Библиографическое описание:

Скрипникова А. И. Эколингвистика. Медийный экологический дискурс (на примере казахстанской дву-язычной газеты «Экологический курьер») [Текст] // Филология и лингвистика: проблемы и перспективы: материалы II междунар. науч. конф. (г. Челябинск, апрель 2013 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2013. — С. 64-67.

Эколингвистика — одно из современных ответвлений лингвистической науки. Ее праотцами по праву считаются: А. Хауген, впервые применивший понятия экологии к языку; М. Халидей, изучавший взаимодействие языка и окружающей среды; М. Кирквуд, доказавший содержание в языке экологической составляющей; А. Филл, разработавший терминологию эколингвистики. Сейчас в данном направлении работают и отечественные ученые.

Казахстан, как регион, где проживают носители разных языков, представляет большой интерес для эколингвистов. Поясним: среди зарубежных исследователей бытует мнение, что именно через слова, относящиеся к природе, легче всего познать менталитет народа. Например, если в современном русском языке достаточно много словосочетаний типа: отвоевать место под солнцем, во всеоружии знаний о действиях при землетрясении, война с сорняками, армия насекомых и т. п. — это, по мнению психологов, свидетельствует о том, что носители языка враждебно настроены по отношению к окружающей их среде. Казахский язык (при рассмотрении его в данном ключе) в процессе становления и развития подвергся гораздо меньшей милитаризации. Смысловые аналоги приведенных выше словосочетаний не столь агрессивны и радикальны. Причина — благоприятные климатические условия жизни, которые не вынуждают «воевать» с природой.

Подтверждение того, что отношение к природе передается на уровне генной памяти, находим в работе Кулясовой А. А.: «Культура общества и культурные установки во многом определяют поведение человека, его взаимоотношения с природной средой. Этническая культура сначала определяет отношения между человеком и природой, а потом уже между людьми» [1].

Так как побочной целью эколингвистики является борьба за сохранение лингвистического разнообразия, — Казахстан мог бы стать отправной точкой ее развития. Согласно статистическим данным, самыми распространенными в стране являются: казахский, русский, уйгурский, украинский, немецкий языки. Как пишет исследователь Иванова Е. В.: «В отличие от исторического языкознания, которое изучает влияние одного языка на другой в процессе их развития или индивидуальное развитие языков, экологическая лингвистика занимается исследованием процессов вытеснения или выживания между конкурирующими языками в определённом пространстве, будь то сознание отдельного человека или какое-либо общество» [2]. Это утверждение приобретает особую важность в обществе полиязычном. Сосуществование языков на территории Казахстана, собственно, и вызвало к жизни полиязычные средства массовой информации — газеты, журналы, программы, которые компонуются из материалов на двух и более языках.

Одним из таких СМИ является «Экологический курьер INT» — республиканская общественно-экологическая газета, которая издается в городе Алматы с января 1991 года. Она выходит два раза в месяц на двух языках: русском и казахском. Материалы на казахском языке даны отдельным вкладышем — «Атамекен KZ — экологическая газета на государственном языке». Здесь стоит заострить внимание на том, что знак «kz» — домен верхнего уровня Казахстана, конечный элемент адресов казахстанских Интернет-сайтов, уже давно фигурирует в названии самых разнообразных продуктов и прочно входит в концепт «Казахстан»…

Говоря о силе воздействия масс-медиа, можно привести утверждение Кравченко А. В.: «Можно и нужно говорить о языковой среде, используя экологические понятия и термины: она может быть благоприятной или неблагоприятной, она может подвергаться загрязнению, над ней можно проводить (часто бездумные и опасные) эксперименты, не отдавая себе отчета о возможных последствиях» [3].

Рассмотрим одну из заметок, размещенную в газете «Экологический курьер»: «В целях реализации соглашения в 2008 году в г. Шымкенте за счет средств Президента Объединенных Арабских Эмиратов Шейха Халифа Бен Заед Аль Нахаяна был построен экспериментальный питомник для воспроизводства дрофы-красотки…» Ни один профессионал в области массовых коммуникаций не разместил бы подобный факт в СМИ в «сыром» виде. Как минимум, здесь необходима информация о том, какое в принципе имеет отношение шейх к городу в южно-казахстанской области, почему он заинтересован и, более того, готов тратить деньги на воспроизводство птиц в чужой стране? Сухие факты должны были послужить поводом к проведению журналистского расследования. Информация, поданная в таком виде, может быть неправильно воспринята рядовыми читателями. Более того, она может вызвать волну недовольств.

Так как в СМИ тексты, так или иначе затрагивающие экологию, публикуются достаточно часто, возникла необходимость в выделении экологического дискурса. В научных кругах принято определение, данное Ивановой Е. В. в 2007 году: «Экологический дискурс представляет собой особый тип дискурса, обусловленный ситуацией общения на экологические темы, в рамках которого выделяются специфические жанры и функционируют специфические метафорические концепты. Медийный экологический дискурс определяется как составная часть экологического дискурса» [4].

