Актуальность темы определяется тем, что музыка остаётся одним из важнейших средств символизации и передачи культурных ценностей; она концентрирует в себе эмоциональные, исторические и социальные коды, посредством которых формируется чувство общности и принадлежности. В настоящей работе сформулированы основные механизмы влияния музыки на процесс конструирования культурной идентичности на уровне личности и коллектива, рассмотрены роль институтов музыкальной жизни и особенности внешнего представления национального музыкального имиджа. Анализ опирается на современные исследования в области культурологии, социологии музыки и психологии восприятия музыки.

Музыкальная культура как один из видов художественной культуры и часть духовной культуры обладает огромным потенциалом в становлении культурной идентичности личности. В музыкальной культуре, как и во всех других видах художественной культуры, в образной и символической форме воплощаются человеческие идеалы и ценности, позволяющие человеку идентифицировать себя с ними и обрести тем самым культурную идентичность. Идентификационная функция музыкальной культуры реализуется в связке с рядом других ее функций — кумулятивной, коммуникативной, консолидирующей, отражения действительности, эмоциональной, познавательной и этической. Всё это позволяет говорить о том, что столь актуальная сегодня социальная проблема формирования, становления культурной идентичности личности может быть успешно решена в процессе вовлечения индивида в различные виды музыкальной деятельности [4].

Музыкальная культура выступает как система знаков и практик, в которой накапливается и воспроизводится коллективная память. Через репертуар, каноны исполнительства, фольклорные традиции и общественные ритуалы формируются «маркеры» принадлежности — набор символов, по которым члены сообщества опознают свою культурную общность. Как показывают Н. И. Кашина и Н. Г. Тагильцева, музыкальные практики включают кодовые элементы, которые при повторе и институциональной поддержке закрепляются как признаки культурной идентичности. Музыка в этом смысле — не только эстетическое явление, но и средство семиотического обозначения нации [1].

Музыкальные школы, творческие союзы, концертные залы, фестивали и учебные заведения выполняют функцию медиаторов культурной передачи. Исследование А. Ю. Сметанниковой иллюстрирует, что даже в провинциальной среде организационные структуры музыкальной жизни значительно влияли на консолидацию локальной идентичности; сеть союзов и концертных учреждений конца XIX — первой половины XX века формировала условия для закрепления как академических, так и народных практик, определяя, какие музыкальные формы станут общественно значимыми. Институции определяют репертуарную политику, образовательные траектории и доступность музыкального опыта, а значит, влияют на включение или маргинализацию социальных групп в национальный культурный дискурс. С сознательного возраста дети постигают интонационную сущность звуков, диалект в разговорах родителей, «голоса» окружающей среды и воплощают их через подражание. Этот опыт носит несистематический характер. Язык чувств усваивается намного раньше, чем способы их выражения. Ребенок может передать впечатления эмоционально, вербально и мимически. Воздействие музыки на личность выражается путём передачи ее художественного содержания через чувства, движение, слово [2; 5].

Музыка воздействует на идентичность через память, эмоцию и ассоциативные связи. О. А. Успенская подчёркивает роль музыкального воздействия в становлении личности: музыкальные переживания становятся маркерами жизненных этапов, средствами самовыражения и способами эмоциональной регуляции. За счёт повторяемых музыкальных практик (семейных песен, школьных программ, религиозных гимнов) индивид соединяется с коллективным опытом, что укрепляет чувство преемственности и принадлежности. Психологические процессы запоминания, эмоциональной привязки и идентификации объясняют, почему отдельные мелодии или тексты приобретают статус «лично-национальных» маркеров и становятся ключевыми элементами культурной идентичности. В пространстве, где преобладают глобализация и размытый мультикультурализм, вдруг начинается переосмысление национальной и локальной идентичностей. Аудиальный опыт ввиду использования музыкантами коренного языка в этом смысле очень репрезентативен, но идентичность также тесно связана и с опытом визуальным. Именно посредством визуальных образов происходит обмен информацией, общение, процесс репрезентации идентичности.

Часто национальная идентичность в музыке воспринимается как уклон в сторону «традиционности» и «народности». В советских обложках ярко прослеживается это «упрощённое» отношение к культуре коренных народов: оно сводится к демонстрации орнамента, традиционной символики, популярных образов. Идентичность целых народов укомплектовывается в цветастый узор — образ, понятный обывателю [4].

Музыкальная традиция и исполнительство — важный элемент культурной дипломатии и формирования внешнего имиджа. На примере Московской пианистической школы И. А. Чупрова показывает, что профессиональные школы и артисты выступают носителями культурного кода на мировой арене: методика, репертуар и исполнительская манера формируют представление о художественном лице страны, воздействуя на международные оценки и культурный престиж. В этом контексте музыка функционирует как инструмент soft power, позволяющий транслировать ценности и исторические нарративы за рубежом [3]. К. С. Шаров отмечает, что музыкальные практики не просто отражают уже существующие общности, но и активно формируют новые сообщества. Коллективное музицирование — пение в хорах, народные праздники, фестивали — создаёт пространство для непосредственного взаимодействия, где воспроизводятся и переосмысливаются социальные нормы и ценности. В условиях миграции музыкальные практики служат способом сохранения этнокультурной идентичности в диаспоре, одновременно подвергая её гибридизации в контактах с другими традициями. Именно через совместные музыкальные действия рождаются и укрепляются устойчивые формы коллективной идентичности [6].

Медиатизация и коммерциализация музыки вносят сложные коррективы в процесс формирования идентичности. Глобальные музыкальные рынки распространяют унифицированные культурные коды, что может ослаблять локальные отличия, но также стимулирует процессы творчества и гибридизации, когда местные традиции перерабатываются и обретают новые формы выражения. Баланс между сохранением традиций и адаптацией к глобальным трендам во многом определяется политикой образования, поддержкой культурных институтов и практиками культурного менеджмента. Музыкальная политика должна учитывать как необходимость охраны нематериального культурного наследия, так и потребность в межкультурном диалоге.

Для сохранения и развития культурной идентичности через музыку целесообразно:

1. укреплять систему музыкального образования и поддерживать институции (школы, ансамбли, фестивали), обеспечивающие передачу традиций;
2. включать музыкальные проекты в программы межкультурного обмена и интеграции, используя музыку как средство создания эмпатии и диалога;
3. развивать культурную дипломатию, способную транслировать культурный код на международной арене, не редуцируя его до стереотипов, а представляя сложность и многообразие национальной музыкальной традиции.

Музыка является многослойным фактором формирования культурной идентичности: она связывает эмоциональное и символическое измерения человеческой жизни, функционируя одновременно как личный ресурс самовыражения и как общественный механизм конструирования принадлежности. Эффективная культурная политика должна сочетать уважение к традициям с открытостью к трансформации, поддерживая институты, обеспечивающие доступ к музыкальному образованию и практикам. Роль музыки в процессах идентификации остаётся ключевой и требует продолжения междисциплинарных исследований.

Литература:

1. Кашина Н. И., Тагильцева Н. Г. Музыкальная культура в становлении культурной идентичности личности // Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. — 2022. — № 45. — С. 32–40.
2. Сметанникова А. Ю. Роль творческих союзов и концертных учреждений в организации музыкальной жизни провинциального города конца XIX — первой половины XX века (на примере г. Ростова-на-Дону): автореф. дис. на соиск. учен. степени канд. искусствоведения. — Ростов-на-Дону, 2016. — 30 с.
3. Ткачук Д. В. В поисках музыкальной идентичности // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 12. Социология. — 2018. — № 2. — С. 241–248.
4. Успенская О. А. Влияние музыкального воздействия на становление идентичности личности: дис.... канд. психол. наук. — Новосибирск, 2005. — 248 с.
5. Чупрова И. А. Роль музыкальной культуры в формировании образа России за рубежом (на примере Московской пианистической школы): автореф. дис. на соиск. учен. степени канд. филос. наук. — М., 2017. — 28 с.
6. Шаров К. С. Музыка как средство формирования национальных сообществ: дис.... канд. филос. наук. — М., 2005. — 171 с.