Подростковый возраст — период, когда вопрос «какой я?» становится одним из центральных. Ответ на него во многом складывается из соотнесения себя с окружающими. Ещё недавно круг таких сопоставлений ограничивался одноклассниками, друзьями и семьёй. Сегодня он включает сотни людей, чьи фотографии и достижения подросток ежедневно видит в ленте социальных сетей. Лента становится своеобразным зеркалом, однако отражает она не самого подростка, а отобранные фрагменты чужой жизни, по которым он сверяет собственную. Цель статьи — проанализировать, как просмотр чужих публикаций связан с самооценкой подростков, какие механизмы лежат в основе этой связи и от чего зависит её направленность.

Социальное сравнение как способ оценить себя

Теоретической основой для изучения этого явления служит теория социальных сравнений Л. Фестингера. Согласно ей, человек стремится оценивать собственные мнения и способности. Если объективных критериев для такой оценки нет, он сравнивает себя с другими людьми, причём охотнее с теми, чьи мнения и способности близки к его собственным. В оценке способностей при этом действует однонаправленное стремление «вверх» — желание быть немного лучше окружающих [1, с. 117–140]. В дальнейших исследованиях закрепилось разделение на восходящее сравнение (с теми, кто кажется успешнее или счастливее) и нисходящее (с теми, чьё положение воспринимается как менее благополучное).

Для подростка сравнение особенно значимо: в этом возрасте формируется идентичность, а самооценка неустойчива и чувствительна к мнению сверстников. Ю. А. Кочетова и М. В. Климакова рассматривают социальные сети как принципиально новый контекст формирования идентичности. Среди главных рисков они называют усиление разрыва между реальным и идеальным «Я», но одновременно указывают на возможности самовыражения и поиска поддерживающих сообществ [2, с. 85–98]. Следовательно, влияние ленты не предопределено и зависит от того, как подросток с ней взаимодействует.

Лента как витрина: почему сравнение смещается вверх

Ключевая особенность ленты — избирательность. Пользователи публикуют преимущественно удачные моменты: поездки, праздники, достижения, тщательно выбранные фотографии. Неудачи и сомнения, как правило, остаются за кадром. Зритель же сопоставляет свою жизнь целиком, со всеми её трудностями, с отредактированной «витриной» чужой жизни, поэтому сравнение закономерно оказывается восходящим.

Этот механизм подтверждён экспериментально. К. Маккомб, Э. Ванман и С. Тобин обобщили результаты 48 экспериментальных исследований с участием 7679 человек. Участникам случайным образом показывали публикации в социальных сетях, побуждающие к восходящему сравнению, либо материалы для нисходящего сравнения или нейтральный контент. Знакомство с теми, кто выглядит успешнее, в целом приводило к более негативной оценке себя, чем нисходящее сравнение и контрольные условия. Отрицательный эффект обнаружен для всех изучавшихся показателей: образа тела, самооценки, психического здоровья и субъективного благополучия [3, с. 612–635].

Что показывают исследования подростков

Аналогичные закономерности обнаружены и у подростков. А. Ирмер и Ф. Шмидек в течение 14 дней ежедневно опрашивали 200 детей 10–14 лет. В дни, когда ребёнок пользовался социальными сетями больше обычного, он чаще сравнивал себя с теми, кто казался успешнее, и именно эти сравнения частично объясняли снижение положительного самоотношения. При сопоставлении участников между собой восходящие сравнения полностью опосредовали связь интенсивности использования социальных сетей с показателями благополучия [4].

Показательно и то, как оценивают влияние социальных сетей сами подростки. В опросе Pew Research Center (осень 2024 г., 1391 подросток 13–17 лет, США) 48 % респондентов ответили, что социальные сети в основном вредят их сверстникам, и лишь 14 % — что вредят им лично. При этом 27 % признали, что социальные сети заставляют их хуже относиться к собственной жизни. Среди девочек такой ответ дали 34 %, среди мальчиков — 20 % (рис. 1) [5].

Рис. 1. Оценка подростками 13–17 лет (США) влияния социальных сетей, % (составлено автором по данным [5])

Подростки, таким образом, значительно охотнее признают негативное влияние социальных сетей на «других», чем на себя, что указывает на неполноту самоотчёта о подобных эффектах. Данные получены на американской выборке, поэтому переносить их на российских подростков следует с осторожностью.

Индивидуальная уязвимость

Средние показатели не означают одинаковой реакции всех подростков. П. Валкенбург и соавторы три недели шесть раз в день опрашивали 387 подростков 13–15 лет и оценивали связь использования социальных сетей с самооценкой отдельно для каждого участника. У 88 % связи не было либо она была очень слабой, у 4 % она оказалась положительной, у 8 % — отрицательной [6, с. 56–78]. Основной риск, следовательно, сосредоточен в относительно небольшой уязвимой группе.

Обзор С. Ю. Терещенко и соавторов уточняет характеристики этой группы. Восходящие сравнения в интернете связаны со снижением субъективного благополучия, симптомами депрессии и тревоги, проблемным использованием интернета. Связь может быть двусторонней: неудовлетворённость жизнью, в свою очередь, усиливает склонность к сравнению. Реакция зависит от возраста, социальной тревожности, медиаграмотности и преобладания пассивного или активного использования. В качестве профилактики авторы называют развитие медиаграмотности, критического мышления и рефлексии [7, с. 78–93].

Заключение

Лента социальных сетей выполняет для подростков функцию зеркала, но зеркала искажающего: в ней отражается не реальная жизнь сверстников, а отобранная её часть. Избирательность публикаций делает сравнения преимущественно восходящими, а восходящие сравнения связаны со снижением самоотношения. Вместе с тем у большинства подростков заметной связи между использованием социальных сетей и самооценкой не обнаруживается. Поэтому задача состоит не в запрете социальных сетей, а в том, чтобы научить подростков видеть избирательную природу чужих публикаций, замечать собственные сравнения и предпочитать активное общение бесцельному пролистыванию ленты. Перспективным направлением дальнейших исследований представляется изучение этих механизмов на российских выборках в лонгитюдном дизайне.

Литература:

1. Festinger, L. A theory of social comparison processes / L. Festinger. — Текст: электронный // Human Relations. — 1954. — Vol. 7, № 2. — P. 117–140. — URL: https://doi.org/10.1177/001872675400700202 (дата обращения: 14.10.2026).
2. Кочетова, Ю. А. Подросток в цифровой среде: идентичность и образ себя / Ю. А. Кочетова, М. В. Климакова. — Текст: электронный // Социальные науки и детство. — 2025. — Т. 6, № 3. — С. 85–98. — URL: https://doi.org/10.17759/ssc.2025060306 (дата обращения: 14.10.2026).
3. McComb, C. A. A meta-analysis of the effects of social media exposure to upward comparison targets on self-evaluations and emotions / C. A. McComb, E. J. Vanman, S. J. Tobin. — Текст: электронный // Media Psychology. — 2023. — Vol. 26, № 5. — P. 612–635. — URL: https://doi.org/10.1080/15213269.2023.2180647 (дата обращения: 14.10.2026).
4. Irmer, A. Associations between youth’s daily social media use and well-being are mediated by upward comparisons / A. Irmer, F. Schmiedek. — Текст: электронный // Communications Psychology. — 2023. — Vol. 1. — Article 12. — URL: https://doi.org/10.1038/s44271–023–00013–0 (дата обращения: 14.10.2026).
5. Faverio, M. Teens, social media and mental health / M. Faverio, M. Anderson, E. Park. — Текст: электронный // Pew Research Center: [сайт]. — 2025. — 22 April. — URL: https://www.pewresearch.org/internet/2025/04/22/teens-social-media-and-mental-health/ (дата обращения: 14.10.2026).
6. Social media use and adolescents’ self-esteem: heading for a person-specific media effects paradigm / P. M. Valkenburg, I. Beyens, J. L. Pouwels [et al.]. — Текст: электронный // Journal of Communication. — 2021. — Vol. 71, № 1. — P. 56–78. — URL: https://doi.org/10.1093/joc/jqaa039 (дата обращения: 14.10.2026).
7. Социальное сравнение и его роль в формировании проблемного использования интернета у подростков (обзор литературы) / С. Ю. Терещенко, О. Л. Москаленко, И. А. Игнатова, И. А. Новицкий. — Текст: электронный // Психологическая наука и образование. — 2026. — Т. 31, № 3. — С. 78–93. — URL: https://doi.org/10.17759/pse.2026310306 (дата обращения: 14.10.2026).