В целом экологический медийный дискурс в Республике Казахстан отличается официозностью. Об этом свидетельствуют заголовки газетных материалов: «Гласность государственной экологической экспертизы и доступ населения к принятию решений», «Социально-экономическая модернизация — главный вектор развития Казахстана», «Зеленая» экономика — это успешное социально-экономическое развитие страны, обеспечивающее высокий уровень жизни населения» и т. п. Столь же политизированными являются материалы на казахском языке. В качество примеров приведем несколько заголовков, отражающих основную идею материала: «Қоғамдық экологиялық кеңес отырысы өтті» (прошло заседание Общественного экологического Совета), «2013 жылы «жасылдар» партиясы құрылмақ» (в 2013 году будет создана партия «зеленых») и т. п.

Авторы материалов на казахском языке зачастую в качестве заголовков используют простые устоявшиеся фразы типа: «Экология — ел тағдыры» (экология — судьба народа), «Орман — ел байлығы» (лес — богатство народа), «Табиғатты аялайық — болашақты ойлайық!» (сохраним природу — подумаем о будущем!) и пр. Озаглавленные подобным образом заметки не пользуются спросом среди читателей. Соответственно, заложенная в текстах информация не достигает своей конечной цели.

Достаточно часто на страницах издания встречаются и аббревиатуры. Например, в статье «Современные методы решения проблем гибели птиц на ЛЭП» расшифровка аббревиатуры ЛЭП — линия электропередач — содержится только внутри самого материала. Причем, графически она никак не выделена. Общеизвестно, что подобного рода сокращения (понятные только узкому кругу специалистов) отпугивают аудиторию.

В книге «Экология культуры» находим следующее высказывание: «Для жизни человека важна среда, созданная культурой его предков и им самим. Сохранение культурной среды — задача не менее существенная, чем сохранение окружающей природы [5]. Сохранить уникальную культурную среду может язык, который всецело отражает малейшие изменения, происходящие внутри ментального поля того или иного народа. Поясним на примере названия постоянной рубрики в «Экологическом курьере». В русском варианте она называется «Проблемы и решения», в казахском — «Проблема және шешім» (проблема и решение), т. е. слова употреблены в единственном числе. Эти заголовки — типичные индикаторы национального менталитета. У казахского народа — одна проблема — одно решение, у русского — проблем много и к каждой проблеме существует множество «ключей». Ментальность проявляется и при выборе определенных наименований. В одном из номеров издания размещена заметка «В Усть-Каменогорске поселилась птица счастья». Птицей счастья автор называет розового фламинго, которого приютили сотрудники Усть-Каменогорского зоопарка. Казахстан не является ареалом естественного обитания этого вида, поэтому употреблять словосочетание «птица счастья» по отношению к фламинго в прессе некорректно. Ни для русского, ни для казахского народа розовые фламинго не являются символом счастья. Здесь можно наблюдать отрыв от традиций, и попытку вестернизации языка.

По мнению Кислицыной Н. Н., экологический подход к языку предполагает трактовку последнего как неотъемлемого компонента целой цепи взаимоотношений, существующих между человеком, обществом и природой. Соответственно, одним из важнейших критериев экологичности и неэкологичности языковых единиц является соотнесенность с антропоцентризмом [6]. На наш взгляд, можно говорить и о «загрязнении» языка. Речь может идти не только о неоправданных заимствованиях, но и о логических, стилистических, орфографических ошибках.

Для филологов и лингвистов интересным будет материал, опубликованный в № 5 (479) от 15 марта 2012 г. «Нимфейник щитолистный обитают Сырдарьи». Дословно приведем одно из предложений: На сегодняшний день одной из наиболее актуальных вопросов в стране является спасение Арала. В связи с чем была Кок-Аральская плотина и гидросооружение Аклак». Это типичный пример некачественного машинного перевода. Изначально данная статья была написана на казахском языке (в языке отсутствуют категории рода), а затем с помощью компьютерных он-лайн программ переведена на русский язык. Отсюда — огромное количество ошибок: несогласование времен, неправильные окончания у прилагательных, нарушение смысловой структуры предложений и т. д. На русском языке прочесть и адекватно воспринять эту статью невозможно. После процедуры машинного перевода все журналистские материалы должны обрабатываться пост-редактором.

В № 2 (500) от 31 января 2013 года в рубрике «Событие» размещена статья профессора М. Е. Бельгибаева «2013 — Год экологической культуры и охраны окружающей среды». Во введении автор сообщает о том, что был создан Межгосударственный экологический Совет государств — участников СНГ для координации действий в области экологии и охраны окружающей среды. Далее он пишет: «Эта актуальная экологическая проблема необходима не только для Казахстана и СНГ, но и для всего мирового сообщества». Из предложения можно сделать логическое заключение, что экологические проблемы просто необходимы Казахстану!

В том же номере содержится материал «Отходы и проблемы ее утилизации», причем, что конкретно (женского рода!) собираются утилизировать, так и осталось загадкой. Здесь же следующий материал «Проблема Березовки прозвучала в стенах ООН». В заголовке явно не хватает слова — как вариант более правильного написания — проблема Березовки прозвучала в стенах офиса ООН.

В № 1 (499) от 15 января 2013 г. на обложке размещено обращение (поздравление с Новым годом) к читателям от лица редакции. Приведем одно из предложений: «Желаем счастья Вам и Вашим детям в этой замечательной стране, которая стала для нас вторым домом…» Если учесть, что издание является казахстанским, то есть работают в нем казахстанцы, и соответственно, покупают и читают его тоже граждане Казахстана, то наименование «второй дом» здесь употреблено некорректно.

Огромное количество ошибок на страницах газеты — свидетельство того, что уровень грамотности работающих в издании журналистов оставляет желать лучшего. Вопросы экологии не являются на данный момент приоритетными для решения, отсюда остаточное внимание, нежелание лучших журналистов страны писать на данную тематику. Как следствие — наислабейший экологический дискурс. Отсутствие журналистов вынуждает редакцию идти на крайние меры для того, чтобы замостить чем-то газетные полосы. Например, на повтор одного и того же абзаца дважды или трижды. В № 4 (502) от 28 февраля 2013 г в рубрике «Официально» в статье «Балхаш может обмелеть почти на 90 процентов» отрывок «В настоящее время Китай и Узбекистан являются основными поставщиками водных ресурсов в нашу страну. Но есть ожидание, что спрос на воду в этих странах резко возрастет к 2030 году, что создаст значительные риски для водоснабжения Казахстана» повторен слово в слово дважды. Причем, вначале он оформлен как прямая речь советника Министра охраны окружающей среды Айнур Куатовой, а затем как мысль автора статьи.

Для иностранных читателей материалы «Экологического курьера» не представляют какой-либо ценности. Причин тому несколько. Одна из самых распространенных — ошибки журналистов. В материале «Казахстанские экологи хотят запретить рыбалку» сказано: «Особенно острая ситуация возникла на реках и озерах вблизи крупных городов: на Балхаше, Зайсане и Алаколе». Тому, кто не знаком с географией Казахстана сложно будет определить, к чему относятся перечисленные географические названия. Это либо крупные города, либо реки и озера.

В целом, казахоязычные материалы более информативны именно за счет названий географических объектов. В Казахстане существует Барсакельмесский государственный природный заповедник, расположенный на острове Барсакельмес. Дословно с казахского языка «барсакельмес» переводится как «если пойдешь — то не вернешься» — «барса — келмес». Те, кто владеет казахским языком, уже имеют представление, что речь пойдет о непроходимых территориях. Название озера Жасылколь также не переводится на русский язык. Хотя даже дословный перевод мог бы многое прояснить (жасыл — зеленый, көл — озеро; жасылкөл — зеленое озеро). Каратау — черная гора и т. п.

Отметим также, что использование глагола «защищать» в казахо- и русскоязычных материалах различается. В русскоязычном дискурсе данный глагол носит значение — не совершать какое-либо действие (не сорить, не выбрасывать, не срубать елку и т. п.) во имя сохранения природы. В казахоязычных текстах глагол «защищать» чаще имеет значение «предотвращать последствия тех или иных действий».

Редко можно встретить на страницах «Экологического курьера» метафоры, которые, по мнению российских исследователей, как нельзя лучше вписываются в медийный экологический дискурс. Хотя, игра слов — излюбленный журналистский прием, лишь в № 2 (246) от 31 января 2012 года находим пример: «Геннадий Дукравец: Гидробиологию надо выводить на чистую воду…». Пример из вкладки «Атамекен KZ» № 3 (144) от 15 января 2012 г. — «Ұлу жылы — ұлы болсын!» (да будет великим наступающий год Улитки (дракона)!). Данная фраза построена на сходности по звучанию двух слов: «ұлу» — «улитка» и «ұлы» — «великий». Либо «Көктемнің сәні — құс әні» (красота весны — песнь птицы). Здесь противопоставлены слова «сәні» — «красота» и «әні» — «песня».

Подводя небольшой итог, можно сделать вывод о том, что выпуск экологической газеты на двух языках неоправдан из-за значительной разницы в менталитете носителей языков, а экологический дискурс в республике развит слабо.


Литература:

  1. Кулясова А. А. Пример этноэколического подхода в обучении // О-Мега форум. III международный полярный год. СПб.: РГТМУ, 2008. С. 195–197.

  2. Иванова Е. В. Цели, задачи и проблемы эколингвистики. Прагматический аспект коммуникативной лингвистики и стилистики: сборник научных трудов. — Челябинск: Образование, 2007. — С. 41–47.

  3. Кравченко А. В. Бытие человека и экология языка. Лингвистические парадигмы и лингводидактика. Материалы 10-й международной научно-практической конференции. — Иркутск, 2005. — С. 59–63.
  4. Иванова Е. В. Метафорическое моделирование в медийном экологическом дискурсе // Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики: сущность, концепции, перспективы. — Волгоград, 2009.
  5. Лихачев Д. С. Экология культуры. Прошлое — будущему. М.: Наука, 1985.
  6. Кислицына Н. Н. Эколингвистика — новое направление в языкознании. http://ecolinguistics.ru/index.php?sel=mat&id=32.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle