.: Логос, 2001. – 304 с.

2. Ефремова Т. Ф. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка : ок. 1900 словообразов. единиц. – М. : АСТ: Астрель, 2005. – 636 с.

3. Земская Е. А. Современный русский язык. Словообразование: учеб. пособие. – М.: Флинта : Наука, 2006. – 328 с.

4. Изотов В. П., Панюшкин В. В. Неузуальные способы словообразования: конспекты лекций к спецкурсу. – Орел: Изд-во ОГУ, 1997. – 40 с.

5. Норман Б. Ю. Грамматика говорящего. – СПб.: Изд-во С.-Петербург. ун-та, 1994. – 228 с.

6. Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология. Лексика. Жест. – М.: Наука, 1983. – 240 c.

7. Санников В. З. Русский язык в зеркале языковой игры. – М. : Языки славянской культуры, 2002. – 552 с.

8. Сивова А. А. Структурно-семантические особенности окказиональных слов в публицистике последней трети XX-XXI вв. (на материале газеты «Комсомольская правда»): Дис. ... канд. филол. наук. – Нижний Новгород, 2006. – 282 с.

9. Янко-Триницкая Н. А. Продуктивные способы и образцы окказионального словообразования // Актуальные проблемы русского словообразования: Ученые записки, том № 143.– Ташкент : ТГПИ имени НИЗАМИ, 1975. – С. 413 - 418.

Основные термины (генерируются автоматически): разговорной речи, разговорной речи, живой разговорной речи, живой разговорной речи, новых слов, новых слов, современной разговорной речи, современной разговорной речи, создания новых слов, создания новых слов, способы словообразования, способы словообразования, нового слова, нового слова, повседневной разговорной речи, повседневной разговорной речи, конструкции разговорной речи, конструкции разговорной речи, русской разговорной речи, русской разговорной речи.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос